Бьёрн Магнуссон (СИ)

В этот момент жертва допроса пришла в себя. Взгляд мужчины стал осмысленным. Всхлипнув, человек схватился за голову и истошно заорал. Регулус даже вздрогнул от неожиданности.
— Вот про это я и говорил, — Орион спокойно смотрел на катающегося по полу работника. — Видишь, сынок. Ему сейчас кажется будто его мозги медленно горят. Только «Круциатус» позволяет испытать похожие ощущения.
— Что же делать, отец? — Регулус с досадой следил за мужчиной, бьющимся в агонии.
— Кричер, отнеси этого в темницу вместе с первым, — приказал Орион. — Алтарю нужны жертвы.
Домовик немедленно выполнил приказ, и в комнате стало тихо.
— Он же невиновен, — Регулус удивлённо посмотрел на отца. — Ты же говорил, что сотрём память и отпустим?
— Ты спалил бедолаге мозги, — лорд Блэк безразлично пожал плечами. — Он бы всё равно не выжил. Не волнуйся, у тебя есть ещё двое.
Регулус с энтузиазмом посмотрел на оставшихся магов. Под его взглядом те мертвенно побледнели.
Ещё через пятнадцать минут оказалось, что оба волшебника виновны, и Регулус немного успокоился. Он понял, как лучше применять «Легилименс». Работников фабрики утащил в подземелья Кричер, а Регулус неожиданно почувствовал головокружение. Лорд Блэк внимательно следил за ним и, увидев, в каком состоянии находится сын, по-доброму усмехнулся.
— Да, Регулус. Это затратное заклинание. Ты молодец! Вот поэтому каждый хозяин производства не может постоянно использовать «Легилименс», чтобы знать, о чём думают его люди. Для этого надо развивать навыки пассивной легилименции или обладать большой силой.
— Жаль, — расстроился Регулус.
— Его можно тренировать, сынок, — ухмыльнулся Орион. — Только используй «Обливиэйт», если будешь делать это в Хогвартсе. Иначе будут проблемы с Дамблдором. И никогда не лезь глубоко, жертва с головной болью обратится в Больничное крыло. А там мадам Помфри быстро определит причину.
Регулус сосредоточенно кивнул, впитывая отцовскую науку.
— Ладно, сынок, — Орион поднялся из-за стола и с шумом отодвинул кресло. — Пойдём, пообедаем, а потом возьмём пленников, и я покажу тебе особенности ритуала.
***
Волдеморт одобрительно посмотрел на измученного Петтигрю. Йольские каникулы толстого гриффиндорца были совсем не похожи на отдых обычного магглорожденного студента. Он занимался тем, что посредством ритуала оживлял трупы и заставлял их говорить. По словам тёмного лорда, в некоторых странах и сейчас, в составе аврората служат некроманты. Гораздо легче напрямую спросить у жертвы, кто её убил, чем словно магглы искать неопровержимые улики по оставленным следам на месте преступления.
Для чего это было нужно, Питер понял потом. Неделя интенсивных тренировок. Он поднимал мертвецов одного за другим и уверенно держал их, сколько потребуется. Волдеморт, наконец-то, был доволен успехами ученика.
— Молодец, Питер, — тёмный лорд благосклонно потрепал гриффиндорца по голове. — Сейчас мы отправимся в одно место, где тебе нужно будет поднять ещё одно тело и узнать причину гибели. Ошибиться недопустимо. Это очень важно для всех нас. Вот тебе маска, под которой тебя нельзя будет узнать, одевай.
Питер с некоторым трепетом примерил к лицу серебряную маску, на которой был изображён какой-то китайский демон. К удивлению подростка, маска на лице совершенно не ощущалась. Более того, при желании он мог приближать находящиеся в удалении предметы. По словам лорда, она ещё защищала от распылённых в воздухе веществ и даже позволяла длительное время дышать под водой. Надев чёрный плащ и нацепив на лицо серебряный артефакт, Петтигрю протянул руку Волдеморту. Миг, и их засосало в круговорот аппарации.
Они вышли из портала на берегу моря, возле которого стоял маленький деревянный домик. Непонятно почему, ветхое строение, обдуваемое холодным ветром, до сих пор не развалилось. Им навстречу вышел худой черноволосый мужчина с резкими чертами лица. Он был бледен, у него то и дело дёргалась щека.
— Здравствуй, Антонин, — Волдеморт подошёл к Долохову и внимательно вгляделся тому в глаза. — Запомни. Это будет не она. Всего лишь тень, проекция души на тварный мир. Но это не твоя Лиза, понял? Если хочешь, мы всё сделаем сами.
 
