Бьёрн Магнуссон (СИ)

Нужная сумма была настолько велика, что Бьёрну понадобилось идти в Гринготтс, где пришлось объяснять старому гоблину необходимость таких трат. Да и то, злобный коротышка остался очень недоволен, даже несмотря на родовую способность Бьёрна. Видимо, любовь к золоту оказалась сильнее родовой способности Магнуссона. Тем не менее десять тысяч галеонов он выдал, и Бьёрн вернулся с ними в Лютный.
Горбин клятвенно пообещал, что достанет всё не позже начала зимы. Передавать фолианты они договорились с помощью домового эльфа. Составили магический контракт, и Бьёрн сгрузил старику всю сумму.
На следующее утро знакомый оборотень уже ждал его возле перехода в магический мир с той стороны.
— Ну что малыш? — поздоровался Фенрир, скаля острые зубы. — Отправляемся на старое место?
— Вы, правы, мистер Сивый, — Бьёрн крепко пожал протянутую ручищу. — Думаю провести ещё один ритуал.
— Тогда хватайся за верёвку, — сказал Фенрир и протянул верёвку. Миг и они исчезли в пространственном переходе.
Бьёрну нравились прыжки порталами, хотя он и с нетерпением ждал того дня, когда сможет освоить аппарацию. Вывалившись из аномалии возле приметного раздвоенного дуба, Бьёрн договорился с Фенриром, что они встретятся здесь ближе к вечеру. Оборотень отправился поохотиться на оленей в обычной части леса, а Бьёрн перекинулся в медведя и побежал в сторону чащи, за которой начинался волшебный мир. Через некоторое время ему удалось встретить отбившегося от стада фестрала и после недолгой охоты, Бьёрн уже тащил оглушённого зверя на ту же поляну, где обычно проводил ритуалы.
Первым делом, он разжёг костёр, приготовил всё необходимое и начал читать заклинания. После чего перерезал горло фестралу специальным ножом и обмазал кровью всё своё тело. Источник магии болезненно запульсировал, но Бьёрн продолжил ритуал. Понемногу начало жечь каналы, но их рост оказался почти незаметен.
Костёр прогорел, Бьёрн расстроенно выругался и устало опустился под дерево. Надежда на то, что для ритуала будет достаточно магического существа, а не волшебника, себя не оправдала. Холоднокровно зарезать обычного мага, даже не врага, Бьёрн не мог. В этом он честно себе признавался.
— Значит, буду ещё больше тренироваться, — тихо выругался Бьёрн и побрёл к лесному ручью, чтобы смыть кровь. Пользоваться магией не хотелось, из-за неудачного ритуала в душе́ поднялась злость.
— Боги, где же мне взять жертву для этого ритуала? — в сердцах крикнул Бьёрн, стоя по колено в воде и глядя в голубое небо.
Естественно, что ему никто не ответил, зелёный лес шумел как и прежде, но выплеснув злые эмоции, Магнуссон хоть немного успокоился.
Убрав за собой все следы, он не стал перекидываться в медведя, чтобы бежать быстрее, а пошёл по лесу, с робкой надеждой найти что-нибудь полезное. Конечно, на Гербологии они изучили далеко не всё, что росло в этом лесу, но некоторые травки и цветы Бьёрн по дороге нашёл. Когда он уже почти вышел на опушку к раздвоенному дубу, то неожиданно для себя услышал грубые мужские голоса и женские крики.
— Кого это там принесло? — насторожился Магнуссон, осторожно выглядывая из-за дерева. Но то, что увидел подросток, настолько его потрясло, что он выхватил палочку и выскочил из-за деревьев...
***
Охота Фенрира была удачной. Он быстро встал на след молодого оленя и примерно через час выбежал на водопой, где сохатый утолял жажду, стоя в воде. Огромный волк бесшумно прыгнул, оттолкнулся от берега и схватил оленя за горло. Несколько секунд ожесточённой борьбы и довольный оборотень рвёт куски парящего мяса, торопливо заглатывая добычу. Несмотря на почти человеческий разум, зверь внимательно поглядывал по сторонам, не появится ли кто, чтобы отобрать у него добычу.
В этой части леса не водилось хищника, который мог бы отогнать оборотня, поэтому Фенрир спокойно насытился, смыл со шкуры кровь оленя и затрусил обратно. Добравшись до приметного дуба, он лёг возле его корней и спокойно заснул. Его мелкий приятель сказал, что вернётся только к вечеру, а значит, у оборотня хватит времени, чтобы сполна насладиться мягкой травой и шумом ветра в кроне могучего дуба. Под эти мысли и приятную тяжесть в желудке, Сивый и задремал.
