«Окаянные дни» Ивана Бунина
Приведем теперь написанную в Хабаровске менее чем за 2 месяца до ареста автобиографию младшего брата – Семена Израилевича Западного, члена партии с октября 1937 года, замначальника УНКВД по Дальневосточному краю, комиссара госбезопасности 3-го ранга:
«Родился в 1899 году в гор. Одессе, отец был ремесленником-шмуклером. Помню себя с момента русско-японской войны, когда отец был взят на войну, а мать умерла. Тогда нас (трех братьев и сестру) разместили таким образом: старший брат – в сиротском доме, меньшой и сестра – у бабушки, а я у дяди – тоже шмуклера. Учился в хедере, частном училище Гейзерова и с 1907 года в первом еврейском казенном училище, которое окончил в 1913 году. После этого одно время работаю у отца, а затем поступаю на службу в контору Пайкиса – мальчиком и служу там до конца 1917 г. С момента поступления в контору живу на средства, мною зарабатываемые. В 1916 г. вступил в союз конторщиков. В начале революции поступаю в Красную гвардию и принимаю участие в городской сотне десятником (сотник т. Харламб). На общем собрании избираюсь членом культурно-просветительной комиссии Красной гвардии, здесь же вступаю в партию. В начале 1918 г. поступил в батальон имени Ленина и с ним в составе боевой дружины комитета одесских большевиков отправляюсь на фронт, где 13 апреля 1918 г. в бою под Борвончевом Харьк. губ. ранен; отсюда эвакуируюсь в Ростов, затем в Саратов и по излечении отправляюсь в Москву. Из Москвы с тт. Блиэром и Бенинсоном отправляюсь на подпольную работу в Одессу, где и работаю с июля-августа 1918 г. по апрель 1919 г. секретарем и членом президиума разведки и контрразведки при областном комитете партии и помощником начальника военного отдела с тт. Ласточкиным, Онищенко, Соколовской, Клименко, Лаврентьевым и др. По занятии советскими войсками Одессы губкомом направляюсь для организации ЧК, в коей вначале работаю членом коллегии и секретарем (в апреле 1919 г. – O. K.), а впоследствии – секретарем и зам. зав. секретотделом. При отступлении из Одессы с Южной группой войск направляюсь в Москву, где временно работаю в ВЧК (9 октября 1919 года по прибытии в ВЧК ее президиумом он был командирован в распоряжение Макса Дейча – в то время помощника заведующего Секретным отделом, где стал комиссаром. – O. K.) и МЧК (секретарем Секретно-оперативной части. – O. K.), а затем перехожу с согласия ЦК КП(б) У и ЦК РКП в Региструпр, откуда должен был поехать для подпольной работы на Украину в качестве резидента, но в силу длительных переговоров и разгрома Деникина поездка моя не состоялась, и я по командировке ЦК РКП направляюсь в Житомир в губком, откуда направляюсь в распоряжение ЧК. Вместе с формирующейся Киевской ЧК выезжаю в Киев, где и работаю с декабря 1919 по март 1920 г. и отсюда получаю назначение зав. секретно-оперативным отделом в Волынскую губЧК.
При отступлении из Волыни (апрель 1920 г.) временно работаю в Екатеринославской РТЧК. Отсюда по занятии Житомира возвращаюсь снова на ту же должность, затем назначаюсь зампредом и врид. председателем Волынской губЧК, оттуда в ноябре 1921 г. переведен в Харьков, назначаюсь нач. СОЧ и зампредом Харьковской губЧК. В ноябре 1922 г. назначаюсь нач. Харьковского отдела ГПУ, в марте 1924-го назначен замнач. Киевского губотдела ГПУ, в ноябре 1924-го – начальником Киевского окротдела ГПУ, где работаю до октября 1928 г. С этого времени по декабрь 1929 г. был начальником учетно-осведомительного управления ГПУ Украины и с декабря 1929-го – зам полномочного представителя ОГПУ по ДВК и замнач. УНКВД по ДВК.
Оба брата-коммуниста работают в НКВД: 1-й – старший майор госбезопасности Арнольдов – пом. нач. 1-го отдела ГУГБ, 2-й – капитан госбезопасности Кесельман – замнач. 3-го отдела УГБ УНКВД по Моск. обл. Младшая сестра учится в Иркутске в мединституте, старшая сестра в 1913 или в 1914 году уехала к бабушке в Америку, и сведений о ней никаких не имею…» [556].
