Бьёрн Магнуссон (СИ)

— Я в курсе, — ухмыльнулся Магнуссон. — Я тогда на всякий случай поставил у дверей артефакт, который не давал пронести в нашу комнату предметы с сильным запахом.
Он цапнул один из пирожков, который стоял в большой миске на столе и продолжил:
— В общем, Северус долго пытался войти в спальню, но артефакт его не пропустил. Сначала ему пришлось отмываться в общих душевых, а мантию вообще сжечь. Чтобы взять новые вещи из сундука, он просил Розье, чтобы тот нас позвал. Вся гостиная ржала над Снейпом. Это его взбесило даже больше, чем ваша выходка. Думаю, удар по гордости для Северуса страшней «Круциатуса».
— Мне его даже жалко, — вздохнул Римус. — Надеюсь, мы не перегнули палку. Не хочется чувствовать себя хулиганом, обижающим слабого.
— Я от него сразу отстану, если Нюниус больше не будет лезть к Эванс, — твёрдо пообещал Поттер. — Ладно бы Снейп общался с ней просто, как друг, но я же вижу, что он на неё смотрит, как нюхлер на золото!
— Вообще, они даже не танцевали ни разу, — Бьёрн начал выбирать ещё пирожок. — Эванс один раз с Эйвери вальсировала, и всё. Я думаю, она специально пошла с Робертом, чтобы Снейпа позлить. Он так-то на язык дерзкий, а как на неё посмотрит, так у него сразу мозги отключаются.
— Я про что и говорю! — вскинулся Джеймс. — Нечего ему рядом с ней делать. Снейп — мерзкий слизняк, а она — такая… такая!..
— Рыжая? — подхватил Блэк, — и хитрая, как лисица!
— Не начинай, Сириус. Лили самая чудесная на свете девушка! — Лицо Джеймса приняло мечтательное выражение, и все засмеялись.
— Мы будем звать тебя Пронгс, Джейми, — Сириус похлопал по плечу лучшего друга. — Со Снейпом ты жёсткий, как оленьи рога, а с Лили ведёшь себя, как отъявленный подкаблучник!
— Я-то в звериной форме могуч и крепок, как камень, — ухмыльнулся Поттер, сверкнув очками, — а ты, мой друг, вечно хнычешь, что лапки исколол. Значит, будешь Мягколапик!
— Ха-ха, — заржал Сириус, — тогда уж лучше, Гримм или Пэдфут. Если магглы заметят меня ночью, то точно в штаны наложат.
Оба приятеля с довольным видом переглянулись и уставились на остальных.
— А ведь тогда надо каждому придумать псевдоним, — прищурился Блэк. — Хотя с Вильямсом и так всё ясно. С виду мягкий, как плюшевый медведь, а как рявкнет, так вылитый дракон!
— Мне всё равно, — отмахнулся Бьёрн, прицеливаясь на очередной пирожок. — Хоть как называйте, главное — не мешайте есть.
— Римус вечно в облаках витает, будет Лунатиком, — продолжил придумывать прозвища Блэк.
Люпин оторвался от размышлений и индифферентно пожал плечами.
— Если что, лунатик на гэльском означает сокровище. С таким прозвищем мне суждено разбогатеть!
— Так, — задумался Сириус, — остался только Питер. Может, назовём тебя — крысиный волк?
— Крысиный хвост! — засмеялся Джеймс. — Хотя нет, скорее хвост дракона. Вечно ты на Бьёрне хвостиком любишь по лесу кататься, а он у нас теперь дракон.
— Это потому что у Бьёрна самая широкая спина и шерсть мягкая, — усмехнулся Петтигрю. — Так гораздо лучше, чем на рогатом камне или на вестнике смерти с нежными лапками. Непонятно, куда так можно приехать в итоге. А тут мягко, удобно и почти не трясёт.
За этими разговорами пролетела незаметно дорога. На вокзале приятели распрощались и отправились по домам. Только Петтигрю и Магнуссон переместились в «Дырявый котёл». Бьёрн собирался заселиться в любимый номер, а Питер хотел на Косой аллее купить что-нибудь вкусного домой и подыскать матери новогодний подарок.
Разложив вещи, Бьёрн спустился в зал и заказал у Тома лёгкий обед. Несмотря на то что он чуть ли не в одиночку съел все пирожки по дороге, есть всё равно хотелось. Возможно, организм активно начал развиваться и требовать больше пищи.
