Бьёрн Магнуссон (СИ)

― Здравствуйте, мои дорогие мальчики и девочки! ― поднялся с места Дамблдор. ― После небольшого перерыва, я надеюсь, что вы все готовы учиться с новыми силами. А мы со своей стороны будем вам в этом помогать. У нас небольшое изменение. Уважаемый Апполион Прингл ушёл на пенсию. Вместо него будет работать мистер Аргус Филч, ― директор указал на молодого крепкого мужчину, сидевшего с краю стола. На руках нового завхоза, как заметили некоторые любопытные студенты, сидел небольшой, но упитанный книзл.
― Но главная новость, и думаю, что самая приятная для некоторых, ― засверкал добродушной улыбкой Дамблдор, ― состоит в том, что мне, наконец-то, удалось убедить Попечительский Совет. С нового учебного года, ― торжественно загремел Дамблдор, ― телесные наказания отменяются!
― Ура! ― грохнул весь Большой зал в едином порыве. Особенно единодушно кричали гриффиндорцы, но и на других факультетах хватало тех, кто попадал под горячую руку Апполиона Прингла. Когда шум немного затих, Дамблдор продолжил:
― Мои двери тоже открыты для вас. Если вопрос не решат старосты или деканы, вы можете обращаться ко мне. На этом всё, и приятного аппетита, ― он весело сверкнул очками и сел на место. Тут же на столах начали появляться блюда с едой, запахло жареным мясом и зеленью. Студенты, весело обсуждая невероятные новости, принялись уничтожать съестное, и Бьёрн с удовольствием заметил, что на него больше не обращают внимания. «Вот и замечательно», ― решил Магнуссон, накладывая себе на тарелку жаркое. Подобная популярность, его скорей бы расстраивала, чем окрыляла.
Никто из преподавателей не спрашивал его ни о чём, и Бьёрн понемногу втянулся в учебный процесс. Нагрузка на уроках по-прежнему была вполне сносной, благодаря постоянно тренируемой окклюменции. Единственное, что отнимало значительное время, так это написание различных эссе.
Большое количество желающих научиться бою на мечах тоже отсеялось, потому что Бьёрн объяснил всем знакомым, что учить их никто не будет, а они со старожилами собираются, чтобы оттачивать имеющиеся навыки, а не для того, чтобы натаскивать новичков. В конце концов, есть же учителя фехтования, которых могут нанять родители на каникулах. Поэтому, не получив бесплатного наставника, студенты снова разбрелись кто куда. В основном отдавая предпочтение играм в Подрывного дурака и в Плюй-камни.
***
В этом году весна началась необычайно рано. Уже в марте снег полностью сошёл, с моря подул тёплый ветер, зачирикали птицы. Запретный лес отряхнулся от зимней спячки и уже не выглядел мрачным.
Свадьбу Аластор Грюм и Доркас Медоуз назначили на тридцать первое марта 1973 года. В это субботнее утро к арендованному на самом севере Шотландии замку Аскерджилл аппарировали приглашённые на свадьбу волшебники. В основном члены «Ордена феникса», но было также немало сотрудников Аврората и ДМП. Сослуживцы, ученики, просто маги, с которыми поддерживали отношения Аластор и Доркас. Живой родни у них не осталось, их заменяли хорошие друзья. Замок стоял на самом берегу Северного моря, весеннее солнце отражалось в голубой воде и бросало блики в окна замка. Запах моря и открытые просторы поднимали настроение.
В огненной вспышке вместе с фениксом на плече появился Дамблдор и подошёл к большой компании волшебников, в центре которой стояли Грюм и Медоуз.
― Здравствуйте, друзья, ― Альбус громко поздоровался со всеми сразу. Он крепко пожал руку Грюму и поцеловал в щёку Медоуз. После чего все волшебники направились к входу в замок, где Аластор между делом не поленился установить антиаппарационный артефакт. Мало ли кого принесёт в это уединённое место.
Возле входа лежала каменная плита, с довольно странным силуэтом, от которого веяло тёмной магией. По словам встречающего их волшебника, давным-давно местная красавица по имени Хелен Ган, бросилась со стены замка, чтобы не стать постельной игрушкой местного лорда. За этот поступок он с помощью некромантии превратил её в привидение и покрасил в зелёный цвет. С тех пор она часто появляется на зубчатых стенах. Говорят, что её могут видеть даже простецы.
