Похищенные

Хотя грузчики девятого склада и сердились на него за те оплеухи, которые он им тогда раздал щедрой рукой, они всё же затащили Дениса в свою новую, тёплую бендежку и налили ему стакан водки, предложив закусить пирожком домашней выпечки. Тяпнув с мороза водки, он поинтересовался у них, как им на новом месте, задарил три электрических шнура, сказав, где те были изъяты, и откланялся. У Валентины в маленьком кабинете уже кипел на специальной металлической подставке электрический самовар, но это был не простой, а санкционированный самовар, так как тут всё было сделано по уму, по части противопожарной безопасности. Он выпил с кладовщицей, которую совершенно не пугали его шрамы, чая, отдал ей треть своей добычи, рассказав у кого та была изъята, и, прихватив уже довольно подросшего котика добрых двух месяцев от роду, откочевал в пожарку.
Вернувшись в кабинет начальника части, Денис первым делом расписал свой улов, прицепив к электрическим шнурам от чайников и самоваров бумажки. После некоторых мытарств все они так или иначе вернутся к своим владельцам, но только после того, как заводские электрики разберутся с электрической проводкой в кабинетах. Котёнок за это время сделал лужу посреди кабинета и нисколько этого не стыдился. Убрав за кошаком, Денис пошел в диспетчерскую, чтобы сдать животное с рук на руки и подменить Машу, пока та будет готовить ужин на весь караул.
Денис пошел работать сначала в вохру, а затем перебрался в пожарку не по причине лени или страсти к нетрудовым доходам, то есть банальному воровству чего ни попадя с завода. Хотя попутный доход он и имел, кто сказал, что держать пасеку на пару с другом, работавшим в этой же пожарке в третьем карауле, является нетрудовым доходом? Тем более, что больше половины мёда они сдавали на пчелобазу райпотребсоюза. К этому его вынудили проблемы со здоровьем, а если честно, с психикой. В шестьдесят восьмом, во время подавления восстания в Чехословакии, он, спасая своего командира и весь взвод, поймал литровую бутыль с бензином, к которой был привязан взрывпакет, да, к тому же ещё и выпрыгнул из автомобиля на ходу, чтобы в нём не загорелись ящики с боеприпасами. Денис тогда чуть не погиб на въезде в Прагу, тот самый город, который когда-то освобождал его отец.
Ему хорошо запомнилось то, как он катался по дороге, объятый пламенем, а вокруг него мало того, что стояла толпа чехов, так ещё и не пропускала к нему друзей. Ну, парни тогда и ввалили чехам люлей от всей души, вот только за те несколько минут, что взвод пробивался к нему, старший сержант Кирпичников получил множественные ожоги, благо хоть глаза уцелели. Из-за этого он теперь не мог смотреть на себя в зеркало без содрогания. Ну, а ещё после этого случая он навсегда забыл о своём былом спокойствии. Будучи парнем ростом в два метра шесть сантиметров с атлетическим телосложением, да, ещё и отличным самбистом, Денис был когда-то спокойным, как слон, и до удивления невозмутимым. Теперь же он сделался настороженным, нервным и взрывным до безобразия, и, хотя потерял прежнюю гибкость, бить стал первым потому, что знал, иначе нельзя, затопчут.
Поэтому, вернувшись в родной город с орденом "Красного Знамени", которым его наградили за подвиг, он, малость оклемавшись, пошел на лёгкий труд и сразу же решил завести свою пасеку, то есть пойти по стопам своего прадеда, тоже бывшего ещё при царе пасечником. С горем пополам он завел десять ульев с пчёлами, уже работая в охране на машзаводе, познакомился с Пашкой и дело пошло веселее. Более того, он даже смог уже через два года купить небольшой домишко и теперь собирался снести его и построить капитальный, добротный дом. Так что всё у него теперь было хорошо, вот только с девушками у Дениса пока что плохо получалось. Те, которые нравились ему, смотрели на него с содроганием, а на тех, которым было плевать, какая у него рожа, он уже сам не мог смотреть без кривой усмешки.