Магнуссон запил всё любимым апельсиновым соком и вышел на маггловскую улицу, где с тяжёлым вздохом вызвал «Ночной рыцарь». Он, как и обещал себе в прошлый раз, выучил «Приклеивающее» заклинание и сейчас надеялся на спокойную поездку. Однако, несмотря на то, что заколдованные руки и ноги, крепко держали его на месте, это нельзя было сказать обо всём остальном. Бьёрну казалось, что все его внутренности готовы были выпрыгнуть из тела, чтобы немного поваляться на заднем сиденье. Когда пытка закончилась, Бьёрн под сочувствующие взгляды, гуляющих по улице китайского квартала волшебников, вывалился из дверей автобуса с бледным видом.
 
В ресторане Рью Чанга ничего не изменилось. Посетителей было много и Бьёрну пришлось протискиваться между людьми, пока он добирался до стойки. Хорошо, что благодаря магии, не пришлось стоять в очереди. Через пять минут Магнуссон уже поднимался наверх, в апартаменты старейшины китайского квартала. Та же красивая китаянка традиционным поклоном поздоровалась с Бьёрном на входе.
— Старейшина ждёт вас, гость, — приветливо улыбнулась женщина в национальной одежде.
Бьёрн кивнул и трансфигурировал обувь в специальные тапочки, не доставая палочку, чем вызвал изумление на лице китаянки. Войдя внутрь, он увидел Рью Чанга, сидящего за низким столиком у дальней стены.
— Здравствуйте, сэр, — Бьёрн уселся напротив китайца. — Какая чудесная зима в этом году. Пока я к вам добирался, меня не оставляло ощущение, что город вовсю готовится к праздникам. А чудесная зимняя погода этому потворствует.
— Это воистину справедливо, — улыбнулся старый китаец, — но я, пожалуй, нарушу знаменитую английскую традицию, битый час разговаривать только о погоде. Всё же я китаец, мне можно сделать скидку.
Бьёрн хмыкнул. Видимо, у старика действительно пригорело, раз он решил сразу перейти к сути.
— Через наших соотечественников в Париже, мы узнали о волшебнике, который согласен обменять яйцо особенного дракона, породы «Китайский огненный шар». А уникальность этого конкретного яйца в том, что оно от драконихи, которая не входит в тридцать две известные в Китае генеалогические линии. Это очень важно! Появление совершенно новой генетической ветви позволит нам избежать вырождения редчайшей породы крылатых ящеров. А это, как ты понимаешь, тонны ценнейших ингредиентов!
— И вы хотите, чтобы я вам помог, как боевик, уважаемый Чанг? Я хоть и посещаю УЗМС, но в тонкостях разведения драконов не ориентируюсь совершенно, — Бьёрн озадаченно улыбнулся.
— Да, — пригладил бороду Рью Чанг. — Я бы хотел попросить тебя поработать одним из охранников. Факт в том, что этой сделке придают много значения у меня на родине. Из Китая приехали двое молодых волшебников, дети важного сановника из метрополии. Их зовут Бэй и Юшенг Чжао. От французской диаспоры будет уважаемый Гоудань Ванг с личным охранником по прозвищу Швед. Когда человек Фламеля передаст вам яйцо, и братья Чжао активируют портал в Лондон, можешь быть свободен.
— И зачем я нужен на этой встрече? — удивился Бьёрн. — Обычная же торговая операция. Или у вас есть какие-то опасения насчёт Фламеля? Но тогда тем более. Чем вам поможет присутствие недоучки-волшебника?
— Можешь называть это интуицией, но моё магическое чутьё подсказывает, что не всё так просто. Кто будет со стороны продавца, я не знаю. Вряд ли сам месье Фламель будет там. Скорей всего, он наймёт кого-то в охрану своего человека.
Бьёрн задумчиво оглядел китайца.
— Вы же знаете, что я учусь на Слизерине? Пока я слышал только ту часть, что относится к моей задаче. Однако хотелось бы узнать, зачем мне лезть в эту авантюру, — прищурился Бьёрн. — Уверен, при необходимости, вы можете нанять хороших боевиков.
— Хмм, — пожевал губами Рью Чанг. — Встреча будет происходить в катакомбах Парижа. Если произойдёт столкновение, то понадобятся навыки, которые ты продемонстрировал, когда спас меня с внучкой. Лин рассказывала, что ты разобрался с преступниками в полной темноте. Обычному волшебнику нужно видеть, куда направить палочку и знать, когда выставить щит. Ты же каким-то образом можешь действовать в темноте и делать это крайне эффективно. А что же касается твоей награды, — Рью Чанг хитро прищурился, — то у меня есть то, что тебя заинтересует. Этим летом ко мне приезжает старый друг из Индии. Говинд Синг — мастер иллюзий. Он будет всё лето учить малышку Лин своему искусству. Я познакомлю вас и попрошу его позаниматься с тобой тоже. Думаю, ты найдёшь, чему научиться у такого человека. Он не берёт учеников со стороны, но мне в просьбе не откажет.