Бьёрн Магнуссон (СИ)

— Можно я попробую сейчас это превращение? — Бьёрн перевёл взгляд с профессора на парализованного гуся.
Минерва снисходительно кивнула, на всякий случай возведя вокруг них магический барьер и укрепив стол. Однако к её глубочайшему удивлению, слизеринец спокойно повторил нужное заклинание, хоть и сделал его не очень академично с точки зрения Минервы. Гусь превратился в маленькую металлическую фигурку.
— Но как? — чуть не подскочила Макгонагалл. — При этом преобразовании гусь должен остаться обычного размера!
— Но ведь тогда теряется весь смысл этой затеи, как вы и предупреждали, — пожал плечами Бьёрн. — Цельнометаллическую статую Поттера, я даже от земли не оторву, он вон какую ряшку себе наел.
— Мистер Вильямс! — возмутилась Макгонагалл. — Вы с профессором разговариваете, а не со своими друзьями.
— Простите, — повинился Бьёрн. — Я добавил в вашу формулу немного рун, рассчитал всё, пока вы демонстрировали, как должно выглядеть это заклинание. То, что вышло в итоге из моих расчётов, перед вами. Теперь я думаю, у меня получится транспортировать раненых друзей к целителю.
— Мерлин всемогущий, — Макгонагалл водила палочкой над крошечной металлической фигуркой, выпуская все новые диагностические чары. — Не верю своим глазам! Модифицировали заклинание и так спокойно об этом говорите? Вы хоть понимаете, что вы сейчас сделали, мистер Вильямс?— глаза Макгонагалл горели, словно у кошки, которой подарили целый таз сливок.
— Просто немного изменил ваше заклинание, под свои задачи, — пожал плечами Магнуссон, не разделяя энтузиазма профессора.
Видя, что Бьёрн не понимает, Минерва заставила себя успокоиться и принялась объяснять.
— Волшебник, создающий новые заклинания, пускай и на основе старых, может претендовать на получение мастерской степени. Это очень сложно. Нужно совместить в голове десятки формул, провести тысячи, порой небезопасных экспериментов, потратить годы жизни, в конце концов. Ай да что там говорить! Это практически невозможно, если вы не посвящаете всего себя науке. Ну, или не являетесь гением в трансфигурации, — внезапно запнулась Минерва.
— Эмм, профессор. Я просто немного улучшил это заклинание всё, — Бьёрн постарался отодвинуться от возбуждённой Макгонагалл.
— Ладно, — с шумом выдохнула Минерва. — Я сама отправлю ваше заклинание на публикацию в «Трансфигурация сегодня» и укажу вас автором, а себя соавтором. Иначе всё равно никто в гильдии не поверит, что это придумал четверокурсник. А когда вы закончите Хогвартс, то сможете смело подавать прошение на прохождение экзамена подмастерья. И если вы сумеете создать что-нибудь ещё, то звание мастера вам гарантированно.
— Спасибо, профессор, я подумаю, — без особого интереса проговорил Бьёрн.
— Я вам выпишу пропуск в Запретную секцию и расскажу, что нужно будет изучить в первую очередь, — торжественно выпрямилась Макгонагалл. — Такой талант нельзя загубить. По вопросам трансфигурации подходите ко мне в любое время. Мерлин всемогущий, а я не верила, что и в навозе можно отыскать изумруд, — послышалось Бьёрну, когда он возвращался на место.
Сегодня был первый раз, когда профессор Макгонагалл оставила всем задание осваивать очередное превращение, а сама куда-то умчалась.
***
 
Понемногу студенты снова втянулись в привычный ритм занятий. Только Бьёрну добавилось нагрузки, Макгонагалл точно что-то задумала. Теперь приходилось заниматься ещё больше. Магнуссон наконец-то понял, почему Гриндевальд с такой сочувствующей ухмылкой показывал ему чары, позволяющие тратить на сон всего три-четыре часа.
«Шайсе! Это пока ты думаешь, что времени, чтобы стать сильнее, полно́, — усмехнулся Геллерт, когда Бьёрн поинтересовался, зачем ему надо учиться месяцами обходиться почти без сна. — А вот когда тебя прижмёт, ещё спасибо потом скажешь».
Теперь, чтобы всё успеть, Бьёрну приходилось использовать выученные заклинания. Из-за этого он стал больше есть, порой, вызывая за столом удивлённые взгляды соседей.
***
 
