Бьёрн Магнуссон (СИ)

Бурные аплодисменты послужили ему ответом, и алхимик сел на место. Бьёрн хрустнул шеей, и краем глаза следил за судьёй, ожидая отмашки. Его противник точно так же напряжённо стоял в классической дуэльной позе.
— Начали! — крикнул судья и в этот момент Бьёрн почувствовал легчайшее касание к разуму. Эта сила обволакивала его липкой нежностью, лишала скорости, расслабляла, но в то же время и возбуждала. Ничего вредного магия не несла, просто лёгкость и почему-то влечение. Однако Бьёрн слишком хорошо владел окклюменцией, чтобы поддаться коварным чарам. Он сделал вид, что попал под неизвестное волшебство и вполсилы атаковал француза, пытаясь определить источник воздействия. Глаза Дюруа довольно сверкнули, он сделал вид, что с трудом отбивает заклинания Магнуссона и теряет силы с каждым новым ударом.
В какой-то момент Бьёрн понял, что дело в палочке соперника. Её сердцевина состояла из волос чистокровной вейлы. Воздействие было слишком лёгким и точечным, чтобы его почувствовали судьи, но в случае дуэлей, даже такая малость служила козырной картой. В какой-то момент Дюруа снова притворился, что падает, пропустил «Остолбеней» над самой головой и уже с пола повторил коронный трюк. Ловко швырнул классический «Экспеллиармус». Палочка вырвалась из руки Магнуссона и стукнулась о помост. Толпа ахнула, предвкушая скорую развязку, где-то в стороне в сердцах выругался профессор Флитвик.
Дюруа ликующе уставился на Бьёрна. Он открыл было рот, чтобы закончить поединок эффектным заклинанием, но вдруг схватился за горло и начал краснеть. Его глаза полезли из орбит, губы исказились, он тщетно пытался что-то наколдовать. Бьёрн щелчком пальца левой руки вернул себе концентратор, правой продолжая делать движение, как будто душит соперника. Дюруа захрипел, начал кататься по помосту, пытаясь оторвать от своего горла невидимую руку, а Бьёрн выждал минуту, а затем взмахнул волшебной палочкой и чётко произнёс:
— «Экспеллиармус!»
Дюруа, как тряпичная кукла, отлетел к дальней части помоста и остался лежать лицом вниз, а его палочка шлёпнулась в руку Магнуссона.
— Победил представитель школы Хогвартс, Бьёрн Вильямс, Англия, — разочарованно промямлил судья и тихо спросил:
— Что за чары вы применили, месье? Мне кажется, таких нет в дуэльном кодексе. Я не хочу поднимать скандал, но всем будет лучше, если вы честно признаетесь.
— Это был обычный телекинез, моя родовая особенность, — хмыкнул Бьёрн. — Правилами не запрещён, довольно легко сбрасывается. Если, конечно, волшебник владеет невербальными чарами, хотя бы на уровне «Финита». А вот использование этой палочки запрещено в дуэльных турнирах, как и любых других личных амулетов.
— О чём вы говорите, месье Вильямс? — недовольно нахмурился маг. — Дайте сюда палочку Дюруа.
— Вот как, господин судья? Только не говорите мне, что при проверке вы не определили, что сердцевина палочки месье Дюруа — волосы чистокровной вейлы! Может мне рассказать об этом всем присутствующим?
— Не надо скандала! — пошёл некрасивыми пятнами судья. — Мы всего лишь хотели дать шанс представителю Франции.
— Я так и понял, — хмыкнул Бьёрн, наблюдая, как сквозь толпу приближается радостный Флитвик. — Эту палочку я сам верну месье Дюруа во время моего награждения. Всего хорошего.
Магнуссон спрыгнул с помоста и двинулся навстречу Флитвику, а судьи принялись совещаться. Дюруа привели в чувство, но его жалкое состояние явно не позволяло ему адекватно соображать.
— Что с вами случилось, мистер Вильямс? Почему вы действовали, как первокурсник, что едва узнал про дуэли? — набросился на него полугоблин.
— Вот причина, — Бьёрн передал палочку Флитвику. — Чувствуете воздействие?
На мгновение в лице маленького профессора проявились черты его нечеловеческих предков. Скулы заострились, глаза мигнули чёрным.
— Вейлы! — зло прошипел Флитвик. — Они же плавят мозги, если не умеешь защищаться.
