Бьёрн Магнуссон (СИ)

— Сэр, — прервал его один из следователей ДМП, обращаясь к Краучу. Он слегка поёжился от яростного взгляда Грюма. — Последние заклинания из палочки аврора Фенвика: «Круцио», «Костоломное», и «Авада кедавра».
— А где тела нападавших? — холодно спросил Крауч.
— Их нет, наверное, другие пожиратели унесли с собой, — ответил ещё один мракоборец, который проверял все вокруг дома. — Надо проверить. Может, аврор Фенвик их сжёг, чтобы замести следы.
— Бартемиус, — прервал говорившего Грюм. — Я тебе ещё раз повторяю. Мракоборцы должны иметь возможность применять «Непростительные!» Я считаю, Бенджамин был в своём праве! Более того, нам нужно разрешение использовать «Сыворотку правды» на подозреваемых без ограничений! В конце концов, попроси легилимента из Отдела тайн, хотя бы на время.
— Отойдём, — холодно приказал Крауч, а когда они отошли в сторону, он яростно прошипел:
— Аластор! Ты думаешь, я ни разу не поднимал этот вопрос на заседании Визенгамота? Пока Пожиратели не убьют кого-то из трусливых стариков, те ни за что не проголосуют за твои предложения. А сейчас, я буду вынужден отстранить Фенвика, хотя сам бы на его месте сделал точно так же!
— Аврорат, как беззубая собачонка, — презрительно выплюнул Грюм. — Мы именно поэтому вступили в Орден феникса. У Альбуса хотя бы есть идеи, как остановить беспредел!
— Орден феникса — тоже незаконная организация, — сердито скривился Крауч. — Только авторитет Великого светлого волшебника не даёт министру поставить Дамблдора на один уровень с Пожирателями.
— Альбус хоть не пытается в каждом тёмном маге невинную овечку искать, — Грюм сердито тряхнул головой. — Если ты пожиратель, сдавайся. А не хочешь сдаваться, так сдохни! Мы должны относиться к ним, как к бешеным тварям и убивать на месте, Бартемиус, — горячо зашептал он. — Иначе, пока ты это поймёшь, станет уже поздно!
— Я продолжу требовать от Визенгамота особых полномочий для аврората и ДМП, Аластор, — отрезал Крауч. — Но и вы не должны подставляться с «Непростительными» и другими тёмными заклинаниями. Используйте левые палочки, наконец! А Фенвика мне всё равно придётся отстранить от службы до особого разбирательства комиссией Визенгамота. Но, думаю, максимум через месяц, он вернётся в строй.
— Можете не торопиться, — оскалился Грюм. — Без дела Бенджи не останется.
Крауч приказал Фенвику сдать палочку и вместе с остальными следователями аппарировал в Министерство. Грюм сплюнул и потёр лицо руками. Его выводила из себя нерешительность Визенгамота. Доркас подошла к Грюму и положила ему голову на плечо.
— Слушай, может, поэтому у нас не получается завести ребёнка? Мы же каждый день видим смерть. Вот магия и не даёт.
Грюм погладил её по голове и тяжело проронил:
— Я надеюсь, война скоро кончится, милая, а волшебники живут долго. У нас непременно будет куча детишек. Мальчиков и девочек, похожих на тебя, — он ласково щёлкнул её по носу. — Уверен, мы ещё успеем насладиться семейным счастьем.
Грюм крепко обнял Доркас за талию и, они аппарировали прочь, оставляя догорающий костёр.
***
Крауч разместил Фенвика в кабинете под охраной мракоборцев, а сам отправился в самый низ министерского здания на встречу с руководителем Отдела тайн.
— Приветствую вас, мистер Ноубоди, — протянул руку для рукопожатия Бартемиус.
— Здравствуйте, мистер Крауч, — отстранённо ответил человек в маске. Лицо и очертания человека были скрыты как заклинаниями, так и артефактами. Бартемиус видел перед собой только белую керамическую маску без глаз. По голосу нельзя было определить ничего, казалось, с ним говорит бездушная кукла. Однако Крауч далеко не в первый раз встречался с нынешним главой невыразимцев и давно не обращал внимания на особенности общения с этим человеком.
— Мне нужен легилимент и улучшенный омут памяти, — не стал ходить вокруг да около Крауч. — Сегодня нашему сотруднику пришлось применить «Непростительные» заклинания, я хочу выяснить, почему это произошло.
Человек в маске молча простоял пару минут, а потом таким же безэмоциональным голосом произнёс:
 
— Я уже передал вашу просьбу, мистер Крауч, одному из штатных специалистов, он немедленно явится к вам и всё организует.
