Необходимо и недостаточно (СИ)

Наконец добравшись до Гермионы, я тут же схватил её за руку, вырывая из чужих объятий как раз вовремя: лапищи лысого уже тянулись к застежке на зелёном платье. Грейнджер впечаталась в мою грудь и, как будто в замедленной съёмке, через силу раскрыла глаза. Увидев меня, блаженно растянула губы в улыбке.
— Дра-ако, — игриво пролепетала она, отчего-то содрогнувшись и прижавшись ко мне всем телом, чтобы не упасть.
Я замер, отчётливо чувствуя горячую ладонь на своих брюках. Грейнджер, перебирая пальчиками, бесстыдно нащупывала член, пока вторая рука крепко вцепилась в моё плечо, помогая ей удерживать равновесие.
Она была не похожа на саму себя и даже на себя под датуром. Всё было слишком. Гермиона никогда бы не стала себя так вести. В неё словно влили литр зелья бодрости, а затем приказали запить стаканчиком афродизиака.
— Что ты приняла? — ледяным голосом спросил я, перехватывая её ладонь на своём паху и ловя взгляд карих глаз.
Гермиона поджала губы, а после вновь улыбнулась, одновременно с этим пытаясь высвободить руку и снова залезть мне в штаны.
— Так хорошо, что ты меня нашёл, — она прижалась ко мне ещё теснее, проводя дорожку грудью по моему торсу в такт с мелодией.
Тихо рыкнув, я тряхнул её, стараясь привести в чувство.
— Я спрашиваю, что ты приняла?! — Нелепо танцующий неподалёку лысый вновь потянулся к Грейнджер. — Руки, блять! — крикнул я на него, попутно отталкивая страстно целующуюся парочку, налетевшую на меня сзади. Обнял Гермиону и резко развернулся, чтобы жирдяй не смог до неё достать.
Она немного стушевалась, словно остатки здравого рассудка стремились пробиться наружу, но, судя по её затуманенному взгляду, им так и не удалось этого сделать.
— Это был датур и… ещё таблетка, — промямлила Грейнджер, принимаясь расстёгивать ремень на моих брюках. — Драко, пожалуйста! Я сейчас просто сгорю! — взмолилась она, в тщетных попытках дёргая мои брюки.
— Что ты творишь? — опешил я, не в силах контролировать своё возбуждение от вида Грейнджер, что с бушующей страстью в глазах… умоляла её трахнуть? Какое-то сумасшествие.
Грейнджер бросила неудавшуюся затею залезть мне в штаны, схватила ладонями моё лицо, притягивая к своему, и сбивчиво зашептала:
— Боже, я хочу тебя. Прямо здесь. Сейчас, Драко. Пожалуйста.
Она намеревалась меня поцеловать, но я увернулся от её губ, совершенно не понимая своих чувств. Мне хотелось перенестись в Хогвартс, в её спальню, сорвать с неё это великолепное платье, что так сексуально подчёркивало все её достоинства: упругие ягодицы, длинные худые ноги, осиную талию и хрупкую спину с выпирающими лопатками. И я, сука, знал, что ниже — там, под этой юбкой — прячутся две милые ямочки на пояснице, которые для меня как красная тряпка для быка. Ведь так хотелось нажать именно на них, чтобы прогнуть её под себя.
Мерлин. Я определённо сходил с ума.
Стоял в толпе этих извращенцев, в эпицентре группового секса, смотрел в вожделенные, просящие карие глаза и сопротивлялся их влиянию, не смея пошевелиться. Пытался всё сделать правильно, в то время как Грейнджер думала только о том, как бы насадиться на мой член. Она — невыносимая зазнайка, которую раньше я на дух не мог выносить, оказалась той ещё манипулирующей стервой.
Я ведь просил её ни с кем не говорить, просил её сидеть на месте. Но нет, блять, она всё сделала в точности наоборот. А что я? Я побежал за ней. Как верная псина в надежде не упустить хозяина. И ни капли не жалел, потому что в итоге нашёл её. Схватил, выловил из этого омута порока, а теперь оказывается, что она слепо жаждет утащить меня за собой.
— Драко, — она вновь прильнула ко мне, заглядывая в глаза. Словно видела все мои терзания насквозь, хотя в сухом остатке вряд ли Грейнджер вообще могла что-либо осознавать здраво. Нежные пальцы на моей шее заставляли отключить боковое зрение, полностью сосредоточиться только на ней. На приоткрытом рте и языке, что бегло прошёлся по нижней губе, слегка закусывая её. — Я ведь тебе обещала, — чуть улыбнулась она, окончательно останавливая мир вокруг меня. — Я буду только с тобой. И ты мне сейчас нужен.
