Кобчик (СИ)
Супруга со мной в дискуссии о политике не ввязывалась и не поддерживала упаднические настроения:
— В жопу, Григорий, авитаминоз у тебя! Предвесенний! «Компливит» попей! Надеюсь, ты в сети подобные высказывания не допускаешь⁈ Что будет, то будет, на наш век хватит! А накроется всё медным тазом, так мы уже пожили… А вот детей жалко… А может, ты параноик просто и всё наладится!
— Очень надеюсь на то, Наталья, что ошибаюсь! Но тут как с инфляцией и повышением цен — сколько в чудо не верь, а цены не снижаются…
В общем, как женщина неглупая — тоже особых перспектив не видела, но как хранительница домашнего очага — панику давила в зародыше и кормильца настраивала на оптимистичный лад. По крайней мере, моё внезапное желание пару лет назад на старость лет обзавестись огнестрельным оружием по примеру своих друзей — всецело одобрила и даже поддержала.
— Бери конечно, Гриша! И дома спокойней будет, и на охоту со своими алкашами уже не на птичьих правах ездить будешь, всё для дома, для семьи прибыток. Только не перестреляйте друг друга с пьяных шар, знаю я ваш досуг! Не в том я уже возрасте, чтоб по тюрьмам тебе передачки возить!
Разубеждать её, что мы свой досуг проводим иначе — не стал. Не первый год вместе живем, и не один раз меня с такой охоты или рыбалки привозили, тепленьким. Ну а что, собираемся мы с друзьями хоть и не часто, зато с регулярной периодичностью — подальше в лес, где народу поменьше. Пар выпустить и подурковать, когда продуктивно, обратно привозя добычу в виде мяса, рыбы или иных даров природы, а иной раз просто собраться, отвести душу отдохнув в узком кругу старых приятелей. И чтоб никого рядом с телефоном не крутилось из посторонних, а то потом такого контента в сеть вывалить могут. Станешь мемом в одночасье…
Впрочем, все выше озвученные мысли давно уже не меня не волновали — перегорел, а сейчас просто лежал хандря, под соответствующую музыку, подчеркивающую и оттеняющую настроение. Тут как раз в плейлисте рандомно включилась Янка Дягилева, попав в унисон моему душевному настрою, тем более и композиция с пронзительно-лиричным названием «Печаль моя светла», даже нашел силы ей подпеть:
'Я повторяю десять раз, и снова
Никто не знает, как же мне хуёво
И телевизор с потолка свисает
И как хуёво мне, никто не знает
Всё это до того подзаебало
Что хочется опять начать сначала
Куплет печальный, он такой, что снова
Я повторяю, как же мне хуёво…' Я. Дягилева.
Не успела закончиться песня, как рядом со мной завибрировал и разразился трелью звонка мобильник. Поморщившись, потянулся к клавиатуре, поставил старый добрый винамп на паузу и посмотрел на экран — Марат Робертович. От сердца отлегло, в последнее время народ очнулся от новогодних праздников и заказы на мелкий ремонт и строительство, благодаря чему я зарабатывал на жизнь вот уже без малого тридцать лет — сыпались как из рога изобилия. Не разорваться, а у меня уже договоренность на отделку дачного дома у хороших знакомых: и материал закуплен по большей части, и старт работ назначен сразу после восьмого марта, вернее — в понедельник десятого.
— Приветствую! — Непроизвольно улыбнулся, отвечая на звонок.
— Кобчик! Взаимно! — Вот чему до сих пор не устаю поражаться, так это неиссякаемому оптимизму и жизнерадостности Марата, коего мы все дружно звали Маратом Робертовичем, всё-таки владелец хоть небольшой, но туристической фирмы. Вот и сейчас его голос, звучащий бодро и заразительно — заставил собраться. Даже с дивана привстал, подойдя к окну, за которым раскинулся загоревшийся огнями ночной город, лишь темным пятном лежал внизу городской пруд, да слева, в стороне — вздымался Косотур. — Ты опять в апатии, дружище? Не пьёшь хоть?
