Похищенные

Куда большие перемены произошли в жизни Виго Кройффена. Тот стал в одночасье первым тайным советником Великого канцлера и Денис виделся с ним всего лишь несколько раз за все эти пять месяцев. Зато с Большим Деде встречался каждый день и даже лично тренировал его. Однако, прочитав заметку и предупредив всех, он со вздохом сказал:
- Если Большой Деде не явится в десять часов, как обычно, ребята, собираемся в наших с Кармен покоях. Прорываться на «Дракона» нам нет смысла. В случае чего Аристо и сам за нами прилетит, но может случиться и так, что людианцы потребуют закрыть нас в какой-нибудь тюряге.
Бобби насмешливо поинтересовался:
- А у них задница от натуги не треснет?
- Не треснет, Боб. — Ответил Денис — Они гораздо круче, чем кажутся, а потому с них станется. В любом случае то, что они прибыли на Ан-Рабат открыто, уже внушает хоть какие-то надежды, что по президентскому дворцу не начнут шмалять из плазменных пушек. Да, и эвакуация не началась.
Как того и ожидал Денис, Большой Деде не появился в десять часов утра и десять ноль две все викинги уже собрались в его большой парадной гостиной и началось тоскливое ожидание. Прошел час, затем второй и вот, в половине первого все услышали приближающиеся шаги. К покоям Дениса шло трое гостей, Большой Деде, Виго Кройффен и кто-то третий, явно, не штатский и, уж, точно не ан-рабатец, одетый в строгий, тёмно коричневый костюм с белой водолазкой. Он был довольно высок ростом, хотя и пониже Дениса, так же строен и гибок и поразил всех землян своим удивительным сходством с китайцами, причём из южных провинций, только его лицо было красновато-смуглым, а глаза голубыми. Они вошли в просторный холл, прошли через него и вот двустворчатые двери распахнулись. Денис сразу же коротко хохотнул и громко воскликнул:
- Боже, кого я вижу? Никак старая сволочь Минг Ншанг решила навестить нас? Да, полковник, для покойника вы слишком хорошо выглядите. Здравствуйте, господа. Вам ничего не нужно объяснять. Надеюсь, что нам всё же дадут с вами проститься. И ни о чём не думайте, Бога ради, у нас нет к вам претензий.
Оба ан-рабатца стояли с каменными лицами. Они молча поклонились и тут же вышли, а полковник Ншанг, вылитый китаец, только с ярко-голубыми глазами и красноватой кожей, в тон Денису насмешливым голосом ответил:
- Почему же старая сволочь, юноша. Я сволочь ещё довольно молодая. Итак, у меня есть к вам разговор личного свойства, не соблаговолите ли вы провести меня в ваш кабинет?
- Отчего же, полковник, соблаговолю. — Сказал вставая из кресла Денис — Только я заранее предупреждаю вас, что мои друзья услышат каждое ваше слово. У меня нет от них секретов.
Полковник Ншанг невозмутимо ответил:
- Это ваши личные дела и они меня не касаются, юноша…
- Полковник, к вашему сведению я дворянин, герцог, а потому будьте добры обращаться ко мне соответствующим образом. — Нагловатым тоном перебил его Денис — К тому же юношей я быть перестал ещё на Земле. Если вам не знакомы правила этикета дворян Тиара, то поясняю, обращаясь ко мне, следует говорить ваша светлость или милорд. После этого вы вправе обозвать меня, как вам будет угодно, хоть матом. В том числе и по-людиански. Хотя и мните вы себя расой высших существ, материться умеете на своём языке просто виртуозно.
И всё-таки Денис достал полковника Ншанга и тот слегка изменился в лице, но не подал вида. Наоборот, от поклонился и вполне весёлым голосом сказал:
- Милорд, я готов следовать за вами.
Денис сказал мысленно друзьям:
- Ребята, мы в глубокой заднице. Ждите самого худшего.
После чего молча пошел к потайной двери, ведущей в его большой, роскошно обставленный кабинет. Как только он открыл дверь и пропустил в кабинет полковника Ншанга, то сразу же прошел к его письменному столу и занял за ним хозяйское место, показывая тем самым, кто здесь главный. Денис, подойдя к бару, взял из него бокал и бутылку ан-рабатского лёгкого вина, после чего демонстративно сел в кресло, а не подсел к столу. Налив себе полбокала вина, он насмешливо спросил:
 
- Ну, и чем мы обязаны такой чести, что вы решили навестить своих подопытных кроликов, полковник?
