Зимние апельсины (СИ)

Теперь пришел черед Джейсона извиняться, и он поспешил попросить прощения, но Бен улыбнулся и прижал свои тонкие пальцы к губам Джейсона.
— Я не возражаю. Мне плевать, даже если я истрачу всю свою энергию до последней капли. Мне плевать, если я выгорю, запылаю или сгорю. Лишь бы мне удалось провести оставшееся время с тобой.
— А так может случиться? — в ужасе спросил Джейсон.
Бен пожал плечами.
— Не знаю. Надеюсь. Мне нравится думать, что в конечном счете это закончится.
Эти слова разбили Джейсону сердце. Они переполнили его темным, ужасным страхом.
— Нет, — сказал он, устраиваясь рядом с Беном и притягивая его в свои объятия. — Боже, не говори так.
— Я серьезно. Я не хочу, чтобы это длилось вечно. Ты не понимаешь, как тут одиноко. Но теперь… — Бен подвинулся ближе, и Джейсон стал раскачиваться с ним и гладить его по волосам. — Я каждый день благодарю Господа за то, что он послал тебя. И я знаю, что священники дома назвали бы это ужасным грехом, но мне все равно. Я просто счастлив, что кто-то может меня видеть, слышать, а… а теперь…
— Прикасаться к тебе?
Бен смущенно рассмеялся.
— И это тоже, да.
Джейсон обнимал его, вдыхая его запах и гладя по худой спине. Он угадал, что кожа Бена будет мягкой как шелк. Он обрадовался, убедившись в своей правоте.
— Этот момент, — тихо сказал Бен. — Это мой новый любимый момент за все время. Я бы все равно думал, что это сон, вот только здесь я не вижу снов.
— Теперь мы знаем, в чем фокус, — сказал Джейсон. — Нет причин не повторить подобное.
Бен запрокинул голову, чтобы посмотреть Джейсону в глаза.
— Ты так думаешь? Ты думаешь, это снова сработает?
Он положил ладонь на шею Бена сзади и мягко притянул его для поцелуя.
— Я совершенно точно намереваюсь попытаться.
Бен улыбнулся и обвил руками шею Джейсона.
— Ты обещал сделать со мной и ту другую штуку.
— Обещал. И сделаю. Я сделаю это сейчас, если хочешь, — эта мысль интриговала его, но потом он вспомнил странный оргазм, который был совсем не оргазмом. — Но в конце, — осторожно произнес Джейсон. — Для тебя нормально не заканчивать до конца?
— Здесь все так, — Бен обвел жестом хижину, и Джейсон впервые по-настоящему осмотрел жилье Бена.
Тут был диван, на котором они сидели, маленький столик перед ним, а на полу лежала раскрытая книга. Один стул в углу. Камин и огонь. Чего он не заметил, так это то, каким неестественным было пламя. Не было потрескивания горящего дерева. Наклонившись к нему и протянув руку, Джейсон не почувствовал жара.
— Можешь сунуть руку прямо туда, если хочешь, — сказал Бен. — Это не причинит тебе боли. Ну, во всяком случае, меня это не обжигает.
Джейсону не хотелось проверять данную теорию.
На противоположной стене имелось лишь окно и одна дверь. Помимо этого, в комнате был книжный шкаф, стоявший вдоль одной стены, и в дальнем углу кровать со смятыми одеялами.
— Здесь нет кухни.
— Я не ем. И не пью. Тут даже воды нет, и я тоже не произвожу воду. Я не потею. Я уверен, что после ста пятидесяти лет должен довольно мерзко вонять, но кажется, это не так.
Джейсон молча согласился с ним. Бен пах как ферромоны, смешанные с раем, но это явно не было чем-то плохим.
— Я не испытываю голода, — продолжал Бен, — хотя безумно скучаю по еде, особенно в первые несколько лет. Я не испытываю жажды. Тут никогда не бывает жарко или холодно. Здесь всегда именно так, — это звучало ужасно, но Джейсону не хотелось об этом говорить, и кроме того, Бен продолжал: — Астма здесь тоже ощущается иначе. Иногда я чувствую тесноту в груди, как при приступе, но это не то же самое. Я не думаю, что по-настоящему дышу здесь.
— Что? Нет. Ты должен дышать, — он определенно помнил тихое и частое дыхание Бена, пока он поглаживал его.
Бен покачал головой.