Бьёрн задумчиво вышел из библиотеки и побрёл в сторону центральной лестницы. Изучение трансфигурации в том объёме, что сейчас давала ему Макгонагалл, привело к очень важным наблюдениям. В сражениях боевая трансфигурация оказалась существенным преимуществом. Особенно это стало понятно, когда Макгонагалл с гордостью призналась, что многому научилась у Дамблдора, который в этом направлении давно перерос уровень мастера.
Трансфигурация воздуха в металл защищала от смертельных проклятий, да и вообще, её применение везде, где только можно, существенно улучшало качество жизни волшебников. «Тот, кто освоит вечную трансфигурацию, никогда не окажется в стеснённых обстоятельствах», — вещала Макгонагалл на дополнительных занятиях, намекая тем самым на приютское прошлое Бьёрна. И хотя Магнуссон в деньгах не нуждался, но был согласен с профессором. Умение создавать что угодно из любого материала дарило просто невероятные возможности.
Внезапно Бьёрн услышал всхлипы из ниши, мимо которой сейчас проходил. Он решил посмотреть, что случилось, может, кому-то из заблудившихся детей нужна помощь. Какого же было его удивление, когда в подростке, сидевшем на подоконнике, он узнал Снейпа. Тот, обхватив руками худые коленки, смотрел в окно на огни Хогсмида вдалеке за озером. Услышав звуки шагов, он резко повернул голову к Бьёрну.
— Что тебе нужно, Вильямс? — сдавленным голосом спросил Снейп.
— Я просто шёл мимо и услышал тебя, — пожал плечами Бьёрн. — Что случилось, Северус?
— Ничего, — отрезал Снейп. — Просто всё плохо.
— Ты жив, здоров. С твоими родителями всё в порядке. Ты в Хогвартсе, а не просишь милостыню в Лютном, — покачал головой Бьёрн. — Что могло такого случиться, что ты сломался?
— Я не сломался, — огрызнулся Снейп. — Просто мы с Лили опять поругались. Она со вчерашнего дня с чего-то на взводе. Сегодня сказала мне, что я выгляжу как нищий. А ведь это и вправду так, — горько усмехнулся Снейп. — Мантию, что ты тогда починил, второй год таскаю.
— Зачем вообще за ней бегаешь? — Бьёрн тяжело вздохнул. — Что ты, что Поттер. Вы словно с ума посходили от этой Эванс. Обычная же магглокровка, без родовых даров. Если она позволяет себе так разговаривать с тобой, к мордреду такую дружбу.
— Я за ней не бегаю! — вскинулся Северус. На его бледных щеках проступил нездоровый румянец. — Она мой первый друг, а Поттер просто избалованный мажор, привыкший получать всё, что захочет. Вот и лезет к ней, как будто она обязана с ним дружить.
— Ну-ну, — не стал продолжать тему Бьёрн. — Слушай. А что вообще мешает тебе купить новые вещи? В том же Хогсмиде есть магазины одежды, если уж не стал закупаться на Косой аллее.
— Мерлинова борода, Вильямс! В каком мире ты живёшь? Где я возьму золота, чтобы всё купить? — рассердился Северус и даже забыл о своей грусти. — Это у тебя денег хватает, а мне мать на весь год лишь десять галеонов смогла насобирать. Совет Попечителей оплачивает учёбу исключительно магглорожденным и сиротам, у которых нет денег. Мать за меня последнее отдала.
— Вот только магглорожденные и сироты становятся подопечным дирекции школы и попечителей, со всеми вытекающими отсюда последствиями, — ухмыльнулся Бьёрн. — И после Хогвартса они будут работать там, где прикажут. Или ты думаешь, попечителям и дирекции больше нечем заняться, кроме как поддерживать магглорожденных и сирот? В аврорате всегда требуются новые рекруты. Да и уборщики в министерстве, не самая престижная профессия для чистокровных магов. А кого-то замуж выдадут за нужного человека. Радуйся, Северус, что родители смогли оплатить обучение. Иначе-то с твоими талантами зельевара, работа за гроши была бы у тебя в кармане. И чтобы долг за обучение отдать, ты бы всю жизнь варил зелья для Больничного крыла, а первокурсникам носы вытирал. И звали бы тебя, Северус, профессор Снейп, великий и ужасный! — рассмеялся Бьёрн, хлопнув в ладоши.