Необходимо и недостаточно (СИ)

И это было так непростительно красиво, что я просто стояла, не в силах оторвать взгляда от его равномерно вздымающейся оголённой груди. Чертовски несправедливо: иметь такое привлекательное тело, если в наборе с ним идёт напрочь прогнивший характер. Малфой будто создан для того, чтобы выводить меня из себя одним видом. Будто мало того, что он, имея в этой жизни всё, так бездумно это прожигает алкоголем и наркотиками, просто потому что бедная аристократическая задница в депрессии.
Слизеринец спал, его дыхание было спокойным. И от этого было ещё обиднее: словно его совершенно не заботило, что он своими руками подтолкнул меня к краю пропасти и вот-вот я с неё упаду. Полечу вниз, навстречу бесконечным боли и страданиям, как только тело окончательно истощится.
Я сжала кулаки и зажмурилась. Малфой просто обязан знать другие способы достать датур. Иначе я точно не выживу, прыгну в эту ледяную реку боли и не смогу выбраться, не смогу вновь почувствовать тепло жизни, будучи окутанной холодным зовом смерти.
И всё из-за него, из-за его поступка, окончательно сломавшего мою надежду на спасение.
— Малфой! — не сдерживая себя, я закричала на всю гостиную.
Ему, конечно, было наплевать. Я пыталась отыскать взглядом волшебную палочку, но из головы напрочь вылетело то, где я могла её оставить вчера.
Чёрт, у меня просто нет времени возиться с этим.
Опустившись на ковёр, я тяжело сглотнула, протягивая руки к широким плечам у дивана. Из-за своей бледности он выглядел таким холодным, а на деле был просто мощнейшим источником тепла. Может, у него жар? Человеческое тело ведь не может быть настолько горячим.
Стиснув зубы от досады своего открытия, я принялась трясти его так сильно, как только могла. Заметив, что он начал сопротивляться движениям моих рук, еле слышно хрипя, я вновь закричала:
— Проснись уже! Давай же, ну!
Медленно открывающиеся серые глаза заставили меня замереть, ожидая первой волны его гнева. Я была уверена, что он непременно выльет на меня очередную бочку дерьма, скопившегося в его прогнившей душе. Но я вытерплю и выскажу ему всё, что о нём думаю.
Я не собираюсь умирать из-за его ошибки. Нашей ошибки.
Абсолютно наплевать, что он мне наговорит. Я должна найти способ достать дозу.
Заметив меня, Малфой тут же закатил глаза, одновременно с этим небрежно сталкивая мои руки с плеч. Промычав нечто нечленораздельное, он подтянулся ближе к дивану и чуть вздрогнул, слишком медленно отходя ото сна. Сидя на ковре, слизеринец прищурился, бегло оглядываясь по сторонам.
Он запустил руки в волосы, пытаясь пригладить их, но тем самым придавая шевелюре ещё больший беспорядок. Широко зевнул и окинул меня настолько уставшим взглядом, словно он не только что проснулся, а успел без магии разгрузить как минимум с десяток вагонов.
— Что за ёбаная привычка будить меня? — недовольно протянул он, слегка морщась. — Тебе больше заняться с утра нечем или что?
Я втянула воздух, стараясь не взорваться здесь и сейчас. Он вообще не соображает, что произошло?! Должно же быть хоть малейшее понимание положения, в котором мы оказались, как можно быть настолько безразличным к миру?
— Нас увидел Блейз, вот что!
Он нахмурился и наклонил голову к плечу, будто не понимая, о чём я говорю. Перебегал взглядом от моего лица к своей рубашке на кресле, явно о чём-то задумавшись. По всей видимости, ловил флешбеки прошедшей ночи, как и я несколько минут назад.
— Нас? — наконец озвучил он, еле заметно проскальзывая взглядом по моей пижаме, возвращая свой взор цвета пасмурного неба к моему лицу.
Я чётко видела, что он совершенно не понимал, почему я так зла на него, и оттого старательно копался в своей голове, пытаясь оттуда что-то выудить.
Браво, Малфой. Ты хотя бы пытался.
Как же хотелось ударить его, да посильнее, чтобы он поскорее проснулся и пришёл уже наконец в себя. Я словно играла в глухой телефон, пытаясь хоть как-то достучаться до него, показать, какой ужас он совершил, но в ответ лишь получала стеклянный взгляд, буквально кричащий о том, что на данный момент его волнует лишь продолжение сна, а не мои проблемы.
