Бьёрн Магнуссон (СИ)
«Геллерт в который раз доказал, что в нём нет ничего доброго и светлого», — Альбус медленно спускался по ступеням, подсвечивая себе «Люмосом», и продолжал размышлять: «Какой нормальный волшебник не боится за своих близких, тем более за наследника и внука? А может, гоблины подстроили всё? Вильямс на самом деле не родственник старухи Бэгшот и Гриндевальда? Да ну, бред. Коротышки под клятвами, это невозможно. А может, Геллерт не знает про мальчишку, поэтому не врёт? Он не солгал мне, я бы это почувствовал, — Альбус вышел из крепости под холодное звёздное небо и вздохнул. — Даже жаль, что он сошёл с ума. Не понимает теперь, негодяй, за что несёт наказание».
Главное, что волновало сейчас великого светлого волшебника: «А сможет ли Вильямс быть полезен в поиске спрятанных сокровищ Гриндевальда?» И если золото действительно интересовало Дамблдора всего лишь как инструмент влияния на массы, то вот артефакты и знания — это другое дело.
Как любой сильный волшебник, Геллерт собирал личное хранилище тщательно. Самородное золото, артефакты древних цивилизаций, манускрипты и драгоценные камни. Добраться до сокровищницы Гриндевальда мечтали многие, но пока это так никому и не удалось сделать. Не было даже информации, где это могло храниться.
«Надо было наведаться к нему раньше, пока Геллерт ещё мог соображать, — укорил сам себя Альбус. — Наверное, через пару лет сто́ит рассказать мальчику о его одиозном родственничке. Взрастить в душе́ Вильямса глубокое чувство вины за это родство. А потом поставить перед ним цель. Нет, Цель! Мальчик будет искать сокровищницу Геллерта, а когда найдёт, то подарит её мне. Ради высшего блага, разумеется. А я уж найду, как воспользоваться этим подарком».
Глава 30 Лето после третьего курса
Тишину подземелий Слизерин-мэнора в клочья разорвал яростный вопль. На каменном столе, как и в прошлый раз, сформировалось тело человека. Какое-то время его крутили судороги, оно хрустело и перестраивалось, пока не стало таким, как прежде. Почти. Что-то неуловимо поменялось в облике тёмного лорда, и не сказать, чтобы эти изменения были хорошими. Сейчас его тело гораздо меньше было человеческим, чем раньше. Волосяной покров остался только на голове, кожа немного неестественно блестела, словно у недавно вылупившихся змей. Волдеморт открыл глаза, в глубине которых негасимо заплясали алые искры. Чёрные полотнища магии, видимой даже обычным зрением, кружили вокруг него, впитываясь в тело. Злость и ярость, вот чувства, которые он испытал в первые же секунды пробуждения.
Мордредов Дамблдор снова сумел его обмануть. Письмо было однозначно про́клятым, хотя магия мэнора и даже проверка домовиков не показала вредоносных чар, наложенных на послание. Старик как-то умудрился проклясть «Драконьей Оспой» письмо, но тёмный лорд не представлял себе, как можно было так сделать. Однако это не отменяло того, что от подобных проклятий нужно обязательно застраховаться.
Во-первых, письма от подозрительных отправителей лучше не читать вообще, а сразу уничтожать. Кому срочно надо будет с ним связаться, пусть передаёт сообщение лично или через доверенных людей, вхожих к Волдеморту. Во-вторых, надо поставить метки не только ближнему кругу, но и другим доверенным магам. Это позволит оперативно получать информацию. И, в-третьих, надо проинструктировать домовиков, чтобы они следили не только за злонамеренной магией, вложенной в письма, но и отслеживали общее ощущение от послания. Если оно несёт вред, то нет разницы, каким образом будет осуществлено покушение. Правда, тогда волшебники не смогут получать обычные письма с угрозами и предупреждениями, но его людей можно будет информировать через метку, а на остальных Волдеморту было плевать. Главное, это обезопасить сторонников.
Тёмный лорд спустился с холодного камня и призвал палочку. Трансфигурировал на теле обычную чёрную мантию и поднялся из подвала. На том месте, где он умер, на полу остались осколки и жирный чёрный пепел. Волдеморт зло скривился и восстановил зеркало с помощью «Репаро», а остальное сжёг. Он посмотрел на своё отражение, и его лицо вновь исказилось от ярости. Теперь у Риддла не было ресниц и бровей, а губы стали более бледные и впалые. Зеленоватый цвет лица делал его пародией на инфернала. Волдеморт ещё раз брезгливо оценил свою новую внешность и, не удержавшись, наложил на себя иллюзию прежнего облика. Теперь он вновь выглядел, как голубоглазый брюнет лет тридцати с правильными, даже красивыми чертами лица.