 
Через некоторое время его вырвал из сна негромкий хлопо́к портала. Фенрир приоткрыл глаза и заметил, что на опушке появились маги. Восемь мужчин, двое из которых были серьёзно ранены. Вместе с ними было четыре женщины, закованные в магические кандалы.
«Пленницы, — удивился оборотень. — Двое аристократов. Остальные шестеро, наверно слуги или друзья. Молодёжь решила развлечься на свежем воздухе?»
Не став ничего предпринимать, Сивый неподвижно затаился в корнях. Сейчас маги отправятся дальше, а вечером он скажет малышу, что в этом месте стало небезопасно.
К некоторому раздражению Фенрира, волшебники уходить не спешили. Наоборот, двое начали сооружать костёр, несколько человек отправились в лес за хворостом, а ещё один волшебник принялся менять повязки у раненых. Самый крупный человек достал из сумки бутылку и кинул её лекарю. Тот ловко поймал и тут же к ней присосался.
— Отличное вино, Анлеифр! — донёсся до Сивого голос лекаря. Маги громко заговорили, обсуждая какую-то битву. Лекарь, которого, остальные называли Нджал, хвастался сколько он убил врагов. Говорил, что готов взять на меч ещё один мэнор этих англичашек. Было заметно, что это далеко не первая бутылка, которую они выпили.
Маги достали провизию, сели у разгоревшегося костра и начали насыщаться, передавая друг другу бутылки. Женщинам не дали даже воды, они скованные так и сидели там, где вывалились из портала.
Насытившись, волшебники затянули песню на незнакомом Фенриру языке, а потом он заметил, как лекарь что-то говорит высокому. А затем тот волшебник взмахом палочки подтаскивает к костру связанных пленниц.
Смотреть сцену насилия Фенрир не хотел, поэтому начал осторожно отползать в лес. К сожалению, он не знал, с какой стороны должен подойти Бьёрн, иначе уже бежал бы к нему навстречу. К счастью, мальчика пока не было, и Сивый надеялся, что он появится нескоро.
Между тем истошные крики у костра становились все громче. «Да что они их там режут, что ли?» — с раздражением подумал оборотень, всё же решив взглянуть на происходящее. К удивлению Сивого, его предположение оказалось пророческим. Маги не только жестоко издевались над пленницами. Две женщины валялись со вспоротыми животами, а остальных насиловали сразу несколько человек. Если судить по пьяным крикам волшебников, они приносили пленниц в жертву и поминали убитых товарищей.
Оборотень — не человек, а магическое существо, но даже зверю претило такое отношение к самкам. Пусть они воинская добыча... Так продай или оставь себе в качестве служанки или постельной грелки. Но зачем издеваться и убивать?
Фенрир зло рыкнул и скользнул в лес, как раз в ту сторону, куда снова отправились за хворостом четверо воинов. В лесу против оборотня сражаться очень сложно, и пьяные волшебники стали лёгкой добычей. Разорвав глотку последнему магу, Фенрир яростно оскалился и двинулся обратно к опушке. Уже почти выйдя к самому костру, он услышал Бьёрна, который зло говорил:
— Зачем вы их убили, уроды?
В ответ раздался грубый смех, а в мальчишку полетели заклинания, от которых, к радости Фенрира, тот сумел увернуться. Стрелой выскочив из леса, оборотень в два прыжка оказался у костра и полоснул клыками по горлу сначала одного раненного, а затем и второго. Могучее тело слушалось идеально, но к разочарованию Фенрира, двое других волшебников оказались лучше подготовлены, и ему лишь чудом удалось увернуться от их смертельных заклинаний. Однако высокий маг явно знал, как бороться против четвероногих хищников, и Сивый незамедлительно получил глубокую рану, вспоровшую ему живот почти до хребта.
Отрубить оборотню голову и окончательно его упокоить, помешал Бьёрн, который успел поставить над ним щит, а сам в этот момент вступил в бой с лекарем. Регенерация сработала как надо, и уже через полминуты Сивый был готов продолжать бой. Зло оскалившись он бросился на высокого волшебника, не давая отвлечься на помощь лекарю, и попытался оттянуть его подальше от мальчишки. Маг, несмотря на то что был пьян, палочкой владел превосходно. Фенрир то и дело получал пусть и несмертельные, но очень неприятные раны, не в силах добраться до врага. Жизнь покидала его вместе с кровью из ран. В какой-то момент оборотень понял, что победить или даже уйти живым, у него не получится, но убегать не стал. Смерть наступит в битве, а не от старости и это хорошо. Волшебники просто оказались сильнее.