Тот сосредоточенно покивал головой и уже несколько раздраженным голосом сказал:
- Да, милорд, вы заставили нас поломать голову над тем, как вас найти не только со всем вашим отрядом, но и ещё с герцогиней, вместе с её бравыми солдатиками.
Денис презрительно фыркнул и огрызнулся:
- Боюсь, полковник, что её солдатики будет теперь не по зубам даже самым матёрым волкам из вашего зверинца. Так за каким чёртом вы сюда явились и чего вам от нас надо?
Полковник Ншанг слегка усмехнулся и равнодушным, невыразительным голосом сказал:
- Видите ли, Денис, вы своими действиями создали нам множество проблем, но вы же и разрешили ещё большее их количество. Что касается первого, то об этом я уже практически забыл, но вот за второе вовсе не намерен выносить вам благодарность перед строем. Более того, по той простой причине, что вы со своим маленьким, но очень опасным, отрядом взлетели так высоко, мы вынуждены вас не то что бы наказать, это слово в данной ситуации совершенно неуместно, а приставить к другой работе. Ещё более неприятной и грязной, чем та, с которой вы справились столь блестяще. Вам придётся чистить от грязи, а точнее от самых опасных преступных элементов и, в первую очередь, от тех негодяев, которые устраивают смертельные поединки на подпольных аренах, все независимые миры галактики, в которых они имеются, ровно пятьдесят лет.
Денис допил вино и спросил:
- Ну, и почему вы решили, что мы станем этим заниматься?
- Потому, что мы ставим вам это условием того, что вам будет сохранена жизнь, и не вам одним к тому же. — Жестким, злым и неприятным голосом ответил полковник — С вами, землянами, никто не собирается шутить, Денис. Вы должны будете находить самых мерзких и опасных преступников и уничтожать их, а они, в свою очередь, станут вести охоту на вас. Их сотни миллионов, вас всего одиннадцать, но вы же без малейшего сомнения взяли себе гораздо больше, чем вам было дозволено взять, а потому стали самыми опасными во всей галактике существами, причём выходцами из дикой, отсталой планеты населённой хищными и беспринципными варварами. Вот поэтому вам и придётся заняться этой работой, грязнее которой уже невозможно найти, — уничтожать таких же хищных, разумных тварей, считающих, что для них нет никаких запретов, а слово закон, — пустой звук, сеющих вокруг себя боль, страдания, ненависть и грязь.
Денис коротко хохотнул и воскликнул:
- Полковник, вы в своём уме? Нас похитили! Моих друзей ваш подельник погрузил в анабиоз, а меня самого засунул в камеру робохирурга, да, ещё и насверлил в голове, с помощью гипнопеда, кучу дырок, через которые закачал в мои мозги туеву хучу знаний, от которых они чуть не расплавились. После этого нас продали капризной, сумасбродной девице, сдуру возомнившей себя Джеймсом Бондом галактического масштаба, и нам пришлось думать только о том, как бы выжить в этой ситуации. Так что идите вы к чёрту, со всеми своими претензиями. За что боролись, на то и напоролись, полковник, а с нас взятки гладки. Сами вычищайте всю ту грязь, которую вы же и развели.
Полковник Ншанг злорадно осклабился, приосанился и сказал вызывающим тоном:
- Денис, вы не поняли главного. Всё именно так и было задумано, но только вы, земляне, оказались существами со слишком большим ресурсом развития вашего мыслительного аппарата, которого совершенно недостойны. Поэтому вас и нужно усмирить в первую очередь, чтобы потом можно было спокойно подумать, что нам делать с Землёй. Вопрос ставится таким образом, — если вы откажетесь выполнять эту работу днём и ночью, без выходных и праздничных дней, без отпусков в течении пятидесяти лет, то Земля будет уничтожена и ваши родители, братья и сёстры, считающие вас умершими, так и не доживут до старости. Вам хоть это понятно, Денис?
От таких слов Денис похолодел и у него сразу же заломило в висках. Он посмотрел на красную физиономию полковника Ншанга, показавшуюся ему картонной маской, надетой на костлявую, безносую рожу смерти и недобро улыбнулся. Его мозги тут же заработали с бешенной скоростью, просчитывая возможные варианты, и уже в следующую долю секунды он понял, что этот краснорожий тип здорово припёр их к стене. Улыбнувшись ещё шире, он спокойно сказал: