Рай-отдел (СИ)
— Игорь, что происходит⁈ — немедленно завопила Исполнительная Директор. — Почему связи нет? Мать вашу, да отчего вообще на улице темно⁈
— Вследствие объявленного чрезвычайного положения! — рявкнул хозинспектор. — Всем немедленно покинуть здание! Полная эвакуация! Валерик, ключи от дверей мне и пошел туда же. Живее! Можете не успеть.
— Ты что несешь⁈ — возмутилась Исполнительная. — Какая эвакуация⁈ Никуда я не пойду, указаний не было. И что это за девица с тобой? Навел блядей…
— Я может и блядь, но еще и дежурный администратор Дома-На-Набережной! — с убедительными металлическими нотками отчеканила Ворона. — У нас есть указание принять эвакуированных. Бомбоубежище номер два и три. Кому жить хочется, туда уходят. За остальных мы ответственности не несем.
Часть народа немедленно рванула к двери, другая часть столь же решительно ломанулась назад, к лифтам «Межкниги» — хватать в офисах особо нужные кошельки-сумки-зонтики, звонить начальству, испрашивать ценных указаний…
— Игорь, так что, выводить всех? — крикнул Ковальчук.
— У вас минута, не больше, — отозвался хозинспектор, забирая ключи у дрожащего Валерика. — Не забудь в «Финик» заскочить, вытолкнуть девок не забудь.
— Понял! — отозвался инженер и понесся в сторону лестницы.
С мужчинами все же проще — интонацию улавливают, да и автомат на плече узрели — весомый, решающий довод.
Холл опустел, сгинул Валерик, унеслись на улицу самые сообразительные жильцы «Межкниги».
— Попробуй хоть до милиции-полиции дозвониться, — попросил Игорь. — Я по дверям.
Ворона села за рецепшен к телефону — воистину железная девушка, когда нужно — никаких капризов. А говорят «гимназистки — гимназистки», отличное ведь воспитание…
Вставить ключ, проверить заперто ли… удар гвоздодера обламывает ключ. Может, разрушительная процедура хоть слегка задержит противника. Вообще-то по ситуации — полная безнадега. В здании семь дверей, все входы двумя стволами никак не прикрыть. Окна первого этажа и считать не хочется. Окна высокие, но не настолько, чтобы не забраться даже без помощи лестницы. О соседнем доме и говорить нечего. Там выйдут на общую крышу, сверху «Межкнига» гостеприимна просто донельзя.
Игорь вернулся к центральному посту. Ворона не отнимая трубку от уха, доложила:
— Молчит аппарат. Иной раз гудок проходит, но дальше ничего. Интернет тоже мертв.
— Понятно. Выходил еще кто?
— С десяток вытолкали. «Девки из „Финика“» это такая светленькая?
— Был грех, — пропыхтел хозинспектор, подволакивая к ступенькам холла диван из дежурки.
— Выволок ее инженер. Ничего так Ваша пассия, хорошенькая.
— А то Вы не знали, что я скотина. Грешил со страшной силой, да.
— Ну почему же «грешил»? Очаровательная барышня. Я бы и сама с такой полизалась.
— Милая Ворона, при всем моем неподдельном интересе к Вашему ходу мысли, сейчас тема не совсем уместная.
— Я понимаю. Просто мне стремно и хочется отвлечься, — призналась полубогиня. — Игорь, а давайте обрушим к дверям стойку? Должна получиться приличная баррикада.
— Отличная мысль. Но стойка массивная — там букового бруса и щитов почти на тонну. Я спецификацию смотрел, когда устанавливали.
— Давайте все же попытаемся. В крайнем случае, Вы попытаетесь меня разозлить, я потяжелею и справлюсь с разрушением, — предложила Вера-Ника.
— Мадмуазель, Вы знаете, как я к Вам отношусь. Злить⁈ Никогда! Но могу перестать ебать.
— Воистину я страшно напугана, — поморщилась девушка и двумя руками толкнула стойку — массивная конструкция со скрипом начала заваливаться на ступеньки, рухнула с жутким грохотом. Ворона пнула высоким каблуком столешницу — та встала на ребро, превратившись в недурной барьер.
— Я Вас недооценивал, — улыбаясь, признал Игорь, целуя узкую твердую кисть подруги.
— Можно не так? — поинтересовалась полубогиня.
