Бьёрн Магнуссон (СИ)

Араминта пристально всмотрелась в безмятежное лицо Магнуссона и хмыкнула:
— Только сам постарайся остаться целым, а то, знаешь ли, второй раз уговорить Кричера аппарировать тебя через Ла-Манш будет затруднительно. Он после такого приключения неделю не отходил от алтаря.
...А потом Бьёрн с Вегой до утра гуляли по улицам Парижа, рассказывая друг другу о своих чувствах. Им было легко вместе. Рассвет они встретили на площади Трокадеро. Отсюда через Марсово поле была хорошо видна Эйфелева башня, расцвеченная золотом в лучах восходящего солнца.
— Я тебя люблю, — произнёс Бьёрн, глядя прямо в сияющие синие глаза девушки.
— И я тебя, — потянулась Вега за поцелуем.
Они ещё долго стояли так, обнявшись, освещаемые первыми лучами тёплого летнего солнца и не обращая внимания на дворников, что начали подметать пустынную площадь.
***
Арман Дюруа с удовольствием закрыл толстый гроссбух и потянулся. Дела его торговых предприятий шли на удивление хорошо. А последнее сулило просто невероятные прибыли. Бэзил Хортон и Рэндольф Кейтч, англичане, владеющие компанией «Комета», решили реализовать половину своих акций, чтобы построить ещё одно предприятие по производству мётел. Поэтому он продал все лавки в магическом квартале, чтобы аккумулировать нужную сумму. Даже старым друзьям Арман не стал об этом рассказывать, чтобы не спугнуть удачу.
Внезапно в дверь офиса громко постучали.
— Войдите, — крикнул Дюруа, думая, что принесли заказанный обед. Однако вместо официанта он увидел смутно знакомого молодого человека, одетого в приличную тёмно-серую мантию.
— Ну здравствуйте, месье Дюруа, — произнёс Бьёрн и мгновенно выбил палочку из руки француза. Поймав чужой концентратор, он пренебрежительно отбросил его в сторону и сел в кресло возле окна.
— Вижу, вы узнали меня, месье.
— Как ты выжил, мальчишка? — прожёг его взглядом Арман. — Я же видел в «Омуте Памяти», как тебя убили?
— Убийца не учёл кое-что, — улыбку Бьёрна нельзя было назвать доброй. — Кстати, не поделитесь, как я могу его найти? Вы мне должны, месье Дюруа, сильно должны. Из-за вас я почти год провалялся в лечебнице и еле сумел сдать выпускные экзамены.
— Что ты несёшь, какие экзамены? — выплюнул тот. — Говори, что тебе надо и убирайся!
— Для начала я хочу услышать извинения, месье, — Бьёрн спокойно посмотрел на француза. — Если они будут искренними, я сохраню вам жизнь.
— Когда Жевода́нский зверь извинится перед своими жертвами, только тогда я попрошу прощения у такой мрази, как ты, — презрительно рассмеялся Дюруа. Он успел незаметно вытащить запасную палочку из скрытой кобуры и только ждал подходящего момента.
Вдруг кресло, в котором сидел француз, схватило его за руки, вдавливая их в тело, а подголовник сжался вокруг шеи и надёжно её зафиксировал. Бьёрн взмахнул палочкой, и в руке Дюруа сломался запасной концентратор.
— Вижу, вы не совсем понимаете своё положение, месье. Впрочем, я это предполагал, — Бьёрн направил палочку в лоб француза.
— Империо! — услышал Арман, а затем его сознание затопила щенячья любовь и преданность. Несколько секунд он боролся с заклятьем, а потом обмяк и в ожидании приказов уставился на Бьёрна. В этот момент в дверь снова постучали, Магнуссон накинул на себя «Отвод Глаз», и официант занёс заказ, не замечая постороннего.
— У тебя неплохой вкус, Дюруа, а я ещё не обедал, — ухмыльнулся Бьёрн, пододвигая к себе поднос. — Будь добр, сбе́гай быстренько за апельсиновым соком в кафе. А заодно принеси сюда всё, что выручил от продажи своих предприятий.
Через час Бьёрн поправил сумку на плече и трансгрессировал прочь, а заколдованный Дюруа отправил сову друзьям с предложением встретиться.
— И что тебе так срочно понадобилось, Арман? — Лорд Резон раскуривал трубку, отметив, что в кабинет зашёл их приятель. Шарль Кавелье поправил щегольскую шляпу, уселся в кресло и тоже вопросительно посмотрел на Дюруа.
