Бьёрн Магнуссон (СИ)

— Ты что тут делаешь? — прошипел Снейп. — Уже девять часов вечера!
— Прости, Северус, — Вильямс неуклюже пихнул попавший под ногу камушек, — но наше дело не терпит отлагательств. Надо решить один важный вопрос. Важный в том числе и для тебя, мой недоверчивый друг.
— Ладно, чёрт с тобой! — поняв, что однокурсник ему не мерещится и уходить не собирается, Северус накинул чёрную выцветшую майку с потрескавшейся белой надписью «Black Sabbath», и, стараясь не скрипеть старыми досками, спустился по лестнице на первый этаж. Неслышно прокрался мимо кухни, откуда доносился пьяный храп Тобиаса и открыл входную дверь, поёжившись от вечерней прохлады.
  
Глава 39 Наше прошлое рано или поздно догонит нас
 
Винченцо Томазини молился. Молился истово, как только может человек, проживший много лет в монастыре Босых Кармелитов. Он не замечал огня, который неистовствовал вокруг его коленопреклонённой фигуры, в какой-то мере он сам был этим пламенем. Безжалостным костром святой инквизиции.
В дверь постучали, но Винченцо всё равно дочитал молитву до конца. Огонь стих, словно по волшебству, и в келье остался только одетый в простую рясу, монах Томазини.
— Брат Винченцо! — раздался голос послушника. — Вас призывает отец-настоятель.
— Сейчас приду, — крикнул монах и услышал за дверью топот босых ног.
Он встал с колен, умыл лицо в холодной воде, и подпоясавшись простым пеньковым шнуром, отправился в покои настоятеля по пустынным коридорам обители.
Постучавшись, Томазини вошёл в просто обставленную комнату, где за рабочим столом сидел настоятель монастыря Босых Кармелитов.
— Проходи брат Винченцо, присаживайся, — указал на стул главный человек в этом месте, но Томазини остался стоять, напряжённый как струна.
— О чём ты так долго молился, брат Винченцо? — настоятель прервал тишину, а затем выставил на стол чайник и две керамические чашки. — Какие сомнения тревожат твою душу?
— Отец Доминик! — посмотрел на него Винченцо горящими глазами. В глубине его зрачков действительно можно было заметить всполохи огня. В любом другом случае подобное вызвало бы вопросы, а, возможно, и панику, но не в этот раз.
Настоятель монастыря видел и не такое, да и сам тоже был далеко не обычным человеком.
— Говори, Винченцо. Ты же знаешь. Я всегда готов помочь советом любому из вас, — улыбнулся отец Доминик.
— Мы столетиями боролись с волшебниками. Сжигали на кострах и чернокнижников, и ведьм, — глухо заговорил Винченцо. — Из-за этого чародеи приняли Статут Секретности и перестали открыто смущать умы простых людей. Мы сами тоже ушли в тень. Каждый из нас обладает такими же силами, как у волшебников. Наша природа одинакова, так чем мы лучше их? Мы пролили крови не меньше.
По комнате разнёсся негромкий смех настоятеля. Он благожелательно посмотрел на Томазини.
— Магия — неотъемлемая часть мира. А волшебники тоже созданы по образу и подобию Его, как и другие люди. С того, кто обладает большими возможностями и спрос серьёзней. Это хорошо, брат Винченцо, что ты размышляешь о нравственности и разумности наших поступков. Тот, кто не сомневается ни в чём, очень быстро становится фанатиком.
Томазини сосредоточенно кивнул. Отец Доминик укоризненно посмотрел на Винченцо и пододвинул в его сторону исходящую паром кружку. Немного поколебавшись, он положил на салфетку овсяное печенье и тоже пододвинул собеседнику.
— Прошу, угощайся брат Винченцо. Не побрезгуй моим приглашением. Ты же знаешь, Святая инквизиция добилась, чего хотела ещё века назад. Уничтожены демонологи и другие волшебники, которые имели дело с потусторонним миром. А те, что остались, сидят тихо в медвежьих углах и не высовываются. Уничтожаются вампиры, банши, йокаи и прочие твари, угрожающие роду человеческому. Популяции драконов, фестралов, других диких животных, контролируются самими магами. Волшебные народы надёжно посажены на цепь во славу человечества. Мы продолжаем трудиться на благо всего рода людского, как и остальные церкви любых конфессий. Инквизиторы не лучше волшебников, но мы не считаем обычных людей ниже других. Как там они называют простецов?
 