— Я справлюсь, милорд, — прокаркал Долохов. — Позвольте мне вместе с вами узнать, кто их убил?
— Хорошо, Антонин. Это твоё право. Я просто хотел оградить тебя от ненужной боли, — Волдеморт был мрачен, в его глазах то и дело сверкали красные огоньки, а магия вспыхивала яростным чёрным цветом. Впрочем, Питера будто ласкало теплом от печки в этот момент, поэтому он ничего не боялся.
Они вошли в неожиданно большое каменное помещение, которое скрывалось за дверью деревянной хибары, следом за Долоховым. Посредине мрачного зала, в окружении сотен парящих свечей, в простом деревянном гробу лежала русоволосая молодая женщина. Долохов тоскливо посмотрел на спокойное лицо погибшей и его качнуло.
Волдеморт повернулся к Петтигрю и мысленно приказал:
— Приступай, Питер.
Гриффиндорец неторопливо подошёл к гробу, взмахом палочки начертил на полу идеальную пентаграмму и, вытянув руку, начал проговаривать про себя необходимые заклинания. Через десять минут напряжённой тишины женщина села в гробу и бесстрастно посмотрела на Петтигрю.
— Лиза! — с мучительным стоном выдохнул Долохов, но был мгновенно остановлен тёмным лордом.
— Держи себя в руках, Антонин или я тебя отключу, — приказал Волдеморт.
Долохов закрыл глаза и замолчал. По его серым щекам покатились солёные капли, он с трудом сдерживал себя, чтобы не броситься к гробу.
— Поведай нам, дух, кто оборвал твой путь, — торжественно произнёс Питер. Его голос из-под маски звучал, как глубокий баритон.
Он почувствовал, как к его разуму протянулась невидимая нить, и начал получать воспоминания о последних событиях, в которых при жизни участвовала женщина. Питер прикоснулся палочкой к виску и прошептал: «Illusio mortis!»
Над ним возникло невесомое полотнище, на котором начали быстро проноситься события из жизни Долоховой. Волдеморт пристально следил за возникающими из тумана картинами, ничего не упуская. Через час всё закончилось, голоса Прюэттов, казалось, до сих пор метались под потолком. Питер произнёс заключительные фразы ритуала, и женщина легла обратно в гроб. Долохов подошёл к ней и долго смотрел в такое спокойное, родное лицо.
— Уйди, некромант, — он скользнул взглядом по маске Питера. — Спасибо, что помог найти убийц, но сейчас уйди.
— Пусть Антонин попрощается с семьёй, — возникла в голове Петтигрю мысль Волдеморта, и Питер покорно отошёл к двери. Два маленьких гроба были закрыты и стояли рядом с больши́м, Петтигрю даже не сразу их заметил.
Они с лордом вышли на улицу, ветер немедленно растрепал рукава мантий и засвистел в ушах. Бушевал осенний шторм, серые волны бились о скалы, даже сюда наверх доносился запах моря.
— Мы будем мстить, — зло проговорил Волдеморт, глядя вдаль. — До этого дня никто из нас не трогал женщин и детей, если они сами не лезли в бой. Но то, что сделали волшебники из «Ордена Феникса» просто не укладывается в голове. Чистокровных магов очень мало, Питер. Если сравнивать нас с магглами, то это меньше чем капля дождя, упавшая в океан. Грюм, его жена, братья Прюэтты, все они достойны смерти. Это послужит хорошим уроком для остальных фениксов. Но мы не будем опускаться до их уровня. Поэтому «Пожиратели смерти» не придут домой к Молли Уизли, чтобы отомстить её братьям. Нам важна каждая капля волшебной крови. Но все, кто убивал семью Антонина, умрут, — Волдеморт повернулся к Петтигрю и запахнулся в мантию. — Вот так, Питер. Это не игра, это война. И мы обязательно в ней победим.
  
Глава 49 Неприятности на йольские праздники
 
В одном из грязных тупиков Лютного переулка от стены внезапно отделилась коренастая мощная фигура в кожаном плаще. Двое мужчин, одетых в чёрные мантии, резко развернулись к неизвестному, выставив палочки.