Бьёрн Магнуссон (СИ)

***
— Вот откуда берутся сюжеты для сказок, мой дорого́й, — Дамблдор погладил феникса по голове и насыпал тому в миску орехов. — Пастушок становится принцем. Удивительно, но наш приютский мальчик оказывается лордом маленькой, но гордой северной деревушки. Пожелаем ему счастья и сидеть тихо в своей норке.
Дамблдор только на свадьбе узнал, что его бывший ученик — не просто талантливый артефактор, а глава небольшого, но крепкого сообщества волшебников Севера. Впрочем, эта информация ничего не меняла. Главное — ловушка для Волдеморта была готова. Дамблдор подумал о том, сколько же ещё предстоит работы, чтобы модифицировать плетения для своей цели в комнате маленького Гарри.
Перед глазами мелькнуло недавнее воспоминание, как он укрылся под пологом невидимости и незаметно от Поттеров зашёл в детскую, стараясь двигаться как можно тише, чтобы старые ступени не заскрипели.
Магические плетения на стенах детской комнаты были видны только через артефактные очки-половинки и поражали своей сложностью и красотой. Альбусу требовалось добавить поверх защитных чар Магнуссона небольшое, но важное приложение. К счастью, тот будто знал, что артефактную ловушку будут дополнять другими чарами. Мальчик оставил множество свободных энерговодов, куда было можно прицепить свои заклинания. «Даже ломать ничего не придётся, — довольно усмехнулся тогда Дамблдор перед тем, как уйти. — Надо будет только хорошо здесь поколдовать».
К сожалению, в артефакторике Альбус разбирался намного хуже, чем в алхимии. Однако, имея перед глазами схему ловушки и описание использованных в ней чар, он рассчитывал на успех своей задумки.
«Хорошо, что мальчик отдал всю документацию по проекту, — вздохнул про себя Великий Светлый волшебник. — Остаётся лишь подогреть желание Волдеморта прийти и убить маленького Гарри Поттера. Мне жаль вас, молодые люди, но всё для высшего блага», — скромно улыбнулся про себя Дамблдор.
***
Наверху спал малыш, а Поттеры ругались внизу в гостиной. Джеймс пришёл вечером со службы, у него в Аврорате был не самый простой день. Вот только еды дома не было ни крошки. Лили каждую минуту была занята с ребёнком. У Гарри болел животик, и о том, чтобы приготовить мужу еду, миссис Поттер даже не задумывалась.
А ведь Северус встретил их через месяц после свадьбы Магнусонов возле почты и предложил сварить для Гарри нужные зелья, но Джеймс в свойственной ему манере жестоко того оскорбил. Лили только и оставалось, что незаметно извиниться перед старым другом, но общаться они больше не смогли. А потом, в августе, Дамблдор наложил на их дом заклинание «Фиделиуса», и Северусу пароль не сказали.
Нервный и голодный Джеймс погремел кастрюлями на кухне, ничего не обнаружил и сердито ругнулся. Он нашёл Лили, высказал ей претензии по поводу отсутствующей еды и немедленно нарвался на скандал.
― Я тебе что, домовой эльф? ― взревела издёрганная молодая женщина. ― Ты там целый день на работе сидишь, значит, бумажки перекладываешь, а я тут с Гарри вожусь. Ты хоть бы раз мне помог!
― Я сижу? ― возмутился Джеймс, которого за сегодня дважды едва не отправили на больничную койку бандиты из Лютного переулка. ― Да я в поте лица галлеоны зарабатываю, чтоб нам было на что жить!
― Ты мне что обещал? Что с деньгами проблем не будет! ― Лили упёрла руки в боки и сердито посмотрела на мужа. ― Хвастался, что наследства Поттеров даже внукам хватит, чтобы жить припеваючи. А что в итоге? Твой папаша потратил всё состояние предков на священную борьбу «добра со злом»? Главный спонсор «Ордена Феникса», чтоб ему икнулось на том свете, дураку старому. Умер от «драконьей оспы» и нам ни кната не оставил!
― Отца убили «Пожиратели смерти», мне сам Дамблдор так сказал. Это всё ложь! ― завопил Джеймс.
— Дамблдор много чего говорит, но толку от его слов нет. Я не удивлюсь, если эти слухи он сам и распустил. «Ваш мальчик — избранный», — произнесла Лили, подражая голосу директора. Она уже много раз пожалела, что не приняла предложение о помощи, которое им сделал Магнуссон. Однако после свадьбы тот не появлялся больше в Англии, и Лили не смогла с ним связаться.
 
― Я три раза сражался с Волдемортом! ― выпятил грудь Джеймс. ― Даже заставил его уворачиваться от моих заклинаний.
― Ага. Ты и ещё тридцать три мракоборца. Все вместе геройски сражались, ― пренебрежительно скривилась Лили и сложила руки на груди. ― Толпа народа там была, а «избранным» нашего Гарри сделали. Ты хоть понимаешь, что это означает, чёрт бы тебя побрал?!
― Что ты так волнуешься, Лили? ― Джеймс посмотрел на неё, как на маленького ребёнка. ― Наш дом под заклятьем «Фиделиуса». Сюда не пройдёт никто чужой. Хранитель — старина Питер, он один из самых близких моих друзей. «Тому, кого нельзя называть», сюда не попасть.
― А если он твоего Питера поймает и наложит на него «Империус»? ― разозлилась Лили окончательно. ― Ты должен думать о нас с Гарри, а не о вашем долбанном ордене! Твоего отца убили «Пожиратели смерти», ты тоже хочешь пойти по его стопам? О боже! О чём я только думала, когда выходи́ла замуж за такого идиота?!
В этот момент на втором этаже снова заплакал Гарри.
Лили накинула тёплую мантию на плечи, возле входной двери обернулась к Поттеру и зло прошипела:
― Пойду пройдусь, а ты хоть немного побудь с сыном, Джеймс. А то Гарри уже забыл, как выглядит его отец!
Хлопнув дверью, Лили промокнула платочком злые слёзы и, выйдя за территорию защитных чар, аппарировала в Лондон. Сейчас ей хотелось просто побыть одной. Семейная жизнь, начинавшаяся, как история Золушки, оказалась миражом.
Уступив ухаживаньям Джеймса, она ожидала, что богатый наследник старинного рода зельеваров и артефакторов будет заниматься семейным бизнесом и политикой. Вместо этого он со своим беспутным дружком Сириусом взял и устроился в Аврорат. Теперь оба недоумка бегали по заданиям начальства, зарабатывая сикли и кнаты, которых едва хватало на жизнь.
Но и этого Джеймсу оказалось мало. Он ещё в школе вступил в «Орден Феникса», наслушавшись патриотических бредней отца и директора Дамблдора, чтобы бороться с лордом Волдемортом. Он решил в восемнадцать лет сражаться с опытными боевиками?
«Идиот, как есть идиот! — всхлипнула бывшая Эванс. — Выйти замуж за Снейпа или Петтигрю? Я вас умоляю», ― Лили мысленно признавалась себе, что Северус в роли супруга был бы ещё хуже, чем Джеймс. Ей не нравилось его маниакальное увлечение зельями. Такой человек и жену с сыном способен пустить на ингредиенты, если ему покажется, что в котле чего-то не хватает. А Питер так вообще такой же, как она, магглорождённый.
Она, погруженная в собственные мысли, внезапно в кого-то врезалась. Удивлённо подняв голову, Лили столкнулась взглядом с человеком, в котором с ужасом узнала небритое лицо Антонина Долохова. Джеймс часто показывал ей «живые фотографии» ближайших помощников Тёмного Лорда.
― Империо! ― прохрипел Долохов, и Лили накрыла волна безмятежного спокойствия и счастья. Русский маг мягко взял её под руку и неторопливо повёл вдоль набережной. По дороге он жёстко инструктировал свою жертву.
― Когда к вам придёт Волдеморт, твой муж может перенервничать. Если это произойдёт, ты должна бросить ему в спину «Оглушающее» заклинание. Поверь, крошка, нам лишних жертв не надо. Ты отведёшь Господина к своему сыну. Лорд не собирается убивать ребёнка, он с детьми не воюет. Ему надо проверить, использовал ли Дамблдор твоего сына в каком-нибудь хитром ритуале. И вообще, замешан ли он в истории с пророчеством или нет. Вам ничего не грозит, если ты сама какой-нибудь глупости не сделаешь, поняла меня, грязнокровка?
― Я поняла вас, ― подтвердила Лили. ― Я должна обезоружить Джеймса и отвести «Того, кого нельзя называть» к Гарри.
— Вот и умница, — сказал Долохов и не отказал себе в удовольствии шлёпнуть её по попе. — А теперь забудь, что ты меня видела. «Легилименс»!