— Магглы, — скривился Томазини.
— Я хоть и не понимаю всех тонкостей языка англичан, — улыбнулся настоятель, но даже мне кажется, что в этом слове есть что-то уничижительное.
— Да, — сверкнул глазами Томазини. — Простых людей некоторые маги считают чуть ли не животными. А когда в волшебной семье рождается обычный ребёнок, его могут в лучшем случае отдать в приют, а в худшем — уничтожить. Есть ли страшнее грех, чем намеренно и осознанно убить своё дитя?
— Ты прав, брат Винченцо. Вот только волшебникам приходится тяжелее, чем нам. В отличие от них, у нас есть поводырь, который делает нас лучше. Это Святая католическая церковь. А безбожникам-магам приходится идти к истине сквозь тьму неверия. Спотыкаясь и падая там, где нас ведёт свет истинной веры!
В этот момент в комнату влетел полупрозрачный гусь. От «Патронуса», мерцающего тёплым жемчужным свечением, раздался голос кардинала Строцци:
— Жду тебя и команду инквизиторов у себя через пять минут. Трансгрессируйте незамедлительно. Мы его нашли! И захвати с собой брата Томазини. Думаю, он будет рад встретиться со своим злом.
Оба монаха мгновенно повскакивали с кресел. Томазини бросился к себе собираться. Отец Доминик вытащил палочку, сформировал несколько светящихся «Патронусов» и, приказал срочно прибыть к его кабинету остальным членам отряда инквизиторов-магов. Через минуту громкий топот сообщил, что гости прибыли, и отец Доминик, одетый в чёрный кожаный плащ вышел из кельи. Восемь суровых мужчин, от которых чувствовался напор сдерживаемой магии, стояли навытяжку возле стены. В конце коридора показался бегущий Томазини. Старший отряда сделал шаг вперёд и отрапортовал о готовности. Отец Доминик достал обычную верёвку, служившую порталом в резиденцию кардинала.
— Держите крепко братья, мы отправляемся! — через секунду в коридоре храма уже никого не было.
В резиденции кардинала отряд тоже не задержался. Строцци назвал точный адрес, где находится логово твари, и монахи тут же воспользовались международным порталом в Англию.
***
Существо, прикидывающееся Тобиасом Снейпом уже пятнадцать лет, резко открыло чёрные, без белков, глаза. Где-то внутри тоненькая струна внезапно натянулась, превращаясь в раскалённый канат. Боль была такая сильная, что вампир яростно выпустил клыки и зашипел, не обращая внимания на вскрикнувшую спросонья женщину. Мгновенно оказавшись рядом, он впился в шею Эйлин, но полностью осушать не стал. Убить её должен Северус, когда будет окончательно готов к обращению. Отшвырнув от себя безвольное тело волшебницы, он пасом руки залечил ранки на её шее и принюхался. Привычно пахло алкоголем, женским телом, потом и неубранным домом. Вампир расширил восприятие и обомлел. Совсем близко находился огромный источник магии, а рядом с ним природный оборотень. Один из тех, кто только своим присутствием ломал любую маскировку вампиров. «Надо срочно убить оборотня и мага, — существо приняло рациональное решение. — Иначе, скоро здесь будут инквизиторы». Вампир тут же обратился в летучую мышь и растаял в ночи, решив напасть сзади на незваных гостей.
***
Бьёрн с усмешкой посмотрел на мрачного Северуса, что как пробка из бутылки выскочил из дома. На склочнический характер однокурсника он давно привык не обращать внимания.
— Какого чёрта вы припёрлись, Вильямс? — зашипел Северус. — Скоро десять часов вечера. Родители уже спят. А если бы вы всполошили весь дом?
— Полегче, пацан, — добродушно оскалился Фенрир, но Снейп тут же отскочил в сторону и выхватил палочку.
— Он что, оборотень? — чуть ли не заверещал Северус.
— Да, — спокойно подтвердил Магнуссон. — Мой друг и твой надёжный поставщик ингредиентов. Или ты против и дальше зарабатывать на зельях? Мы, вообще-то, пришли у тебя узнать. Продолжим работать летом, или всё останавливаем до школы?