Бьёрн Магнуссон (СИ)

— Кстати, мистер Вильямс. В следующем году я выпишу вам разрешение на посещение Особой секции, без указания конкретных книг. Думаю, вы и сами найдёте что изучить. Однако будьте внимательны с манускриптами по запретным темам, — Флитвик строго посмотрел на Магнуссона. — Лучше проконсультируйтесь со мной перед тем, как брать их в руки. И приобретите обязательно перчатки разрушителя проклятий из тонкой драконьей кожи, они обезопасят вас как от заклинаний, наложенных на некоторые книги, так и от следящих заклинаний директора. Думаю, вам не захочется давать на себя компрометирующих све́дений.
— Спасибо, профессор! — обрадовался Бьёрн, который не знал, к кому из преподавателей можно подойти с этим вопросом. Разрешение на посещение Особой секции выдавалось в основном только старшекурсникам, но ведь Бьёрн давно уже опередил текущую программу обучения и сейчас скорее отрабатывал навыки, чем осваивал что-то новое. Правда, это не касалось арифмантики и рунологии, которые он только начал осваивать.
— А ещё у меня для вас есть печальные новости, — вновь стал серьёзным маленький профессор. — Дамблдор приказал мне закрыть дуэльный клуб и остальные неофициальные собрания студентов, направленные на боевую подготовку. Имейте в виду, мистер Вильямс, что, по словам Дамблдора, нарушителей будут отчислять из Хогвартса. И я боюсь, что директор был совершенно серьёзен, когда говорил мне об этом.
— Я понял вас, профессор, мне очень жаль, что дуэльный клуб придётся закрыть. Он позволял не только сражаться друг с другом, но и был прекрасным местом для налаживания связей между факультетами, — Бьёрн усмехнулся, вспомнив некоторые события. — Я до сих пор переписываюсь со многими когтевранцами из клуба. Тот же Сол Крокер, отличный парень и хороший товарищ. Даже жаль, что он закончил Хогвартс в этом году. У меня так и не получилось его победить на дуэли.
— Скажу вам по секрету, мистер Крокер — теперь сотрудник Отдела тайн, — улыбнулся горделиво профессор.
Устроиться в это закрытое подразделение было неимоверно трудно. Мало того что надо было иметь хороший магический потенциал, кандидат должен был обладать всесторонней подготовкой. И то, что выпускник сразу же смог устроиться в настолько престижное место, наполняло Флитвика законной гордостью.
— Ого! Это здорово, — восхитился Бьёрн. — Надо будет напроситься к нему на экскурсию. Ребята говорят, что в Отделе тайн находится множество невероятных вещей.
Обсудив предстоящие занятия и выдав Вильямсу список книг, которые необходимо изучить, маленький профессор отпустил его на обед. Когда парень ушёл, Флитвик взмахом палочки снял чары с аудитории и облегчённо улыбнулся. Он боялся, что его талантливый ученик слишком расстроится невозможностью продолжать заниматься в дуэльном клубе. Однако Вильямс спокойно воспринял новую информацию. «Да и мои слова о наследии, мальчика тоже не сильно-то и удивили. Всё же, как много мы не знаем о наших учениках?» — задался Флитвик риторическим вопросом, когда Вильямс уже ушёл. «Зато так интересней наблюдать, чего они достигнут», — по-доброму улыбнулся он, складывая на стол книжки, на которых сидел всё это время.
***
В Шотландии, где спрятался Хогвартс, в октябре часто шли дожди. Запретный лес наполнялся запахом хвои и прелой листвы. Звери искали, где спрятаться от непогоды, а племена кентавров и великанов готовили к ненастью родные пещеры. Даже небольшая колония акромантулов, опекаемая Хагридом, в это время года тоже немного затихала. Пауки любили тепло, и чем ближе была зима, тем реже они выходи́ли на охоту, предпочитая дремать в закрытых паутиной подземных норах.
Этим вечером, двенадцатого октября 1973 года, трое гриффиндорцев готовились к опасному ритуалу. Люпин, ещё со вчерашнего дня, был сопровождён бдительной мадам Помфри в Визжащую хижину. Получить анимагическую форму хотелось всем, а любопытство нервозность били через край. Подростки выяснили, что гроза точно будет, и в нетерпении не знали, чем себя занять. Поэтому все трое сидели на кроватях и смотрели в окно, за которым начинался дождь, и виднелось тёмное море Запретного леса. Гриффиндорцы ждали уже целый час, когда наконец, сверкнёт молния.
 
— Ну, и кто будет первым? — не выдержал молчания, Петтигрю, отрываясь от пальца, на котором грыз ноготь. — Я что-то боюсь, ребят.
— А мне совершенно нестрашно, — безбашенно улыбнулся Сириус. — Я же Блэк. Уверен, что у меня получится… — и в этот момент в небе сверкнула первая молния, а на лес обрушились потоки воды. — Да! — Сириус тут же сунул руку под подушку и вытащил флакончик с кроваво-красным зельем. Приставив палочку к сердцу, он чётко произнёс: «Амато Анимо Анимато Анимагус» и лихо опустошил флакон. Джеймс и Питер нервно следили за Блэком, который закрыл глаза, ожидая начало превращения.
Тут внезапно очертания его тела задрожали, а ещё через мгновение, на месте Сириуса сидел большой чёрный пёс. Он добродушно посмотрел на ошеломлённых гриффиндорцев и вывалил из внушительной пасти слюнявый язык. Посидев так пару минут, пёс вскочил на лапы и сделал несколько кругов по комнате. Потом снова сел на задницу, почесал лапой за ухом и громко гавкнул.
— Что Сири, не успел превратиться, а уже блохи завелись? — нервно хихикнул Джеймс. — Какой красивый пёс. Настоящий Грим!
— Ты что думаешь, он нас понимает? — прошептал Питер, с некоторым опасением разглядывая собаку. — Вот же страхолюдна какая.
Чёрный пёс возмущённо гавкнул, явно выражая сомнение в умственных способностях приятеля, и стукнул по полу хвостом.
— Попытайся вернуться к прежнему облику, — попросил Джеймс. — Представь максимально подробно, как ты выглядел в человеческом обличье. Если с первого раза не получится, ничего страшного. Расслабься и попробуй ещё.
Чёрный пёс перестал чесать за ухом, встал на лапы и неподвижно застыл. Его тело словно пошло рябью, а через мгновение на его месте оказался Сириус. Он довольно ухмыльнулся и радостно завопил:
— Я анимаг! Мерлинова борода! Чувствую, что теперь в любой момент смогу снова обернуться собакой. Это так здорово, парни!
Чтобы подтвердить свои слова, он легко превратился в пса и с весёлым лаем запрыгал по комнате, пытаясь обслюнявить друзей.
— Хватит, Сириус, — прикрикнул на него Джеймс. — Время идёт, а гроза скоро закончится. Нам тоже надо успеть научиться превращению!
— Следующим будешь ты? — спросил его Питер, на что Джеймс сосредоточенно кивнул.
Дождавшись очередной вспышки молнии, он повторил все действия друга и тоже закрыл глаза. Через пару минут очертания тела Поттера задрожали, причём длилось это несколько дольше, чем у Блэка. А потом кровать, на которой сидел в этот момент Джеймс, грохнулась под тяжестью звериного тела. Среди треснувших досок и разорванного матраса копошился здоровенный молодой олень.
— Ну, ничего себе, — вытаращился Питер. — Какой ты огромный, как гиппогриф!
— Спокойно друг, кровать не проблема, попробуй встать на ноги, — скрывая напряжение, проговорил Сириус. В этот момент казалось, что он волновался даже больше, чем сам Джеймс.
Олень осторожно встал с колен, стараясь не зацепить что-нибудь ветвистыми рогами, и прошёлся по комнате, с каждым шагом обретая всё большую уверенность. Он звучно хоркнул, глядя в окно и замер. Ещё через полминуты, тело оленя пошло рябью, и на пол опустился Джеймс, ошеломлённо откинувшись на стену.
— Ты как? — подбежал к нему Сириус. — Всё нормально?
— Безумно странные ощущения, — вздрогнул Поттер. — Придётся привыкать, короче. Как сможем выбраться на природу или домой на каникулы, надо будет потренироваться ещё. А то здесь в комнате и шагу ступить негде.
Они, не сговариваясь, повернулись к побледневшему Петтигрю.
— Ну что, теперь твоя очередь, Питер. Или ты передумал? — подначил его Джеймс.
— Если превратишься во льва или в дикого кабана, не надо сразу на нас кидаться, — добавил с усмешкой Блэк. — А то можно и «Ступефай» в пятачок получить!