 
— Блейз увидел тебя, меня и остатки датура! — не выдержала я, опуская руки и крепко сжимая кулаки. — Из-за тебя он больше не даст мне дозы. Ты вообще понимаешь, что натворил?!
Заметно повышая голос, будучи не в силах терпеть, я пыталась выровнять дыхание и ждала хоть какого-то ответа. Малфой на секунду застыл, а после неожиданно рассмеялся, глядя куда-то в окно и заметно расслабляясь после моих слов. Словно после проливного ливня в его глазах проявились первые лучи солнца, так неконтролируемо преображая его лицо. Что вообще происходит в его голове?!
— О, прекрасно понимаю, — цокнул он, неестественно прерывая смех. — Я живу так с сентября. Если настолько боишься ломки, — прищурившись, он чуть приблизился к моему лицу, отрывая спину от дивана, — то стоило подумать об этом раньше, чем твои золотые ручки потянулись к наркоте.
— Ты ничего не знаешь, — сжимая кулаки ещё крепче, процедила я.
Его вообще не должны были заботить наркотики, если он не принимал их уже два месяца. Как можно быть таким идиотом, чтобы добровольно пихать их в себя?!
Мы буравили друг друга взглядом так сильно, что я буквально ощущала напряжение между нами. Уверена, он хотел разорвать меня в клочья не меньше, чем я его. Меня словно с головой окунали в дождевую воду. Я задыхалась, будто воздух стал в разы тяжелее, неожиданно сильно начиная тянуть меня к полу, нарушая все правила давления.
— Так расскажи, — приподняв брови и ни на секунду не отводя взгляда, проговорил он. — Уверен, выйдет интереснейшая история о том, как твой хвалёный ум докатился до того, чтобы подсесть на датур. Думаю, святому Поттеру она бы особенно понравилась.
— Не впутывай сюда Гарри! — почти прошипела я, отворачиваясь от его дьявольски самоуверенного лица.
— Уж прости, по отдельности вы не воспринимаетесь.
Он встал с пола, бросая в меня уничижительный взгляд и направляясь к креслу за белой рубашкой.
— Так же, как и ты со своим папашей, — нашлась я, тоже вставая и скрещивая руки на груди, сверля ответным взглядом его спину.
Малфой застыл с рубашкой в руках и резко обернулся. Его лицо исказилось в неконтролируемой злобе, и я невольно отступила на полшага назад, врезаясь ногами в диван.
— Мёртвым папашей, Грейнджер, — процедил он.
Чёрт. Извинения почти сорвались с моего языка, но я вовремя захлопнула рот. Он даже этого не заслуживает после того, что сделал. Малфой совершенно точно не заслуживал ничего с моей стороны: ни извинений, ни жалости, ни даже эмоций, что я так упорно старалась донести до его безразличной персоны.
Блондин, словно нарочно красуясь своим телом, с небольшим замахом накинул на себя рубашку, не потрудившись её даже застегнуть. Я видела, как двигаются его жилистые, высушенные алкоголем и наркотиками мышцы при каждом широком движении руками.
— Ты закончила со своими истериками? — стоя вполоборота ко мне, небрежно заявил он, будто посмеиваясь и уже присваивая себе вымышленную победу в этой нелепой словесной войне. — Просто чтоб ты понимала — я не особо кайфую от бесед с тобой.
— Это взаимно, — тут же ответила я, порывисто вздыхая и вновь задыхаясь в своих же страхах и эмоциях, и он — всему виной.
Малфой презрительно хмыкнул и принялся перебирать стаканы на тумбе у кресла, по всей видимости пытаясь найти хоть каплю чего-то алкогольного. От его безразличия злость достигла наивысшей точки в своих колебаниях, заставляя меня сделать уверенный шаг вперёд, обращая внимание слизеринца на себя, и высказать на одном дыхании всё, что так старательно пыталась сдержать.
— Ты забрал мою последнюю дозу! Из-за тебя Блейз мне больше не даст! Ты хоть понимаешь, что ты наделал, чёрт бы тебя побрал?! — Малфой демонстративно закатил глаза, но я не останавливалась, пытаясь выплеснуть на него хоть малую долю тех страданий, на которые он меня обрёк. — Хотел забыться? Расслабиться, а, Малфой?! Ты настолько жалок, что даже не можешь справиться со своим разумом, бездумно утаскивая на дно всех, кто рядом с тобой!