— Да ты чо, Робертович, какая апатия, так, меланхолия чутка накатила, с понедельника выхожу на объект, там не до тонких душевных переживаний — всё как рукой снимет!
— А чего в танки не заходишь тогда⁈
— Да ну их, Марат, ты видел, во что превратилась наша любимая игра⁈ Огнеметы, новые игровые механики, тьфу! Пусть в аду горят со своими нововведениями! Как танки превратились в очередную донатную помойку — не понимаю!
— Ну ничего, — усмехнулся в трубку Марат. — отойдешь! Ты год назад то же самое, только другими словами про новое экспериментальное оборудование говорил, а уже осенью вовсю катал! В общем, план такой: собирай свой тревожный рюкзак, послезавтра утром прыгай на автобус и до меня! В обед стартуем, заказал машину — отвезут до самой Лаклинской пещеры! Там переночуем, утром обзорную экскурсию вам проведу, сталагмиты со сталактитами пощупаем и с чувством выполненного долга и приятно проведенного времени — по домам!
— Погодь, — задумался я. — Это же Восьмое марта будет, после-послезавтра!
— Все распланированно! — Отмел он всяческие возражения. — Сразу после пещеры заедем в цветочный магазин, у меня там подвязки и взаимовыгодное сотрудничество, со скидкой закупимся цветами и уже до шести вечера дома будешь, порадуешь свою Натаху свежим цветущим видом и вниманием! Ну и отдохнет от тебя пару дней, больше ценить будет! Сюрприз ей устроишь!
— Так, погоди, — сдаваясь под напором Марата, я всё ещё продолжал выискивать отговорки. В пещере мы ещё не ночевали, так что из зоны комфорта выходить не очень хотелось. — а кто ещё едет?
— Странник и Князь, кто же ещё? — Даже удивился Марат. — Они как раз после вахты отдыхают, вот и развеются на природе.
— Так вы же пить опять будете… — Предпринял последнюю попытку избежать экстремального отдыха.
— А ты чего, в этот раз хочешь попробовать себя в роли независимого и беспристрастного наблюдателя⁈ — Неподдельно изумился Робертович. — Ты там действительно в депрессии что-ли⁈ Спальник обязательно возьми и пенку, давай, рад был услышать!
В пятницу, седьмого марта, в канун международного женского дня, отдуваясь и скидывая с плеч ещё в подъезде огромный рюкзак — ввалилсяя в холостяцкую берлогу Марата, принюхиваясь и ворча:
— На улице под тридцатник, с наступающей весной, камрады! А чем это пахнет, это то, о чем я мечтал всю дорогу⁈
— Ага, — встретил меня Странник, верный соратник Марата по всяческим походам и вдобавок, фанат дикой природы и её покорения, особенно на внедорожниках. Куда он нас только не завозил на своем, переделанном до неузнаваемости «УАЗике». — Робертович глинтвейн варит перед дорогой, Князь дегустирует уже вовсю и агитирует весной к себе в поместье, обещает шашлыки и незабываемые впечатления… А что до мороза за бортом, не катай, в пещере всегда стабильная температура, не зависящая от происходящего на поверхности. Главное, что чуть выше ноля!
— Знаем мы его культурную программу, — усмехнулся я, разоблачаясь в прихожей. — опять картошку сажать дружно в его вотчине на Зюраткуле! Там же климат такой, что дай бог столько же собирает, сколько зарываем по весне!
— Гриня! — В прихожую заглянул и сам Князь, причем с самой большой кружкой, имеющейся в доме. — Зато потом баня прямо на берегу речки и пострелять сходим в лес, давно своё ружье расчехлял? Ты его взял с собой поди, да? Робертовичу не говори, он уже мне все мозги выел, что я свою «Сайгу» взял. Не понимает, что зомбиапокалипсис и гражданская война могут начаться в любой момент! А на огороде главное не результат, а процесс!
Сам Марат Робертович шаманил на кухне, возле огромной, литров на шесть — кастрюли.
— Григорий! — Поприветствовал он, не переставая колдовать. — Термос доставай! Сейчас первый замес на пробу варим и дегустируем, второй по разливаем по термосам и в двенадцать выдвигаемся!