Бьёрн Магнуссон (СИ)

— Лучше признайся, — ухмыльнулся Мальсибер. — Ты что-то придумал, а нас хочешь вовлечь в свою затею?
Нотт довольно улыбнулся, подпрыгнув на кровати.
— Конечно, я всё уже придумал. Можно заказать на Косой аллее гигантский торт в форме тыквы. Его анимируют чарами, он будет издавать странные звуки и светиться в темноте. И ещё рассказывать страшные истории, пока его ешь. Если мы скинемся по двадцать галеонов, то его доставят в Хогсмид. Правда придётся просить старшекурсников принести торт сюда и сюрприза не получится. Эх, похоже, неважная идея, — загрустил Нотт.
— С доставкой я помогу, — Бьёрн, который в начале разговора больше читал книгу, чем слушал, перевернулся на кровати и посмотрел на Нотта. — Мой эльф принесёт без проблем. И деньгами я готов поучаствовать. В общем, поддерживаю твою идею, Джефри.
— Я тоже согласен, — кивнул Мальсибер.
Нотт заулыбался, а потом кивнул в сторону четвёртой кровати:
— А этого берём в долю?
— Эй, Северус, — Бьёрн вытянул руку к логову спрятавшегося Снейпа, и балдахин раскрылся сам собой. Кричать человеку с задёрнутым пологом было бесполезно, потому что магия глушила звуки.
— Северус! — ещё раз позвал Магнуссон. — Ты слышал, что Джефри предлагает?
Снейп отрицательно покачал головой, и Бьёрн, несколькими фразами, объяснил идею Нотта.
— У меня нет денег, — сквозь зубы отрезал Снейп. — А даже если бы были. С чего я должен тратить их на ваши развлечения?
— Ты сможешь, кусочек отнести той рыженькой с Гриффиндора, — хмыкнул Бьёрн. — Лили, кажется?
Лицо Снейпа стало ещё мрачнее.
— Я же ответил, у меня денег нет!
— Скажи Северус, сколько стоит флакончик «Бодроперцового» зелья? — задумчиво спросил Бьёрн.
— Четыре сикля, — тут же ответил вместо него, Мальсибер. — Я точно знаю. Мать всегда его покупает осенью на случай простуды.
— Значит, в стандартном оловянном котле можно сварить литра три, — начал считать Бьёрн. — Это примерно восемьдесят пять флакончиков. Нас на факультете семьдесят человек, включая декана. То есть если сварить целый котёл «Бодроперцового», он обойдётся примерно в двадцать галеонов. В общем, слушай, Северус, — улыбнулся Бьёрн Снейпу. — Я покупаю ингредиенты и подарочные флаконы, с красивой упаковкой. Ты варишь зелье и фасуешь его по коробочкам. Я иду и проверяю качество продукта у мадам Помфри, а потом добавим к тыкве, как подарки для всех наших. Осень, от простуды точно пригодится. А торт в таком случае будет уже от всех нас. Это твой взнос, вроде как двадцать галеонов, только в виде зелья. Ну что, согласен?
Снейп открыл было рот, чтобы отказаться, но мысль о подарке для Лили мелькнула в его глазах, и он даже закрыл себе рот рукой.
— Согласен, — наконец, выдавил Снейп. — Только ингредиенты заказывай не у Малпеппера, а в «Слизень и Джиггер». У них качество лучше и цены не такие высокие.
Бьёрн только кивнул. Он, конечно, понимал, что если суммировать стоимость ингредиентов, флаконы в праздничной упаковке и доставку в Хогвартс, то работа Снейпа никак не могла сойти за двадцать галеонов. Но привлекая Северуса к общему делу, Магнуссон тем самым, давал Снейпу возможность сохранить лицо и заявить о себе, как о будущем талантливом зельеваре. И хотя Северус был неприятен Бьёрну, как человек, но это не значило, что его нельзя было использовать, к своей выгоде, как зельевара.
На следующий день Бьёрн попросил Типли отправиться на Косую аллею и купить рог двурога и корень мандрагоры. Остальное у Снейпа было своё. Уж где он достал необходимое, Магнуссон не спрашивал. Если сказал что есть, значит — есть. А там, утащил ли Снейп нужное в теплицах у мадам Спраут или выменял на что-то у лесника, Бьёрну было неважно. Лишь бы Снейп не испортил зелье. Но тот сердито процедил, что простейшие составы, навроде «Бодроперцового», он варил ещё дома, когда помогал матери.
