Бьёрн Магнуссон (СИ)

Фенрир подскочил с лежанки, где спал после вчерашней ночной прогулки.
— Что случилось, милый? — из-под шкуры выглянуло недовольное заспанное лицо подруги. — Ты так резко вскочил.
— Я чувствую запах крови, — прорычал Фенрир. — Одевайся. Я посмотрю, что там происходит.
Он быстрой тенью выскочил из дома и чудом увернулся от луча какого-то заклинания. Фенрир зарычал и воспользовался частичным оборотом, став быстрее в несколько раз. К сожалению, напавший на него волшебник оказался не один. Отбросив от себя неизвестного мага с разорванным горлом, Сивый увидел, что по всей деревне летают вспышки заклинаний и слышится многоголосый вой. Несмотря на то что нападение было неожиданным, многие оборотни вступили в бой с волшебниками. Увидев меч, покрытый серебряной насечкой, Фенрир зло выругался. Эти маги точно знали, куда шли.
Он перескочил забор и помчался к ближайшему дому. Там слышался рёв раненого оборотня и гортанные крики чужих воинов. Выскочив во двор, Сивый заметил, как его сосед сцепился с каким-то закованным в железо волшебником и пытается добраться до его горла. Второй вооружённый маг вышел из дома с другой стороны и, увидев катающихся по земле противников, тут же бросился к ним, поднимая меч. Фенрир метнулся сбоку и со всей силы толкнул волшебника, стараясь разодрать его когтями. Пускай кольчугу удар не пробил, но у человека явственно хрустнули кости и он обмяк. Фенрир схватил меч мага и, уловив момент, воткнул его в спину, напавшему на соседа врагу. Тот захрипел, и оборотень отбросил его от себя.
— Жив? — рыкнул Фенрир, протягивая руку.
— Ещё повоюем, — оскалился сосед, заматывая рану тряпкой. — Кто эти маги, не знаешь? Я даже обернуться не успел, как на меня напали. Неужели министерство решило покончить с нами?
Фенрир носком сапога перевернул тело.
— Это чужаки, — сплюнул он. — У нас никто так бороду в косички не заплетает. Ладно, давай поспешим на помощь остальным…
Фриск недовольно разглядывал тела погибших воинов. Теперь лорд не сомневался, что его сыновей убили оборотни. Несмотря на то что Фриск победил, в живых вместе с ним, осталось всего пятнадцать северян. Жителей в деревне оказалось действительно много и каждый дом пришлось брать с боем. Желание не применять смертельные заклинания исчезло с первым погибшим северянином и дальше шла настоящая резня. Оставшихся женщин и детей заперли в большой сарай, а из мужчин оборотней пока ещё живым был Фенрир Сивый. Эта мощная тварь убила больше всех воинов, и только сам Фриск сумел обездвижить вожака стаи. Сейчас оборотень висел на гвоздях, прибитый к стене сарая, и злобно скалился.
Фриск ещё раз взглянул на тела погибших воинов и приказал:
— Сложите убитых вокруг сарая, а когда я закончу с этим оборотнем, запалим прощальный костёр. Под крики сгорающих в праведном огне тварей нашим братьям будет легче добраться в Вальхаллу.
А потом он недобро посмотрел на окровавленного Фенрира и растянул губы в зловещей улыбке.
***
В полвосьмого Бьёрн сел на паром в Кале, а уже в десять часов сходил по трапу в Дувре. Не став ничего выдумывать, он зашёл в незаметный проулок и вызвал «Ночной рыцарь». Через две минуты Магнуссон здоровался с неизменным кондуктором, а ещё через десять, вывалился наружу на лондонскую улицу возле «Дырявого котла».
— Мордредова повозка, — передёрнулся Бьёрн и вошёл внутрь. До обеда ещё было далеко, да и есть после автобуса, не хотелось, поэтому он просто поздоровался с Томом и направился к себе в номер. Повалявшись полчаса, привыкший к постоянным прогулкам во Франции Бьёрн заскучал. Заниматься магией, в кои-то веки не хотелось, и он решил встретиться с Римусом. Ему пришла в голову идея связаться со всеми гриффиндорцами и хорошо посидеть в кафе Фортескью. А Римус наверняка знает, как дела у его друзей.
Не став дальше думать, он оделся и выскочил на улицу. Снова тяжело вздохнул и вызвал прокля́тый автобус.
— Слышь, Эрни, — радостно завопил кондуктор, как только увидел кислое лицо Бьёрна, — а пацану-то понравилось кататься. Надо добавить скорости, друг.
