Необходимо и недостаточно (СИ)

А вечером я попросила доктора Крейга всё-таки зафиксировать ремнями мои руки на ночь. Как бы больно мне ни было, я ни за что не потеряю жизнь, что подарил мне Драко. Буду ценить её и беречь, несмотря ни на что. Я справлюсь.
Даже если в этой подаренной жизни самого Драко не будет больше никогда.
***
5 июня 1999 г.
Я всегда любила Косую аллею. Особенно в ясные летние дни, когда лучи солнца, падая на кирпичи и брусчатку, будто отражались от них. Преломлялись, скользя по причудливым витражам, видневшихся из-под вывесок магазинов. Оживляли улицу и наполняли её красками, словно подбадривали, приговаривая: «Улыбнись и иди».
Сегодня был такой день. Тёплый и солнечный.
Меня радовало, что вокруг было не так много людей, несмотря на выходной. Возможно, мне просто повезло, либо все были заняты своими детьми, что вернулись из Хогвартса на месяц раньше обычного. Оказывается, Макгонагалл объявила этот учебный год сокращённым ещё в конце декабря. Конечно же, я упустила эту новость. Да и какая сейчас разница?
Ведь мне это на руку. Только вернувшись из Австралии, я не хотела привлекать к себе излишнего внимания. Мне лишь нужно было добраться до Гринготтса, чтобы забрать накопления, а после покинуть Англию. Отдохнуть где-нибудь в одиночестве, расслабиться и понять, что делать дальше.
И мне хотелось не просто перелистнуть страницу своей жизни и даже не начать новую главу. Хотелось закрыть эту книгу и начать новую. В другом жанре и с куда более позитивным сюжетом. Осталось лишь решить, о чём будет эта история.
Всю весну я провела с родителями на берегу Тихого океана. Восстановить их память оказалось не так сложно. Явно проще, чем вернуть магию. Я чувствовала, что до сих пор не могла использовать её в полную силу. Будто в меня вживили предохранитель, что слетал с крючка, стоило мне немного переусердствовать. И волшебница во мне глохла. Иногда на пару часов, а иногда на несколько дней. Я стала слабачкой, полностью оправдывая свою грязную кровь.
Беллатриса была бы довольна.
Но эти три месяца я усердно трудилась. Превозмогала саму себя, тренируясь в чарах и стараясь расширять предельные значения моего внутреннего предохранителя. Сейчас меня уже можно было назвать посредственной волшебницей, но никак не никчёмной. И я намерена пойти дальше. Продолжать собирать свою жизнь по кусочкам после того, как в Новый год она рассыпалась прахом.
Родители поддерживали меня. Старались сделать каждый новый день чуть счастливее, чем предыдущий. И у них получалось.
Только сейчас я поняла, насколько это важно — иметь дом. Знать, что у тебя всегда будут люди, которые заботятся о тебе, ждут и никогда не забудут. Находясь в кругу семьи, глядя на их радостные улыбки, наполненные любовью, я исцелялась. Медленно, шаг за шагом. Будто постепенно отходила ото сна, а весь мир вокруг, словно белый холст, заполнялся цветом.
Так и моя жизнь заполнялась смыслом. На первом месте семья, на втором — магия. Третьим навязчиво лезло здоровье, но я отшвыривала его от себя, не желая даже думать о том, через что прошла. Мне всё ещё приходилось принимать некоторые лекарства, но в целом… я была в порядке.
И благодарила за это не Мерлина.
А Драко.
Благодаря ему я могла наслаждаться ласковыми лучами солнца. Могла проводить время с семьёй или строить планы на будущее. Я помнила об этом каждую секунду своей жизни.
Не смела забывать.
Главное — продолжать дышать, а всё остальное приложится.
Неспешно шагая по переулку, я осматривала хорошо знакомые витрины. Лавку письменных принадлежностей, к которой я всегда притаскивала мальчиков, стоило им в очередной раз прилипнуть к квиддичному магазину. «Флориш и Блоттс», оттаскивать от которого приходилось уже меня. Дальше была изящная витрина магазина мадам Малкин, чудной женщины, которая умела подогнать любую одежду так, чтобы она сидела не хуже, чем вычурные шмотки из «Твилфитт и Таттинг».
Вся улица была наполнена приятными воспоминаниями. Ностальгией, что оседала где-то на дне лёгких вязким осадком.