— Да, Арман. Что такого стряслось, что ты решил нас собрать в этот час?
— Вот, смотрите, друзья, — Дюруа достал из кармана мантии чёрный матовый шар размером с яйцо дракона. — Это посмертное послание от известного вам молодого человека.
 
Под любопытными взглядами шар приоткрылся, и над ним появилась голограмма юноши, которого они меньше всего ожидали увидеть.
— Доброй ночи, месье, — голосом Бьёрна проговорила голограмма. — В этот раз я решил послушать своего учителя.
Резон с Кавелье недоумённо переглянулись, а потом неимоверно яркая вспышка взрыва стёрла из мира всё поместье. Появившиеся возле глубокого котлована мракоборцы и люди Фламеля ничего не нашли, кроме остаточного магического фона. А на следующий день газеты «Фигаро» и «Монде» опубликовали крошечную заметку о взрыве бытового газа в пригороде Парижа. Обливейторам пришлось основательно потрудиться для этого. Убийцу трёх уважаемых волшебников так и не нашли.
Араминта с чувством глубокого удовлетворения сложила свежий номер газеты на стойку и задумчиво посмотрела на дочь.
— Твой жених позаботился о нашей безопасности, моя дорогая. И надо отдать ему должное, проблемы он решает с размахом.
***
На свадьбу Поттеров Бьёрна не пригласили. Наверное, Лили с Джеймсом обиделись за то, что он испортил им развлечение у Дурсли. Впрочем, Магнуссону было не до того, он долгие месяцы провёл в работе над созданием смертельно опасных артефактов и подготовке к нападению на сокровищницу клана Волков.
Встретиться с лордом Блэк удалось нескоро. Орион если и появлялся в Лондоне, то покидал родовой особняк в тот же день. А разговаривать с ним в Париже у любовницы, про которую Бьёрн успел выяснить всё, он не хотел. Магнуссон дождался, когда Орион надолго вернётся в Англию из очередной поездки и появится на заседании Визенгамота. Как только это произошло, Люциус Малфой немедленно отправил Бьёрну сову.
На площади «Гриммо, 12», казалось, не было ничего волшебного. Однако Магнуссон уже был здесь раньше, поэтому защитные чары мэнора на него не действовали. Он поднялся по ступеням и осторожно постучал палочкой по дверному кольцу. Через некоторое время дверь приоткрылась, и наружу высунулась недовольная мордочка Кричера. Увидев, кто пришёл, он попытался удрать, но, заметив нахмуренные брови незваного гостя, обречённо замер.
— Доложи своему хозяину, что к нему пришёл лорд Магнуссон, — приказал домовику Бьёрн. Он слегка добавил к голосу магии, и эльф немедленно согнулся в поклоне.
— Кричер доложит хозяину о злом волшебнике, — проскрипел домовик и исчез. Через минуту он вновь появился на том же месте и предложил заходить. Бьёрн прошёл по полутёмному коридору и увернулся от подставки из-под зонтиков. Своенравная нога тролля часто пыталась заставить споткнуться того, кто не нравился волшебному дому.
В гостиной на диване сидела чета правящей семьи Блэков, ожидая Бьёрна.
— Лорд Орион, леди Вальбурга, — поклонился Магнуссон. — Наверное, вы меня не помните. Я однокурсник вашего старшего сына.
Только сказав это, Бьёрн понял, что совершил серьёзную ошибку. На лице лорда Блэка появилась неприкрытая злость, а Вальбурга закаменела.
— Среди друзей моего «бывшего» сына, — Орион выделил слово «бывший», — нет ни одного приличного человека. Сплошные магглолюбцы и грязнокровки. Даже не хочу знать, к какой категории относитесь вы… лорд Магнуссон, — издевательски закончил он. — Требую немедленно покинуть дом!
«Навозного жука тебе в любовницы! — в сердцах выругался про себя Бьёрн. — Вот как теперь получить разрешение жениться на Веге?»
Он прекрасно понял, что второго шанса поговорить в приватной обстановке с заносчивым Блэком может и не представиться, поэтому искал варианты, как исправить первое впечатление.
— Может, всё же выслушаем молодого человека, дорого́й? — внезапно подала голос Вальбурга. — Возможно, вы хотите сообщить нам что-то о Сириусе? Неужели он таким странным образом делает шаги к примирению?