Губы у нее тоже были твердые, но теплели быстро.
— Если нам и предстоит сегодня прекратить существование, я буду помнить что ушла удовлетворенная, — сказала Ворона. — Пусть и не до конца. Но не смейте мне так угрожать даже сегодня!
— Виноват. Это исключительно для пользы дела, — Игорь лизнул кровоточащие пальцы, уколотые о торчащие гребнем пряди волос подруги. — Прическа Вам необыкновенно к лицу. Жаль, что довелось полюбоваться только сегодня…
— Да, мне тоже многого жаль, — призналась полубогиня. — Мы могли бы куда чаще…
На улице треснул выстрел. Маузер…
Игорь, сбрасывая с плеча ремень автомата, перепрыгнул через недоделанную баррикаду…
Начоперот стоял посреди мостовой.
— Одного я уложил, — объявил Вано, пристегивая к пистолету кобуру-колодку. — Прорываются, гады. Но еще держаться наши великие…
Дом Игумнова сопротивлялся: вздрагивали стекла, вибрировал ажурный забор, осыпалась с фасада пыль штукатурки. В полнейшей тишине все эти конвульсии выглядели странно. Нет, вот отлетел изразец, с отчетливым стуком раскололся об асфальт…
— Жаль дом, красивый, почти сказочный, — без выражения сказал комсомолец и покосился на купола церкви напротив. — А твари уже во дворе. Вон они, чупакабры.
Игорь видел, как к лежащему на газоне телу подскочили двое существ — бесспорно человекообразных, но слишком широких и, похоже, лохматых.
— Наверное, все-таки чубакки, а не чупакабры, — предположил хозинспектор, опускаясь на колено и беря автомат наизготовку.
— А в чем разница? Все буржуйская терминология, — пробурчал начоперот. — Ты бей, не стесняйся. Только одиночными, без перехлестов.
— Понятно. А как дальше? План на оборону есть?
— Их там прет дофигищи, так что всю позицию нам не удержать. Играем на контратаках, пока есть такая возможность, потом отходим к своим воротам.
— Слушай, это ведь не особо военная терминология.
— А это и не война, — сухо напомнил Вано. — К сожалению. Можешь называть это дерьмо контр-террористическим противо-эпидемиологическим мероприятием. Но, поскольку такую галиматью ни один нормальный человек выговаривать не пожелает, возьмем пример с живых. На нас идет Психа — кратко и понятно.
— А она точно именно на нас идет? — уточнил Игорь, пытаясь разглядеть движение у забора.
— Даже не сомневайся. Именно мы ей нужны и то, что за нами. Вот он, наш счастливый час, — начоперот сплюнул.
— Ладно, понял. Но что именно «за нами» и где оно конкретно, мне даже и сейчас знать не положено? Хотя бы из тактических соображений?
— На кой хер оно тебе надо? За тобой Ворона и склад, вот и радуйся. А стратегических целей и загадок я сам не знаю и над ними не напрягаюсь. Я все же воин, а не диванный пиздюк-философ.
— Угу, — промычал Игорь и выстрелил.
АКС к снайперской стрельбе не предназначен и имелось ощущение, что несколько патронов были потрачены зря. Но на газоне теперь валялось еще несколько тел.
— Щас дадут они нам прикурить, — предрек начоперот. — Будут сюрпризы, будут. Главное — вовремя отскочить.
Нельзя сказать, что противник приготовил уж совсем оригинальный сюрприз, просто из переулка поперли скопившиеся там лохматые, одновременно густо повалили из дверей дома Игумнова. Вдобавок по керстам начали стрелять — видимо, из нескольких пистолетов, затем бабахнул дробовик…
— Отходим за стены! — скомандовал командир ПМБД-Я.
Игорь высадил остаток магазина в густеющую толпу, керсты отбежали к дверям…
— Ага, баррикада! Это правильно! — обрадовался начоперот, перебираясь через завал в вестебюле. — Верка, — на тебе боепитание и тыловой дозор. Лезть будут со всех сторон.
— Не ори, Ванечка, пачки я приготовила, за коридорами пригляжу, — заверила Ворона.
Звякнуло разбитое пулей окно в авиакассах.
— Прибавилось у них стволов, — огорчился начоперот. — Слушай, Игорь, а почему ты не в бронежилете?
— А ты сам почему не надел? — удивился Игорь, запирая входную дверь.