Бьёрн Магнуссон (СИ)

— О да. Неделя отработок послужила достойной наградой мистеру Локхарту, — улыбнулся в бороду Дамблдор и весело сверкнул очками. — Ничего, надеюсь, в этом году мальчик возьмётся за ум. Жаль, что так редко выдаётся возможность спокойно пообщаться, — вздохнул Дамблдор. — Ученики, как птицы, вылетевшие из гнезда — вас не заманишь обратно. У меня к вам просьба, мистер Магнуссон.
«Ну, слава тебе, Всеотец, наконец-то ты перешёл к делу, старик», — облегчённо вздохнул про себя Бьёрн.
— Слушаю вас, профессор, что за просьба?
— Один из членов «Ордена Феникса» пострадал в бою недавно, — Дамблдор начал говорить с ощутимой грустью в голосе. — Целители сказали, что для него всё кончено. Его ждёт судьба несчастного калеки, неспособного даже в туалет сходить самостоятельно.
— Я его знаю? — напрягся Бьёрн. Услышать фамилии гриффиндорцев не хотелось. Пускай их пути с Поттером и компанией сами собой разошлись, обнаружить, что кто-то из ребят стал инвалидом, ужасно не хотелось.
— Это Аластор Грюм, — ссутулился Дамблдор в кресле. — Он сильный и преданный делу Света волшебник. Честный аврор и хороший товарищ, учитель Джеймса и Сириуса.
Бьёрн кивнул, но не проявил никаких эмоций. Дамблдор внимательно наблюдал за его выражением лица, но не увидел нужной реакции и сменил подход.
— Я очень переживаю за Аластора, — директор хрустнул пальцами, продолжая искать в лице Бьёрна следы сочувствия. — Боюсь, как только он узнает о своей ситуации, то приставит палочку к виску и скажет «Бомбарда» раньше, чем за мной захлопнется дверь.
— Я вас понимаю, директор, — Магнуссон грустно вздохнул. — Терять соратников тяжело. К счастью, мистер Грюм не погиб. Возможно, после того как он поправится, вы пригласите его в Хогвартс? Работа с детьми поможет ему избавиться от мыслей о самоубийстве. Как говорят русские, «клин клином бьют», вроде как-то так?
Дамблдор чуть не подавился лимонной долькой, представив, что способен натворить в школе расстроенный Грюм.
Бьёрн понял, что директор отказался от идеи получить что-то бесплатно и теперь готов к торгу. Уже другим тоном, более деловым, Дамблдор спросил:
— Вы поможете Аластору вновь почувствовать себя полноценным волшебником? Для него нужно создать артефакты, которые заменят ему ногу и глаз. Было бы здорово, если бы эти протезы обладали уникальными свойствами. Думаю, это поможет Аластору смириться с необходимостью жить с ними.
— Глаз, который может следить за всеми вокруг, и протез, который сможет заменить живую ногу? — задумчиво произнёс Бьёрн. — Это очень сложная, но интересная задача, директор. К сожалению, у меня сейчас нет времени, но в будущем...
Дамблдор уловил недосказанность в его голосе и закономерно воспринял это как предложение к торгу. Он пообещал на выбор: золото, доступ в Запретную секцию библиотеки Хогвартса, годовой абонемент в библиотеку МКМ или несколько старинных артефактов для изучения, но ответ Бьёрна его огорошил.
— Так случилось, директор, что среди «Пожирателей смерти» есть несколько небезразличных мне людей. Я уверен, что вы с вашим «Орденом Феникса» скоро победите в войне. Я хотел бы получить от вас слово великого светлого мага, что эти люди останутся в живых и не попадут в Азкабан.
— И кто же эти господа? — Дамблдор с любопытством посмотрел на Бьёрна поверх очков-половинок. Он, конечно же, давно имел полные списки слуг Волдеморта. В Визенгамоте заседало множество «Пожирателей Смерти», а директор владел легилименцией на очень высоком уровне. Ему стало интересно, на кого Магнуссон готов потратить более сорока тысяч галлеонов, а именно в такую сумму Дамблдор оценивал предполагаемую стоимость артефактов для Грюма.
— Это мистер Нотт, мой однокурсник, который просто вступил в организацию за компанию со своим другом; это наследник Люциус Малфой, которого в организацию затащил его отец, и, наконец, Северус Снейп, который по глупости оказался связан с «Пожирателями смерти».
Дамблдор задумался. Нотт ему не мешал, на его кандидатуру он был готов согласиться. Малфоев хотелось раздеть до нитки, но в целом они не были замешаны в убийствах, а занимались только финансами. Оставить на свободе обоих Малфоев планам директора не вредило. Это решение даже могло принести пользу, стать, так сказать, подтверждением его беспристрастности, председателя Визенгамота. А посадить в Азкабан и тем более убивать юного Снейпа Дамблдор и сам не собирался. Так бездарно израсходовать столь ценный ресурс ему бы и в голову не пришло.
 