Арестовал Арнольдова и Западного за неделю до этого назначенный начальником УНКВД Дальневосточного края, так же как и последний, комиссар госбезопасности 3-го ранга Генрих Самойлович Люшков (1900–1945), ранее руководивший чекистами Азово-Черноморского края. Люшков тоже был уроженцем Одессы, где в июле 1917 года под воздействием старшего брата Семена – большевика с 1915 года (впоследствии прокурора Балты) – вступил в РСДРП(б). До февраля 1919 года он здесь же был на подпольной работе, но бежал из-под ареста в Екатеринослав и затем находился на политработе в Красной армии, в 1919 году, в отличие от многих других товарищей по подполью, в Одесской ЧК не работал. На службу в нее он попал только в ноябре 1920 года, успев за 5 месяцев до этого побывать уполномоченным 57-й дивизии, а также уполномоченным по военным делам и замначальника политотдела Тираспольской уездной ЧК. В Одесской же губчека с ноября 1920 по апрель 1922 года (ЧК в ГПУ была реорганизована почти на месяц позднее, чем на Украине в целом) он занимал должности заведующего информрегчастью Секретно-оперативного отдела, замначальника Вознесенского подотдела, помощником начальника орготделения административно-организационной части, заведующим всем последним подразделением [557]. В губотделе ГПУ он будет старшим инспектором по все тем же административным и организационным вопросам, затем замначальника уездного отделения. В ноябре 1922 года бывший его одесский руководитель Леонид Заковский заберет его в возглавляемое им Подольское ГПУ, где на посту начальника Каменец-Подольского окротделения он сменит Петра Подзаходникова, как в свое время сменил его заведующего адморгчастью в Одессе [558]. Когда же в марте 1923 года Заковский вновь прибыл в Одессу и стал начальником губотдела ГПУ, Люшкова он уже не вернул.
В 1920–1921 годах, будучи, по сути, главным кадровиком Одесской ЧК, Люшков немало сделал для чистки ее от сослуживцев тех же братьев Кесельманов по 1919 году. Теперь же на Дальнем Востоке он «добрался» и до них, причем способствовал не только увольнению их из органов, но и аресту, а затем подвел к расстрельному приговору. Люшков подписал ордер на арест еще некоторых чекистов-дальневосточников, в годы Гражданской войны работавших в Одессе, в частности, прокурора Дальневосточного края, большевика с октября 1917 года Михаила Яковлевича Чернина (Мони Затурянского), который во времена интервенции работал в этом городе в подпольной партийной разведке, а весной-летом 1919 года являлся дежурным секретарем при президиуме Одесской ЧК. В мае 1938 года Чернина расстреляли [559]. Впрочем, в июне 1938-го, получив срочный вызов в Москву, Люшков, сам ожидая ареста, совершил побег в Маньчжурию, где, объявив себя троцкистским оппозиционером (каковым он ранее никогда не был) и борцом со сталинской диктатурой, начал сотрудничать с японской разведкой. Естественно, это привело на родине к репрессиям в отношении его близких родственников, в том числе привлекшего в свое время к политической деятельности брата Семена. Когда в августе 1945 года Квантунская армия отступала под напором советских войск, Люшков, опасаясь попасть в руки своего бывшего ведомства, вновь решил бежать – на сей раз к американцам. Однако, в отличие от белой контрразведки в 1919 году и НКВД в 1938-м, японская спецслужба не дала осуществить этот замысел, и 19 августа в Дайренской комендатуре сотрудником военной миссии он был застрелян.
Так закончил свои дни еще один бывший руководящий сотрудник Одесской ЧК, в разное время приложивший руку к чисткам и арестам других чекистов-одесситов, в числе которых были и братья Семен и Арнольд Кесельманы.
Дело шахматного короля
Осенью 1918 года из Москвы на Украину приехал знаменитый шахматист Александр Александрович Алехин. С октября в Одессе в кафе Робина он стал участвовать в шахматных поединках. За шахматным столиком Алехин пережил несколько властей и был арестован при большевиках.