 
Ведь я уже не та Гермиона Грейнджер. Это ясно только по тому, как спокойно я теперь проходила мимо «Флориш и Блоттс», не желая скупить все книги с полок и читать их от корки до корки до конца своих дней. Да и вообще, «конец дней» — очень субъективное понятие. Один раз я через него успела пройти, прямо под Новый Год, чтоб его. Вот только кем я стала в этих новых днях?..
Боюсь, мне только предстоит это узнать. Поэтому я, сделав небольшую паузу в походах к психологу из Австралии и получив от него одобрение своей идеи, решила уехать в отпуск. Куда-нибудь, где всё стало бы для меня новым. Куда-нибудь, где я буду вести себя так, как мне хочется, а не так, как привыкли окружающие.
Я застыла у лестницы, ведущей в Гринготтс, и глубоко вздохнула. Полезла рукой в неизменную бисерную сумочку, пытаясь найти тот самый внутренний кармашек, в который я засунула ключ от хранилища, чтобы долго не копаться под пристальным взглядом гоблинов. Отчего-то эти создания пугали меня, и мне хотелось провести в их окружении как можно меньше времени.
— Гермиона?!
Знакомый голос заставил чуть заметно вздрогнуть и пошатнуться. Благо я была в удобных кроссовках и всё-таки устояла на каменной ступени. Я как раз нащупала ключ и, засунув его в карман джинсов и сделав размеренный вдох-выдох, как учил психолог, обернулась, растягивая губы в наверняка неловкой улыбке.
— Привет, Блейз, — мягко проговорила я, пересекаясь с ним взглядами.
При встрече со знакомыми меня до сих пор окутывало удушающее чувство вины, с которым я пыталась справиться. И если к Гарри с Джинни я успела привыкнуть ещё в больничной палате, то Блейз…
Блейз был как снег на голову. Причём летом, когда ты этого совсем не ждёшь. Когда ты даже не рассчитывал на дождь и не взял с собой зонт, чтобы защититься. И я застыла, со ступором на лице оглядывая его парадный костюм, который был совсем не к месту в такой жаркий солнечный день.
Гермиона, присмотрись к собеседнику, поздоровайся с ним, досчитай до миллиона и успокойся. И только потом, если это действительно нужно, извинись.
В голове всплыли советы психолога, и я, чёрт побери, действительно принялась считать, попутно стараясь не забывать дышать.
— Мерлин, это и правда ты!
Блейз шагнул навстречу, обнимая меня за плечи и в дружеской манере слегка похлопывая по спине. От такого жеста я совсем растерялась и неуверенно дотронулась до него в ответ. Так легко, что даже не почувствовала его тела под ладонями, только пиджак из какой-то очень приятной на ощупь ткани.
Всё казалось таким странным. Его приветственные объятия окончательно сбили меня с толку. Мы ведь никогда не были друзьями. Отсюда и вытекало моё чувство вины — Блейз сделал так много практически для чужого человека, для меня, что не додумалась сказать даже банального «спасибо».
— Наверное, тебя уже все замучили этим тупым вопросом… — начал Блейз, отступив от меня и продолжая улыбаться. — Но как ты?
Я быстро пожала плечами, покрепче сжимая бисерную сумочку в руках для уверенности.
— Я в порядке. И… спасибо тебе, Блейз. За всё, что ты сделал для меня.
Мои ладони тут же вспотели, а Блейз замахал руками, останавливая меня и отходя чуть в сторону, чтобы опереться на высокую колонну. Но в лёгком прищуре его карих глаз я успела увидеть эмоцию, похожую на одобрение. И, заключив, что благодарность принята, я с облегчением выдохнула, разрешая себе немного расслабиться и остановить этот бесконечный счёт до миллиона в голове.
— И меня не успели замучить вопросами, потому что я только что приехала, — чуть улыбнувшись, я сменила неловкую для нас двоих тему.
— О-о, — понимающе протянул Блейз. — Из Австралии?
— Да.
— Как родители? Удачно?
Видимо, он был в курсе о цели моего визита в южную страну, и мне оставалось только удивляться тому, с каких это пор Гарри обсуждал меня со слизеринцем. Очевидно, Блейз разглядел на моём лице толику недоумения и усмехнулся, разведя руками.