Похищенные

Положение спас Славка. Пока руководитель тушения пожара был в рядах зрителей, он подогнал городскую АЦ-40 к нужному месту, собрал все жесткие водозаборные рукава, проложил мощную линию подачи воды, пробил киркой небольшую дыру в стене, а потом врезал по ней с лафетного ствола, как из пушки. В два таких ствола Денис и он быстро зачернили бело-голубое, ослепительно яркое пятно и свет на складе померк. Всё остальное уже было делом техники и хотя основная работа была сделана, валандаться им пришлось до двух часов дня. Наконец пожар был потушен полностью и начальство занялось составлением актов, а Денис отправился в душевую, чтобы смыть с себя грязь и копоть, которой он пропитался до самых пяток.
Славка мыться почему-то не стал, а потому, когда они забрались в старенький «Газ-69», воняло от него просто неимоверно. Почти у всех бойцов первого караула имелся свой личный автотранспорт, но Славка в это число не входил. Жена была против. Поэтому Денис всегда заезжал за ним перед работой и после работы, а иногда возил Славку, Людмилу и их дочь не только за город, но и на рынок. Это была хорошая, дружная семья, вот только очень уж Людмила ревновала его друга. Подъезжая к многоэтажке, в которой они жили, Славкина жена работала в строительном тресте и они недавно получили квартиру, едва взглянув на друга, Денис понял, что тому сегодня понадобится его помощь и вышел вслед за ним из машины. Он не ошибся. Людмила была сегодня дома и стоило только Славке открыть дверь, как им обоим ударил в уши громкий, негодующий крик:
- Ты где шлялся, паразит? По бабам бегал? Ты что, забыл, что мы сегодня едем к твоей матери?
Теперь Денису стало ясно, почему Славка не стал смывать с себя копоть. Чтобы прекратить дебош, он рявкнул в ответ:
- Людмила, засохни! Мы только что с пожара. Лучше понюхай, чем твой муж воняет после работы. Я-то хоть выкупался, у меня же в моей халупе нет не то что ванной комнаты, а даже душа, а ему можно и дома помыться. И вообще, мы сегодня всю ночь с одного пожара на другой мотались. Ладно я поехал.
Людмила, стройная миниатюрная женщина одних лет с Денисом, тут же вылетела из комнаты и воскликнула:
- Куда это ты поехал? А ну, быстро топай на кухню! А ты чеши в ванну. Господи, ну и вонизма! У вас там что, сортир сгорел на вашем чёртовом заводе? Мариночка, не подходи к папе, он весь чёрный от копоти. Лучше поцелуй дядю Диню.
Делать было нечего и Денису пришлось остаться на обед в семье Шевелёвых. Пятилетняя Маринка мигом забралась на него тотчас, как только он сбросил бушлат и действительно звонко расцеловала. Её совершенно не пугали шрамы Дениса. В принципе ему было всё равно, когда выезжать от них, часом раньше или часом позже. В любом случае он доберётся до места только к ночи и ему придётся заночевать в Майском, так что лучше отложить поездку на вторник, а сегодня ночью съездить на охоту и завалить кабана, чтобы забить мясом холодильник. Он разделся и прошел на кухню. В галифе, подбитом ватином, с его широким, почти по грудь, поясом, ему было тепло и уютно. Маринка залезла к нему на колени и он принялся рассказывать девочке, какой её папка умный и догадливый, и если бы не он, то они тушили бы пожар до самой ночи. Славик, выйдя из ванной вместе с женой, которая решила устроить ему головомойку, первым делом, сев за стол, спросил комода:
- Дэн, так что это за фигня горела, как электросварка?
- Славутич, ты не поверишь! — Воскликнул Денис — Тот серый порошок, из которого прессуют под диким давлением и температуре в четыреста градусов, карболит.
- Так он же не горит! — Удивился Славик.
Денис улыбнулся и сказал:
- До сегодняшнего дня я тоже так считал, но специально сходил на то место, разрыл весь хлам и докопался до мешков с карболитом, которые были там сложены. Его там, наверное, тонн десять лежало, а сгорела всего треть, максимум. Так что ты молоток, вовремя дырку проколупал и в два ствола мы ему не дали разгореться в полную силу. Знаешь, если бы у меня физиономия не была обгорелая, то я точно заработал бы себе ожог.
 