 
Выйдя на улице, где находился дом Люпина, Бьёрн передёрнулся. Он думал, что эта ракета уже не может передвигаться быстрее, но ошибался. От того, чтобы позорно не проблеваться его спасло только то, что желудок был пуст. «Обратно поеду на поезде, — передёрнулся Бьёрн. — Ненавижу этот автобус. Скорей бы уже разрешили учиться аппарации».
Подойдя к коттеджу, он постучал в ворота, но внезапно насторожился. Дом был запечатан незнакомым заклинанием, и это было сделано снаружи. Бьёрн врубил легилименцию и почувствовал, что внутри находятся два человека. Он перелез через забор и подошёл к задней двери дома. Здесь никаких заклинаний наложено не было, и Магнуссон беспрепятственно проник внутрь. Осторожно прошёл по коридору и вошёл в гостиную, где на полу валялись связанные мистер Люпин и его жена. Подбежав поближе, он немедленно освободил их, но на вопрос, где сейчас Римус, те не смогли ничего ответить.
Пока женщина пошла готовить чай, Бьёрн вытащил палочку и, наставив её на Лайала, произнёс: «Легилименс». Отец Люпина ему не нравился, было нечто подлое в этом мужчине, и Бьёрн не собирался с ним церемониться. Он нашёл затёртый кусок памяти и быстро его просмотрел. «Вот и очередной кровник пожаловал», — скрипнул зубами Магнуссон. Он не верил, что Фенрир способен сохранить тайну. «Любой может сломаться под пытками. А значит, надо попробовать вытащить их оттуда. Иначе эти маги убьют Фенрира и Римуса, а заодно узна́ют про меня», — подумал Бьёрн.
Не став восстанавливать память Лайала, он затёр последний эпизод тоже. Затем выпил чаю с четой Люпинов, пообещал узнать у друзей, где может находиться Римус и ушёл. В начале Магнуссон хотел обратиться к кому-то из своих слизеринцев. Но потом подумал, что противников, которых он видел в памяти Лайала, всего четыре человека, и это вполне неплохой расклад для него, особенно если напасть неожиданно. Конечно, белобрысый здоровый маг внушал уважение своим грозным видом, но после занятий с Гриндевальдом, Бьёрн верил в себя. К тому же друзья обязательно поинтересуются, кто эти люди и почему они вообще спасают оборотней. А правдоподобных ответов у Бьёрна не было. Если Римус останется в живых, ему тоже будет необходимо стереть память на всякий случай.
Бьёрн снова вызвал прокля́тый «Ночной рыцарь» и под радостное ржание кондуктора, которому вторил водитель, что есть силы вцепился в поручни. Он пообещал себе, что изучит «Приклеивающие» чары и ещё посмеётся над этими весельчаками. Проскочив сквозь «Дырявый котёл», он на бегу крикнул Тому, что вечером вернётся. А затем вышел на задний двор, вызвал Типли и приказал ему невидимым следовать за собой.
Если предстояла серьёзная драка, помощь верного слуги могла быть существенной. Бьёрн давно подозревал, что Типли не совсем обычный эльф. В Хогвартской библиотеке в книгах было написано, что домовик не может причинить вреда волшебнику. Однако Типли по его приказу не раз убивал. И пусть это были обычные люди, но Магнуссон был уверен, что прикажи он, выступить домовику против мага, тот бы не сомневался ни секунды.
Бьёрн быстро добрался в «Белую Виверну» и купил у бармена очередной портал. Взяв домовика за лапку, он перенёсся в знакомый лесок и тут же наложил на себя невидимость. Отсюда деревня казалась нетронутой, но по мере приближения, Бьёрн увидел, что на самом деле здесь совсем недавно кипело сражение. Одни дома были сожжены, другие были разрушены. Посредине улицы валялся труп какого-то оборотня.
Бьёрн осторожно продвигался в сторону дома Сивого и по мере приближения злобные крики и истошный вой слышались все отчётливей. С помощью легилименции Бьёрн установил точное количество врагов и неприятно удивился. Северян было пятнадцать человек вместе с тем здоровенным магом, которого он видел в памяти Лайала.
Здесь же, как почувствовал Бьёрн, находились Фенрир и Римус. И если гриффиндорец был в относительном порядке, просто стоял под «Окаменяющим» заклинанием в наброшенном на голову капюшоне, то Фенрира пытали. Его жгли чем-то железным, а белобрысый маг что-то экспрессивно требовал от ухмыляющегося оборотня. Запах палёной плоти долетал даже сюда и Бьёрн поморщился. Напада́ть врукопашную на такую толпу волшебников было безумием, но если ударить «Адским пламенем», то легко можно было спалить не только северян, но и всех остальных. Это заклинание не выбирало, кого можно, а кого нельзя было убивать.