Бьёрн наблюдал, как директор снял очки и начал протирать их, серьёзно размышляя над его предложением. В этот момент Фоуксу надоело бесцельно качаться на жёрдочке, и он перепорхнул на подлокотник кресла, в котором сидел гость. Бьёрн тут же начал наглаживать птицу по мягким пёрышкам, любуясь огненной аурой магического существа.
— Директор, а можно я его угощу? — спросил Бьёрн, вырывая Дамблдора из размышлений.
Тот машинально кивнул, а затем поражённо приподнял брови, наблюдая, как феникс с удовольствием склёвывает орешки с ладони слизеринца. «Аура Магнуссона сильная и чистая, раз Фоукс так дружелюбно на неё реагирует. Да и просьба о защите друзей говорит в его пользу», — подумал Дамблдор, принимая окончательное решение.
— Я согласен, мистер Магнуссон, — директор подал мысленный сигнал фамильяру, и феникс немедленно перелетел на его плечо. — Вы понравились Фоуксу, и ваши слова идут от чистого сердца. Я думаю, эти трое молодых людей принесут гораздо больше пользы нашей стране, оставаясь на свободе. Даю вам слово Великого Мага, что, если артефакты устроят Аластора, я сделаю всё, чтобы названные вами волшебники избежали участи других членов запрещённой организации.
Над рукой Дамблдора вспыхнул магический огонь, а предплечье обвило кольцо обета.
— Я в свою очередь тоже даю слово, что приложу все усилия, чтобы созданные мной артефакты помогли мистеру Грюму вернуться к полноценной жизни, — торжественно произнёс Бьёрн. Над его рукой тоже полыхнуло пламя, а шнурок клятвы обвил запястье.
— Передайте мои извинения профессору Бабблинг, директор, — Магнуссон легко встал с кресла и подошёл к камину. — Мне срочно нужно уйти. Материалы, из которых будут созданы протезы для мистера Грюма, придётся поискать по всему миру. Не хочу терять ни минуты.
Дамблдор проводил его до камина и удовлетворённо вздохнул. Вернуть в строй сильнейшего бойца «Ордена Феникса» стоило того, чтобы оставить на свободе трёх незначительных пешек в этой восхитительной многоходовке.
  
Глава 59 За что все ненавидят пророков
 
Май 1980 года можно было назвать самым неудачным месяцем в её жизни. «Хотя, может быть, это, наоборот, начало чего-то нового?» — ожесточившись, подумала она. Некрасивая молодая женщина в очках, растрёпанная и заплаканная, она вывалилась из дверей невзрачного домика. Сзади доносились визгливые крики её теперь уже бывшего мужа.
— Иди к Мордреду, Сивилла, между нами всё кончено! Тоже мне, великая провидица Трелони. Фамилия Хайггльботтом намного лучше звучит, мать твою! Я чистокровный волшебник, а ты долбанная полукровка и бездарность! — где-то в глубине коридора продолжал возмущённо визжать молодой мужчина, но Сивилла лишь презрительно задрала нос и поправила очки, навсегда исчезая из жизни бывшего мужа.
Ей хотелось поскорее найти вре́менное пристанище и желательно подешевле. В некоторых моментах её бывший был совершенно прав. К сожалению, несмотря на знаменитую бабку-провидицу, Сивилле пророческого таланта не досталось. Однако девочкой та была умной и во время учёбы на Когтевране предусмотрительно распускала слухи о своих пророческих талантах.
Позвенев сиклями в кошельке, молодая женщина задумалась и вспомнила одно место, где они с однокурсниками часто проводили время за кружкой хереса. Она тут же поспешила зайти в почтовое отделение, где находился транспортный камин. Сивилла точно знала, что в «Кабаньей Голове» она получит комнату за копейки, а заодно и навалившийся стресс снимет.