***
Альбус Дамблдор отправил «Патронус» в Больничное крыло к мадам Помфри. Через полчаса она уже была у него в кабинете.
— Присаживайся, — улыбнулся директор. — У меня к тебе необычная просьба, Поппи.
 
— Я слушаю тебя Альбус, — присела на стул медик и сложила руки на колени.
— На Гриффиндор в этом году поступил один мальчик. Его зовут Римус Люпин. Дело в том, что его в детстве укусил оборотень.
— Что?! — вскочила мадам Помфри, чуть не опрокинув стул. — Дамблдор, ты с ума сошёл? Здесь же дети! Ты хоть представляешь, что с ними будет, когда Люпин перекинется ночью в спальне первокурсников?
— Конечно, представляю, — хмыкнул Альбус. — Кровавое пиршество будет. Только истинные оборотни способны контролировать себя в волчьей ипостаси.
— Как ты можешь так легко об этом говорить? Убирай своё чудовище из Хогвартса, — закричала медсестра. — Тёмным тварям не место среди детей!
— Спокойней, Поппи, не волнуйся ты так. Римус не чудовище и не тёмная тварь, — расстроенно покачал головой Альбус. — Он всего лишь маленький ребёнок с трудной судьбой.
— Это пока обращённый не попробовал человечины, — не хотела отступать мадам Помфри. — Да и как ты собираешься его контролировать?
— Мальчик опасен только во время полнолуния, — серьёзно ответил Дамблдор. — Это всего одна ночь в месяц. Да, он будет неважно чувствовать себя несколько дней до и после, но это легко можно компенсировать тонизирующими зельями. По крайней мере, пока он маленький.
— И где ты предлагаешь его прятать в эту ночь? Надеюсь, не в Больничном крыле?
— Конечно, нет, – Альбус даже удивился. — Раньше я на день отправлял его домой, потому, что то место, где будет находиться мальчик в полнолуние, ещё было не готово. Однако сейчас всё в порядке. На окраине Хогсмида я выкупил старый, заброшенный дом и хорошо его укрепил. Недалеко от замка я перенёс из Запретного леса Дракучую Иву, в корнях которой начинается подземный ход в этот дом. Остановить её ветки можно, нажав на маленький сухой сучок. Иначе она переломает кости кому угодно, даже оборотню. В этот раз я отведу в хижину Римуса сам, но боюсь, что не смогу понять, насколько приемлемым будет его состояние потом, когда луна пойдёт на убыль. Мне жалко мальчика, Поппи, — снова вздохнул Дамблдор и посмотрел в глаза медику. — Он ведь ни в чём не виноват. Люпин — несчастная жертва, а не монстр.
Мадам Помфри хмуро смотрела на Альбуса, но видела только неприкрытую тревогу и жалость к ребёнку.
— Я поэтому взял его в Хогвартс, Поппи, — Дамблдор продолжал давить на чувство сострадания мадам Помфри — Здесь мальчик сможет встретить настоящих друзей и не будет себя чувствовать отвергнутым обществом волшебников.
— Мордред с тобой, — сдалась наконец медик. — Я помогу тебе. Буду каждый месяц водить его сама и контролировать его состояние. Но если он вырвется на свободу, то клянусь Мерлином, я первая пущу в него «Аваду», так и знай.
— Конечно, Поппи, — серьёзно посмотрел на неё Дамблдор. — Жизнь и здоровье детей, превыше всего. Тут я с тобой полностью согласен. Зато представь, какой ты фурор произведёшь в научных кругах, если нам удастся избавить его от влияния луны. Возможно, он станет первым из укушенных, кто сможет победить своего внутреннего зверя.
Помфри с сомнением покачала головой.
— Ты же прекрасно знаешь, Альбус. Истинные оборотни, или по-другому — рождённые — это магические существа. Как вейлы, кентавры, великаны и прочие. А обращённые вследствие укуса — это попавшие под проклятье обычные люди. У них нет никакого внутреннего зверя. Именно спящее в крови проклятье заставляет их превращаться в тварей. Такое чудовище, без всяких сомнений, загрызёт своих мать, отца, детей. Поэтому обращённых называют тёмными тварями, а со временем, молва стала их ассоциировать с настоящими оборотнями. Но раз ты твёрдо решил провести свой эксперимент, я прошу только позаботиться о безопасности других детей.
— Конечно, — кивнул Альбус. — Думаю, что никто, кроме нас двоих, не должен знать о природе мальчика до самого выпуска.
Они посидели минуту, раздумывая каждый о своём. Из окна подул ветерок, растрепав лежавшие на столе бумаги.