Людмила тотчас достала из холодильника какую-то мазь и намазала ею лицо Дениса. Нежно касаясь его лица пальцами, она с улыбкой сказала:
- Если бы не Славка, Динечка, я бы за тебя вышла замуж.
  
Глава вторая
 
Охота на охотника
 
Денис вернулся домой в половине шестого вечера, когда уже стемнело. Дом, который он купил на окраине города, был по сути дела небольшим, низким турлучным сараем с двумя комнатками и тамбуром. Мечтая о том, что когда-нибудь, желательно как можно скорее, он снесёт его и построит на участке в двенадцать соток, из-за чего и была куплена эта лачуга, добротный, большой дом, Денис не стал делать своему приобретению капремонта. Из-за него он и без того влез в долги на целых три года. Он просто пристроил к дому кухню-веранду из всякого деревянного хлама, купленного на заводе, перекрыл заново рубероидом крышу и сложил новую печку, благо улица была газифицирована. Получилось дёшево, но сердито. Плохо было только одно, в свой собственный дом ему приходилось входить согнувшись и он в нём чуть ли не упирался макушкой в потолок.
После армии у него имелся выбор, где жить. Он мог вернуться в квартиру родителей, да, только его туда совершенно не влекло. После смерти матери, умершей от сердечного приступа ещё до того дня, как его призвали в армию, отец, работавший инженером в трамвайном управлении, стал пить. Характер у него и без того был не сахар, а тут сделался ещё хуже. К тому же он почему-то считал, что мать умерла из-за того, что Денис попал в милицию, подравшись с каким-то хулиганьём, правда, это произошло за полгода до приступа. Помимо в городе жили дед с бабкой. Они звали его жить к себе, мол места хватит, но он решил устраиваться в жизни сам и добиваться всего своим собственным трудом. Да, и не один он был на этом свете, поскольку имел младших брата и сестру, так что.
Зато в своём доме, пусть и небольшом, он был сам себе хозяин и хотя у него не до всего доходили руки, например до огорода, треть его который год оставалась не вскопана, считал, что живёт в своё собственное удовольствие. Вот только отец, коммунист с сорок второго года, почему-то считал его куркулём, но медок трескал за милую душу. Его младшая сестра, вся из себя комсомолка, тоже считала его доходы нетрудовыми и даже пыталась читать нотации, но на неё у него имелась хорошая дубина, орден "Красного Знамени", да, и отец тут же вставал на его защиту и говорил, что мёд нужен советскому народу ничуть не меньше молока, яиц и мяса. Вот с кем у Дениса никогда не было проблем, так это с дедом и младшим братом. Они часто помогали ему на пасеке, а дед так и вовсе не вылезал с неё всё лето, хотя пчёл почему-то боялся и по большей части был сторожем.
Денис загнал «Газик» во двор, но заезжать в большой, утеплённый сарай, половину которого занимали ульи с пчёлами, не стал. Первым делом он покормил Вертухая и Зека, двух здоровенных, косматых кавказцев. Вот это, в отличие от деда, была сторожа, так сторожа, чуткие и, что самое важное, неподкупные. Пусть кто-нибудь чужой им скормит хоть мешок колбасы, они с него все равно штаны спустят при малейшем поползновении похитить хозяйское добро. Утром их покормил Пашка и даже оставил сторожам на кухне ведро с кашей и варёными куриными головами, замотанное в старое пальто. По всей видимости его друг и напарник по пасеке почти весь день возился в сарае, поскольку в доме было ещё тепло, хотя печь уже не горела. Денис зажег её и сразу же стал готовиться к выезду на охоту.
Километрах в тридцати от города имелись три большие балки, Глубокая, Крутая и Дальняя. Три года назад он выяснил, что в Далёкую балку зимой частенько забредали кабаны из предгорья. В ней росло несколько десятков здоровенных дубов и они выкапывали из-под снега и листьев желуди, но в одном месте надолго в балке не задерживались и частенько куда-то откочёвывали. Наверное у них были и другие хлебные места. Ну, а Денис иногда рассыпал под некоторыми дубами мелкую картошку, кормовую свеклу и даже помои, которые брал с заводской кухни, а прикормив кабанов, время от времени устраивал на них охоту, забивая по три, четыре кабанчика или свинухи за зиму, чтобы быть с мясом. Места эти были дикие, на охоту туда никто не ездил, да, и проехать туда было сложно, но он на своём «Газ-69» ещё ни разу не застрял в тех буераках.