— Я не уверен. Ну то есть, думаю, мое тело все еще совершает необходимые действия, и я как будто дышу, но мне кажется, это просто привычка. Как будто если бы я перестал, это ничего не изменило бы.
Джейсон задрожал.
 
— Я уверен, что изменило бы.
Бен поколебался, настороженно глянув на Джейсона.
— Я знаю, что это не так, потому что однажды… Ну, я рассказывал тебе, что застрял в коробке.
Джейсон кивнул.
— Я помню.
— Чего я тебе не говорил, так это того, что я пытался повеситься до того, как начал ходить.
— Что? Бен, нет!
— Это не сработало, — продолжал Бен небрежным тоном, будто они обсуждали нечто обыденное вроде машины, которая не завелась. — Я повисел там какое-то время, потом начал паниковать, потому что одно дело — застрять тут навеки, а другое дело — застрять и все время висеть в петле, потому что это уже невыносимо. Но через какое-то время (я точно не знаю, когда, может, через пару недель) я сумел снова спуститься.
Джейсон с трудом сглотнул.
— Иисусе, Бен. Должно быть, это было ужасно.
Бен пожал плечами.
— Это было давно, — он снова прислонился поближе, прильнув к груди Джейсона. — Но ты понимаешь, почему это лучше, — тихо сказал Бен. — Почему я готов сжечь последние оставшиеся у меня силы, чтобы быть с тобой.
— Может быть, — Джейсон поцеловал Бена в макушку. — Но будем надеяться, тебе не придется делать этот выбор.
Бен поерзал, подняв голову, чтобы призывно улыбнуться Джейсону.
— Ты поцелуешь меня еще раз?
Джейсон улыбнулся.
— С удовольствием.
На сей раз Бен был агрессивным и толкнул Джейсона, укладывая его спиной на диван, пока они целовались. Он принялся нетерпеливо расстегивать джинсы Джейсона.
— Ты не обязан, — сказал Джейсон, хотя кровь стремительно хлынула к его члену, оживляя эрекцию, которая пропала, пока они говорили.
— Я хочу.
Джейсон не протестовал. Он восторженно застонал, когда Бен обхватил член Джейсона тонкими пальцами.
— Это все равно приятно? Хоть ты и изувечен?
Не такой вопрос Джейсон ожидал услышать, и не с таким словом он ассоциировал себя или секс в целом.
— Изувечен?
— Твоя крайняя плоть. Это не больно?
Джейсон рассмеялся.
— Наверное, было больно, когда это случилось, но теперь все хорошо.
— Я не хочу сделать что-нибудь неправильно, — сказав это, Бен мучительно медленно провел своими худыми пальцами по длине Джейсона. Джейсон задохнулся и притянул Бена для поцелуя.
— Это маловероятно.
Член Бена не привстал даже наполовину, но он, похоже, все равно наслаждался тем, что гладил Джейсона и подводил его к оргазму. Джейсон гадал, будет ли его оргазм сухим, как у Бена, или он эякулирует как обычно. Ему было все равно. Он просто хотел, чтобы это случилось здесь, с Беном, когда они оба состоят из плоти и крови… ну или настолько близко к этому, насколько возможно для них. Он разрывался между желанием целовать Бена и смотреть на него в каждую секунду, впитывая его как кислород.
Наконец, когда его оргазм сделался невыносимо близким, он отстранился, чтобы увидеть лицо Бена и его полные красные губы. У Джейсона промелькнула беглая мысль о том, каково было бы ощущать эти роскошные губы на своем члене, а потом несколько вещей случилось разом.
Накатила первая волна его оргазма.
Он заметил явное отсутствие спермы.
На прекрасном лице Бена расцвела улыбка.
И Джейсон резко проснулся в одиночестве своей постели, крича от удовольствия и вминаясь бедрами в матрас, проливаясь в трусы. Это был самый интенсивный оргазм за долгое время.
И здесь, по эту сторону шара, он определенно не был сухим.
***
После пробуждения на следующее утро первой мыслью Джейсона было то, что прошлой ночью он слишком много выпил. Словосочетание «головная боль» вообще не описывало его состояние. Боль начиналась у основания его шеи и расходилась вверх, через челюсти, через виски, пронзая глаза и достигая пика в каком-то месте на макушке. Даже его зубы болели. Он не осмеливался открывать глаза. Он уткнулся лицом в подушку и попытался вспомнить, на какой вечеринке он побывал. Какие наркотики он принимал. Дилан дал ему что-то? У Дилана всегда имелся пакетик с таблетками.