 
В груди что-то болезненно сжалось, и я поймал себя на мысли, что хотел бы услышать от неё эту фразу, когда она не под датуром. Не под непонятными таблетками. Без этой маскарадной маски, прячущей половину её лица. А вот так просто. Когда Грейнджер — это Грейнджер. Чтобы она произнесла это хоть с толикой осознанности.
— Да? — я тяжело сглотнул, пытаясь собраться с мыслями и не поддаваться на её провокации. Она ведь не в себе. Нужно просто утащить её отсюда и не тратить время на бесполезные разговоры. — А мне кажется, что тебе нужен член. Любой член, Грейнджер. Ты посмотри вокруг, блять.
— Нет! — тут же замотала головой Гермиона. — Это сложно описать, — сбивчиво начала она, проходясь ладонями по моей рубашке. — Это очень… непонятное ощущение. Мне сейчас очень хорошо, но, когда ты прижал меня… когда я тебя увидела… произошло очень странное. Я как будто очнулась, а вместе с тем… — Гермиона взяла мою руку, пуская по всему телу мелкие разряды тока от трепетного прикосновения, и направила её под юбку, прижимая к насквозь промокшим трусикам. — Меня неожиданно накрыл оргазм. И нет этой эйфории, как было всегда, но я неимоверно хочу ещё. Хочу именно тебя.
Искренность в её глазах подкупала. А ещё подкупала влага на моих пальцах. Я судорожно выдохнул, не в силах побороть соблазн пробраться под её бельё и тут же войти в разгорячённое лоно, срывая с её уст судорожный вздох.
— Мерлин… Грейнджер, — прошептал я, свободной рукой приподнимая её лицо за подбородок. — Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь?
— Сейчас нет, прости, — зачем-то извинилась она и подалась вперёд.
В этот раз её губы не были неуверенными или позволяющими себя целовать, они были чертовски требовательными. Она тут же столкнулась своим языком с моим и принялась исследовать мой рот, запуская пальцы в мои волосы и притягивая за затылок ближе к себе. Не давала ни единого шанса на передышку. Словно она действительно нуждалась именно во мне. В моих поцелуях.
Так вот значит, как она целуется, когда взаправду этого хочет. Когда она намерена забрать всё без остатка. Когда она признаёт, что хочет, блять, настоящего секса, а не незначительного перепиха ради эйфории.
Я довольно усмехнулся прямо в её губы, но она тут же втянула в себя мою нижнюю, продолжая увлекать меня в это бешеное противостояние. Я нащупал её клитор, всё ещё держа руку под её юбкой, и медленно обвёл его пальцем, вынуждая Гермиону задрожать и ослабить свой натиск хоть на секунду.
— Мы не будем заниматься сексом среди толпы, — твёрдо произнёс я, отстраняясь от неё.
— Но…
Я не дал ей договорить, резко хватая за талию и закидывая Грейнджер на плечо, попутно опуская задранную юбку, чтобы прикрыть её задницу от посторонних взглядов. И направился к лестнице наверх, расталкивая людей в масках. Быстро миновав диваны и барные стойки, я скинул её на свободное ложе и резкими движениями освободил все крепления на балдахине, чтобы полупрозрачные шторы скрыли нас от происходящего вокруг сумасшествия.
Двинулся вперёд, опираясь руками на матрас, обтянутый чёрными простынями, и нависая над Гермионой.
— Ты точно не пожалеешь об этом? Мы можем вернуться в Хогвартс прямо сейчас и уже через минут тридцать быть в твоей спальне.
— Нет, мне нравится эта атмосфера. Здесь я чувствую себя относительно нормальной, — улыбнулась она.
Гермиона протянула кисть к моему лицу и стянула с него маскарадную маску, тут же откидывая её в сторону.
— Мерлин, ты такой красивый, — засмеялась она, видимо прекрасно осознавая, насколько неожиданно это звучит с её уст.
Её пальцы прошлись по моим щекам, словно изучали, медленно принимаясь очерчивать скулы и линию челюсти. Я завороженно следил за её взглядом, всё ещё пытаясь осмыслить и утрамбовать в сознании её слова. Заставить себя поверить в то, что она говорит искренне, а не становится марионеткой, будучи ведомой наркотическим помутнением. Знать бы ещё, что за таблетку она приняла…