Способ возрождения, придуманный гениальным Годелотом, всё-таки имел некоторые неприятные изъяны. Во-первых, изменение внешнего облика, а во-вторых, Волдеморт понял, что с трудом сдерживает ярость. Хотелось крушить, залить всё вокруг «Адским пламенем», а потом пытать каждого, кто посмеет на него косо посмотреть. Однако железная воля тёмного мага, привыкшего к отрицательным эмоциям, не позволила вырваться этим желаниям на поверхность и затопить сознание. Пусть подобные чувства и доставляли определённые неудобства, но он с этим справится. Никто не обещал, что дорога к величию будет лёгкой.
Волдеморт мысленно пожелал связаться с Абраксасом Малфоем, и тот немедленно отозвался. Тёмный лорд аппарировал в поместье своего преданного сторонника, а сам Малфой уже встречал его возле ворот.
— Как наши дела, Абраксас? — холодно спросил Волдеморт.
— Всё идёт по плану, мой лорд, хотя эта болезнь, что поразила вас месяц назад, унесла ещё много жизней. Почти всё старшее поколение и часть наших друзей.
— Кто? — яростно прошипел Волдеморт, заставив Абраксаса отшатнуться. По лицу тёмного лорда, как будто пробежала рябь, сквозь которую проступило что-то змеиное.
— Мои родители и родители всех из ближнего круга, — горестно скривил губы Малфой. — Из наших соратников погибли ваши школьные друзья: Мальсибер, Розье и Лестрейндж.
Тёмная удушающая волна магии рванула во все стороны от Волдеморта, заставив Малфоя упасть на землю, а стёкла в особняке осыпаться с громким звоном. Несколько грациозно гуляющих в парке павлинов взорвалось кровавыми брызгами. Сказать, что Волдеморт был в ярости, было бы явным преуменьшением. Сейчас его состояние напоминало готовый взорваться вулкан. С огромным трудом он усмирил разбушевавшуюся внутри магию и уже спокойно посмотрел на валявшегося у его ног Малфоя.
— Встань, Абраксас. Надо срочно собрать всех наших людей. Дай мне свою руку.
Не поднимая глаз, испуганный Малфой протянул левую руку и обнажил предплечье. С мимолётным удовлетворением Волдеморт заметил, что ладонь верного последователя сильно дрожит, но не стал ничего говорить. Он ткнул палочкой в изображение черепа со змеёй и зашептал на парселтанге приказ. Сейчас все носители метки почувствовали зов своего лидера и поняли, куда им следует аппарировать.
Буквально через минуту, перед оградой мэнора в портальных вспышках начали появляться волшебники. Их становилось всё больше, пока все носители чёрной метки не предстали перед своим господином. Волдеморт в сопровождении Малфоя вышел за ограду и остановился перед скоплением людей в чёрных мантиях. Безликие серебряные маски смотрели на него, но Волдеморт чувствовал, как жадно и с радостью рассматривают его лицо «Пожиратели смерти».
— Друзья мои, — вкрадчиво прошипел Волдеморт. — Я рад видеть вас живыми и полными сил. Коварный враг нанёс неожиданный удар по нашим семьям, и мы не оставим это без последствий для противников.
Толпа удивлённо загомонила.
— Да, друзья мои, — продолжил немного громче, тёмный лорд. — Эта страшная болезнь, которая поразила меня, убила наших родных и близких, она не возникла сама собой! Это не та, «Драконья оспа» от которой помогает вакцина Генхильды из Горсмура. Это какая-то новая её версия, гораздо более смертельная, чем раньше. И у распространения этой заразы есть источник. И это Дамблдор, друзья мои!
Удивлённое молчание было ему ответом. Даже то, что великий светлый волшебник был противником партии «Пожирателей смерти» не меняло мнения большинства магов о выстроенном годами образе добродушного директора единственной школы магии. Чудаковатого и, в общем-то, совершенно безобидного волшебника, привыкшего одеваться в цветастые мантии. Почти никто не помнил, что Дамблдор победил сильнейшего тёмного мага Гриндевальда. За тридцать лет, что прошли с тех пор, эта история успела забыться, тем более что сам великий светлый волшебник об этом не упоминал на каждом шагу. А большинство английских магов, в то или иное время, училось в Хогвартсе. В Англии Дамблдора многие дети считали похожим на доброго дедушку Мерлина, который просто не может быть злым. А магглорожденные ученики видели в нём Санта-Клауса. И тот и другой образ, никак не мог ассоциироваться с чем-то плохим. И пусть сейчас чистокровные волшебники, вступившие в партию Пожирателей смерти, выступали против идей министерства магии по сближению с магглами, но лично к Дамблдору никто не испытывал ненависти. Тёмный лорд с усмешкой обвёл взглядом ошарашенную толпу.