— Спасибо, сэр, — коротко кивнул Бартемиус и направился обратно к себе.
Возле дверей ДМП стоял такой же человек в маске, только в этот раз она напоминала гротескное лицо маггловского арлекина. В руках невыразимца была небольшая ваза, представлявшая собой модифицированный Омут памяти и свёрнутое в рулон белое полотно экранного артефакта.
— Прошу вас за мной, — сухо сказал Крауч и первым вошёл в кабинет. Человек в маске молча последовал за ним. Они вошли в помещение, и Бартемиус указал на Фенвика, который сидел на стуле, сцепив побелевшие руки. Двое сотрудников ДМП следили за ним, впрочем, стараясь не привлекать внимания.
Человек в маске подошёл к стене. Развернул рулон белой матовой ткани, оказавшийся квадратным. Затем взмахом палочки расширил его на всю стену и закрепил. А потом взял омут памяти и подошёл к Фенвику. Сев напротив него, поставил на пол невзрачную вазу и негромко попросил аврора:
— Посмотрите на меня, пожалуйста, мистер Фенвик, и ничего не бойтесь. Сейчас мы с вами вернёмся на несколько часов назад. Понимаю, вам, скорее всего, будет больно пережить произошедшее ещё раз. Но, пожалуйста, прошу вас, не сопротивляйтесь.
Фенвик поднял голову и застыл, глядя на маску невыразимца. Из его глаз потекли светящиеся слёзы, и сами собой начали падать в омут памяти. Ещё через несколько секунд на стене с закреплённым артефактным экраном появилось объёмное изображение, и Крауч с аврорами словно провалился внутрь картинки.
Бенджамин Фенвик сегодня дежурил на Косой аллее и сейчас с удовольствием ел мороженое, не забывая тем не менее внимательно, поглядывать по сторонам. Его молодой стажёр Эдгар Боунс сидел рядом и тоже наслаждался чудесным клубничным пломбиром. Яркое зимнее солнце освещало кирпичные стены домов и искристый снег, лежавший на крышах соседних зданий, заставляя щуриться от яркого света. Главная улица, как всегда, была полна народа, и авроры вполглаза следили, чтобы никто не нарушал давно заведённый порядок.
— Ещё по одной? — предложил Боунс, и Фенвик благосклонно кивнул. Стажёр встал из-за стола и направился к стойке, чтобы заказать ещё мороженого. Фенвик лениво подумал, что смена сегодня пройдёт спокойно, народ готовится к предстоящим праздникам, когда шею вдруг обожгло неожиданной болью. Семейный артефакт вспыхнул и рассы́пался в пыль.
Бенджамин вскочил, опрокинув стол, и помчался к выходу. Мельком заметил испуганный взгляд Боунса и прокричал на бегу:
— Найди Грюма, пусть немедленно аппарирует к моим родителям. Я буду там.
После этого Фенвик выскочил на улицу, расталкивая народ, и мгновенно исчез в портале.
Аппарировав чуть в стороне, Бенджамин увидел, как пламя пожара охватило весь дом. Вытащив палочку, он подбежал к забору и услышал пронзительный крик, от которого сжало сердце. Двое человек в масках Пожирателей смерти стояли над телом отца, которое корчилось на снегу под непрекращающимся «Круциатусом».
— «Экспеллиармус!» — выкрикнул Фенвик, бросаясь вперёд. Пыточное заклинание прервалось, но отец даже не пошевелился.
— «Авада кедавра!» — полетело навстречу мракоборцу смертельное проклятье, и он только чудом успел уйти с траектории зелёного луча.
— «Петрификус тоталус!» — сумел подловить противника Бенджамин, и пожиратель грохнулся на снег.
Второй с криком: «Ааа, здесь мракоборцы!» кинулся за дом.
— «Остолбеней!» — запустил ему в спину Фенвик, и пожиратель рухнул лицом вниз, исчезнув за стеной.
Бенджамин наклонился, проверил шею отца и похолодел. Тело было ещё тёплым, но жизнь уже покинула его.
— Ах ты тварь! — в бешенстве взревел Фенвик, направив палочку на неподвижно лежащего пожирателя. — «Круцио» сволочь! Ярость настолько затопила Бенджамина, что казалось, сейчас лопнет голова. Он безумным взглядом посмотрел на человека в маске. Из-за наложенного ранее парализующего заклинания, тело пожирателя не двигалось, только из-под маски в районе глаз побежала кровь, пачкая снег.