Бьёрн Магнуссон (СИ)

Вот и сейчас Питер сидел в парке под деревом, подстелив под себя взятый из дома коврик. Тепло, август, ветерок и запах стриженого газона. Он с удовольствием втянул воздух и снова принялся за тренировку. На куске старой газеты перед пухлым юношей лежала белая дохлая мышь. Труп был свежий, Питер купил лабораторных мышей с запасом, но к концу лета ни одной уже не осталось. Тренировки по старинным свиткам, которые регулярно приносили неизвестные волшебники, нравились пухлому гриффиндорцу. Едва Питер научился управлять ни с чем не сравнимой энергией смерти, его радости не было предела.
С тех самых пор, когда он в первый раз увидел высокого, худощавого мужчину, глаза которого мерцали красным светом, прошло уже несколько лет. Он со своим беловолосым товарищем в тот раз фактически спас Питера. Непонятная гибель местных гопников, которые хотели над ним надругаться, несомненно, привела бы к огромным проблемам как для самого мальчика, так и для его матери. Однако всё сложилось как нельзя лучше. В волшебном банке на его имя был открыт счёт, с которого Питер регулярно снимал галеоны для приобретения хороших вещей и дополнительных учебников. На те жалкие средства, что выделялись советом попечителей, купить можно было только самое дешёвое, да и то, как правило, магглорожденным приходилось довольствоваться услугами старьёвщика или родительскими средствами.
У Питера с этим проблем не было. Денег хватало, чтобы миссис Петтигрю не работала, занимаясь домашним хозяйством. А ещё каждое лето в его комнате словно из воздуха появлялись книги. Правда, чтобы их понимать, ему пришлось выучить латынь, староанглийский и ещё несколько давно мёртвых языков. Но Питер знал, ради чего он это делает. Тот маг сказал, что у Петтигрю есть талант, и когда закончит Хогвартс, то волшебник заберёт его к себе. Всё о чём говорил тогда маг, сбылось. А значит, он действительно талантлив и зачем-то нужен этому волшебнику. Иначе, почему тот столько лет ему помогает, пусть и не показывается на глаза?
Питер знал, что такое благодарность, и собирался отплатить верной службой своему благодетелю. Ведь за эти годы он ни разу не видел слезы и скорбные морщины на лице матери. Миссис Петтигрю была счастлива, всецело посвящая себя заботам о сыне. А когда тот был в Хогвартсе, она занималась рисованием. Её полотна даже покупали в специализированных магазинах. Пусть это не приносило больших денег с учётом стоимости красок, кистей и холстов, однако женщина нашла своё призвание и была благодарна неизвестным магам не меньше чем Питер.
Белая мышь внезапно зашевелилась, повинуясь воле подростка, и уставилась на него алыми бусинами глаз. От живой она отличалась только температурой тела. За пять лет Петтигрю научился управлять мёртвыми существами. Они как будто становились ещё одной рукой, выполняя всё, что бы он ни захотел. С помощью мелких грызунов Питер мог разузнать любую информацию и проникнуть куда угодно. А с учётом того, что Питер научился превращаться в крысу, то его навыки шпионажа ещё более увеличились.
Мёртвая мышь шустро побежала по траве в сторону лавочки, на которой увлечённо играли в шахматы пожилые джентльмены. Питер прикрыл глаза, сосредоточившись на своём подопечном. Когда мышь незаметно ухватила зубами несколько купюр с изображениями королевы и Кристофера Рена из бумажника ротозея, он чуть не потерял концентрацию. Зверёк спрыгнул с лавочки в траву и шустро заработал лапками. Вскоре в руке Питера приятно хрустели три банковских ассигнации по пятьдесят фунтов.
«Прекрасное начало дня и отличная тренировка», — Питер мысленно потёр ладони и вновь сосредоточился на своём мёртвом помощнике. Такой улов попадался нечасто. Обычно из портмоне зазевавшихся простецов не удавалось вытащить больше двадцатки. Но даже так, Питер за лето натаскал почти пять тысяч фунтов, и они с мамой сделали хороший ремонт.
— Я смотрю, у тебя неплохо получается, мой юный друг.