— Я не сразу разобрался и чуть не проиграл, — пожал плечами Бьёрн. — Хорошо, что удалось закрыть ему рот, чтобы он не сбросил телекинез. А дальше уже всё было просто.
 
— Разорви меня горгулья! — пробормотал Флитвик. — Как ловко придумано, мордредовы лягушатники.
В этот момент главный судья откашлялся и поднёс палочку к горлу, наколдовав «Сонорус»:
— Уважаемые гости и участники турнира. Судейская коллегия посовещалась и вынесла окончательное решение. Итак. Несмотря на то что господин Вильямс лишился палочки в результате прекрасного выпада месье Дюруа, ему удалось переломить ход поединка с помощью невербальной беспалочковой магии! Высочайший уровень колдовства, недоступный большинству волшебников, дамы и господа. Поэтому единогласное решение судейской коллегии — Победитель дуэльного турнира 1975 года, Бьёрн Вильямс! Хогвартс! Англия!
Толпа волшебников зааплодировала, Дамблдор наколдовал иллюзию флага Хогвартса, и та как настоящий флаг захлопала, развеваясь над площадкой. В воздухе зазвучал гимн Англии, его поддержали аплодисментами несколько волшебников, прилетевших на турнир из Лондона. Счастливый Флитвик наколдовал себе под ноги летающий щит, взмыл над толпой и прокричал каким-то знакомым, что победа теперь за Хогвартсом, а они ему крепко должны. Дамблдор что-то весело доказывал смеющемуся Фламелю, а Бьёрн поймал взгляд Пернеллы, и та ответила ему улыбкой, отсалютовав кубком.
Когда ликование спало, победителей построили на помосте, и Бьёрну вручили красивую грамоту с размашистой подписью Фламеля, золотой медальон с пропуском в библиотеку МКМ и красное удостоверение профессионального дуэлянта. Бьёрн вернул палочку недовольному Дюруа, пожурив того, за использование запрещённой в дуэлинге сердцевины.
— Это подарок маминой подруги, грубо произнёс Шарль, тряхнув белокурыми волосами. — Ни один судья не сказал мне, что это запрещено.
— И ты, наверное, только сейчас понял, почему выигрываешь у своих соперников? — презрительно фыркнул Бьёрн.
Дюруа побледнел, недовольно скривился и отошёл в сторону. Магнуссону не было дела до заносчивого француза, поэтому он просто ждал, когда закончится награждение и они наконец-то вернутся в Хогвартс. Остальные финалисты пожали ему руку, поздравляя с победой.
— В следующем году турнир будет проходить в Праге. Буду рад скрестить с тобой палочки снова, — скупо улыбнулся Ганс Фишер. — Я проанализирую твою технику и попробую тоже освоить что-нибудь из невербальной магии. Так что лёгкой прогулки не жди, англичанин!
— Не знаю, — улыбнулся Бьёрн. — Директор скажет, чтобы я ещё раз поучаствовал, тогда приеду. Если честно, мне самому дуэли не особо интересны. Я больше артефакторику люблю и руны.
— Мантикору мне в жены, — ошеломлённо пробормотал немец, отходя от Бьёрна. — Если у них так артефакторы сражаются, то на что же способны боевики? Мордредовы англичане!
***
Хогвартс встретил Бьёрна обычным утром понедельника. Через неделю начиналась экзаменационная гонка, поэтому большинство однокурсников даже не обратило внимания на его отсутствие. Во время завтрака он обменялся обычными приветствиями со всеми и только сияющий и гордый взгляд Веги дал понять, что она уже знает о его победе. Бьёрн не пытался об этом говорить, немногих студентов интересует, что там за соревнования проходят в большом мире, особенно когда на носу экзамены по трансфигурации. Даже обычно весёлый и задиристый Рабастан Лестрейндж был необычайно хмур и задумчив.
С подачи Бьёрна Снейп наладил производство «Умострительного» зелья и буквально похудел, пропадая ночами у котла. В то же время из его взгляда пропала обречённость, а в кармане начали появляться галеоны. Он купил новые мантии и стал выглядеть значительно опрятней, почти не отличаясь от обычного ученика. Зелье раскупали все старшекурсники, независимо от факультета и отношения к Слизерину. А Бьёрна как-то возле библиотеки выловили Алисия Шафик и Кингсли Бруствер.
— Постой, Вильямс. Мы хотим поговорить.
Магнуссон вырвался из размышлений об очередной зубодробительной формуле трансфигурации и недоумённо посмотрел на старшекурсников, что его окликнули.