 
― Давай, мы её упокоим? ― предложил Грюм. ― Сегодня здесь столько сильных магов собралось, что изловить одно привидение проблем не составит.
― Что вы, сэр! ― даже испугался управляющий. ― Привидение совершенно безобидно. Наоборот, она добавляет колорит тайны нашему замку.
― Тогда ладно, ― хмыкнул Аластор. ― Но передайте ей, пусть не высовывается. Народ у нас резкий, могут сгоряча и развоплотить.
― Непременно, сэр, ― поклонился управляющий. ― Прошу проходите в зал. Сегодня вам принадлежит весь замок. С крыши великолепные виды на море и окрестные поля.
― Главное, чтобы выпивки хватило, ― хмыкнул Карадок Дирборн. ― Что-то жажда уже замучила, Аластор!
Под громкий смех и пожелания счастья, волшебники втянулись в замок, где быстро заняли места за длинным дубовым столом. Деревянная резная мебель, стрельчатые окна, магические светильники на цепях. Казалось, что «Маховик времени» переместил волшебников на много веков назад.
Грюм и Медоуз обменялись кольцами и произнесли положенные клятвы. Вспышки магии подтвердили заключение брака, а громкие крики и звон бокалов, дали старт праздничному веселью.
Амелия Боунс, которая была подружкой невесты, спросила подругу:
― Доркас, когда ждать прибавления в вашем семействе? Вам надо восстанавливать сразу два рода, так что на одном ребёнке останавливаться нельзя.
― За этим дело не станет, с таким-то мужчиной, ― Медоуз с улыбкой погладила Аластора по плечу. Грюм в ответ поцеловал её и с ухмылкой подмигнул Амелии.
Как только моя птичка забеременеет, больше никаких боевых выходов. Купим дом где-нибудь недалеко отсюда, накроем надёжной защитой и на пару тройку лет отойдём от всех дел. Продолжение рода важнее.
Дамблдор с улыбкой, за которой скрывалось напряжение, протянул новобрачным два старинных деревянных футляра.
― Это артефакт моего учителя Фламеля. Когда-то алхимик передал его мне, а теперь я дарю вам. Он парный. Защищает от легилименции и даёт возможность обмениваться мыслями с по-настоящему близким человеком. Вы всегда сможете оставаться на связи, даже когда Доркас будет занята ребёнком.
Грюм привычно провёл палочкой над футлярами, но не заметил ничего подозрительного. Тоненькие, полупрозрачные колечки в бархатных подставках по магическому отклику делали именно то, о чём говорил Альбус.
― Активация кровью, как обычно, ― внешне расслабленно пояснил Дамблдор. ― Можете попробовать сейчас. Думаю, вам будет интересно общаться мысленно. Это полезно, как в бою, так и дома.
Грюм и Медоуз укололи пальцы и надели на них кольца. Те неярко вспыхнули и исчезли из вида, хотя все также ощущались на руке.
― Аластор. Подумай что-нибудь, мысленно обращаясь к Доркас, ― предложил Дамблдор.
Грюм посмотрел на Медоуз, и молодая женщина немедленно начала покрываться румянцем.
― Что там за мысли такие, от которых ты алеешь, как закат над морем? ― хихикнула Боунс. ― Может пора вас отправить наверх в башню? Если верить управляющему, там находится самая шикарная спальня в этом замке.
Доркас ещё сильнее покраснела, глядя на довольную физиономию мракоборца.
― Мы непременно воспользуемся твоим предложением, Амелия. Только чуть позже... Аластор! Да хватит уже меня смущать! ― она возмущённо посмотрела на Грюма. ― Думаешь такие вещи!
― Мужчины думают только об одном! ― воскликнула Гестия Джонс, а затем подняла бокал с вином и подмигнула покрасневшим новобрачным.
― За вас ребята! Пусть в вашей жизни будет любовь, доверие, счастье, и куча миленьких детишек.
Все тут же застучали по бокалам вилками и ложками. Под хрустальный звон Аластор и Доркас снова поцеловались.
Вечером весёлые гости вышли за границы барьера и трансгрессировали по домам, а Альбус отправился в Хогвартс с помощью феникса. Минерва, Флитвик и Слагхорн, Спраут и Помфри трансгрессировали в Лондон. Каждому требовалось что-то купить на Косой аллее. Дамблдор закрыл за собой дверь в башню и с довольным видом уселся у камина. Всё получилось даже лучше, чем он планировал изначально.