Вкрадчивый шипящий голос заставил Питера вздрогнуть. Мёртвая мышь замерла у него на коленях, в её пасти торчала очередная купюра. Петтигрю заполошно поднял голову и увидел смутно знакомого волшебника
 
— Здравствуйте, сэр! — подскочил Питер и по всем правилам этикета, про который вы́читал в библиотеке Хогвартса, уважительно склонился перед собеседником.
— Надо говорить, здравствуйте, лорд Волдеморт, — усмехнулся мужчина, и Питер оторопело уставился на него, застыв, словно соляной столбик. Оказывается, его благодетелем все эти годы был сильнейший, тёмный маг Англии, про которого ходят столь страшные слухи.
— Лорд Волдеморт? — выдохнул Питер. — Это вы?
— А-ха-ха, — негромко рассмеялся волшебник. От его немного шипящего смеха по спине подростка поползли мурашки.
— Простите, сэр, — тут же стушевался Петтигрю. — Я не хотел. Э-э, не хотел…
— Не волнуйся, мой юный друг, — хмыкнул мужчина. — Ты просто такой смешной, я не мог удержаться. Скажи, как у тебя с теми книгами, что я присылал?
— Я всё освоил, — Питер скорчил серьёзную физиономию. — У меня получается управлять неживыми существами.
— Ты не боишься мертвецов? — красные глаза Волдеморта внимательно смотрели в лицо Петтигрю.
— Нет, мой лорд, — вспомнил правильное обращение к сюзерену толстяк. Судя по довольной усмешке, в этот раз он всё сделал правильно.
— Что ж, ты же не против, если я проверю твои знания? — глаза тёмного мага вновь блеснули алым.
— Конечно! — горячо подтвердил Петтигрю.
— Тогда держись за меня. Мы сейчас отправимся в одно интересное место, — Волдеморт протянул ему руку в чёрной перчатке.
Питер несмело схватился и его тут же засосало порталом трансгрессии. Вывалившись из аномалии, он грохнулся на колени и тяжело задышал. Желудок выворачивало, но Питер никогда заранее не ел, перед тем, как идти в парк. Энергия смерти плохо взаимодействовала с пищей, поэтому он набивал пузо только перед сном. Подобный режим питания сказывался на фигуре мальчика, но Питеру было плевать.
— Ты пришёл в себя? — раздался над его головой шипящий голос Волдеморта. — Посмотри как здесь красиво.
Питер послушно поднялся на ноги, отряхнув испачканные колени, и с восторгом уставился на море. Они стояли на узкой вершине утёса, а всюду, куда только мог достать его взгляд, была бескрайняя тёмно-синяя пустыня, по которой скользили тут и там белые барашки, целеустремлённо пытаясь разбиться о скалу. Ветер донёс до Питера запах водорослей, и он смешно сморщил нос.
— Начинается отлив, и мы с тобой сможем спуститься в одну замечательную пещеру, которую я нашёл в далёком детстве, — мечтательно улыбнулся Волдеморт приятным воспоминаниям. Он крепко взял Питера за руку, трансфигурировал им под ноги каменную плиту, и Петтигрю чуть не вскрикнул от восторга, когда понял, что они плавно спускаются, стоя на камне. Плита перенесла волшебников к самой воде, которая, пенясь, отступала от мокрых скал. Они остановились возле одной из стен, и Волдеморт что-то прошипел. В ней тут же открылся тёмный проход, и они влетели внутрь. После яркого солнечного света Питер почти ничего не видел, но вскоре догадался преобразовать глаза. Теперь он с изумлением разглядывал огромную пещеру, пол которой был большей частью покрыт водой. Правда то, что чёрная гладкая поверхность — это вода, он догадался не сразу.
Плита незаметно исчезла, а под ногами захрустели мелкие камушки. Вдалеке мерцало голубоватое свечение. Питер присмотрелся и заметил там маленький островок, с каким-то постаментом на его вершине. Что-то спрашивать он не собирался. Если его благодетель захочет, то расскажет. А если нет, то значит Питеру это не нужно. Словно прочитав его мысли, Волдеморт усмехнулся. Он достал из кармана каменный шар и бросил его в сторону стены. Тот с шумом прокатился несколько метров по камням, а потом вспыхнул чёрным дымом и вместо шара на полу появились четверо связанных людей.
— Это магглы, — пояснил Волдеморт. — Отъявленные маньяки и психи. Я их подобрал в Бетлемской королевской лечебнице. Ты же наверняка слышал про знаменитый Бедлам?