После ужина он поднялся вместе с друзьями в кубрик, завалился на диван и стал смотреть телевизор, купленный в складчину всем караулом, а потому стоявший в специальном железном ящике. Бильярд они тоже купили в складчину и запирали его в кабинете начальника части от остальных жмотов, поскупившихся на него. Первый караул вообще был в части самым дружным и монолитным, хотя его личный состав и разнился по возрасту. В нём несли службу как совсем молодые парни, как Тюльпан, тому было всего двадцать три года, так и старые зубры вроде Ивана Петровича. Ему этой осенью стукнуло пятьдесят пять. Пашка давно уже хотел перейти в их караул хоть простым ствольщиком, да, не мог сделать этого из-за пасеки, которую они вывозили по весне аж в предгорье.
 
После программы «Время» народ потянулся к бильярду, а Денис задремал не смотря на то, что в кубрике было очень шумно. Он уже крепко спал, когда Маша включила сигнал пожарной тревоги. Рывком вскочив с топчана, он мгновенно натянул на себя боёвку, надел на голову шерстяной подшлемник и первым бросился к шесту. По сигналу тревоги они вскакивали всем караулом, занимали места в машинах и только потом два хода срывались с места. Один всегда оставался на заводе, а два работали по всей северной промзоне, иногда выезжая далеко за её пределы на тушение в частный сектор и даже в другие города. Сегодня Денис в первую очередь замещал начальника караула Виктора Дедогрюка, вот же наградил Бог фамилией, и потому рванул от шеста не к машине, а к диспетчерской. Маша громко крикнула:
- Пожар на ковровой фабрике, горит новая столярка.
Денис кивнул и крикнул в ответ:
- Поеду с первым ходом! Вызови два хода из пятнадцатой части. Их новая столярка стоит рядом со складом готовой продукции, а сегодня мороз, так что обязательно ещё где-нибудь, да, полыхнёт. — После чего заорал — Первый ход, на выезд! Ковровая!
В АЦ-30 он запрыгнул уже на ходу. Боря, водитель первого хода, хотя и принял за ужином на грудь два стакана водяры, был предельно собран и гнал «Зила», как на пожар, да, ведь так оно и было. Набрав скорость, ещё за сотню метров до поворота к воротам, он включил пожарную сирену, но на воротах и без того должны были услышать трезвон в пожарной части. Как того и следовало ожидать, мало того, что ворота были открыты, так ребята из вохры уже перекрыли шоссе. Поэтому ничто не помешало пожарным домчаться до ковровой фабрики за каких-то четыре с половиной минуты, но новая столярка уже полыхала вовсю. Ещё не выходя из машины Денис громко крикнул:
- Тюльпан, с рукавом первой помощи встанешь к стене, будешь охлаждать! Главное не дать огню перекинуться на склад. Там ковров лежит на сотни тысяч рублей. Славка, ты пойдешь со мной в столярку, а ты Петрович, становись на гидрант.
Иван Петрович Богданов ухмыльнулся и сказал:
- Хорошо горит. Видать много леса натащили, идиоты.
Новая столярка, построенная всего год назад, действительно полыхала знатно и пламя быстро подступало к складу готовой продукции. Боря очень расчётливо поставил машину рядом с гидрантом, и пока Иван Петрович вытаскивал из отсека колонку гидранта, зорко наблюдал за тем, как Тюльпан бежал с рукавом первой помощи к дверям столярки, а Денис и Славка, размотав рукав литер «А», сносили ворота столярки. Что филёнчатая дверь, что большие ворота, слетели чуть ли не одновременно и две руки взлетели вверх, командуя — "Дать воду!"
Борис Тихонов газанул посильнее, включил насос и чёртом вылетел из машины, чтобы успеть встать на гидрант до того момента, когда тот не перекачает всю воду из бака первой помощи в два рукава под давлением в восемь атмосфер. Тюльпану хорошо, он работал с рукава литер «Б», а вот Денису было довольно трудно удержать рукав диаметром в восемьдесят восемь миллиметров, сделавшийся в одно мгновение, словно каменным. В столярке с оглушительным рёвом и треском горели новенькие оконные рамы, поставленные вдоль противоположной стены, но не они интересовали Дениса. Вооружившись крановым стволом, он в первую очередь принялся сбивать пламя со станков. Тюльпан в это время методично проливал водой стену, отделявшую столярку от склада готовой продукции.