«Окаянные дни» Ивана Бунина

С 1919 года Лившиц работал в чекистских органах на Украине, занимая должности начоперода и зампреда в ЧК Киева, зампреда Волынской, руководителя Черниговской губчека, был заместителем Раденса в Харьковской Губчека, возглавлял Киевскую губчека и ее преемника губотдел ГПУ и, наконец, в 1923–1924 годах – зампредом ГПУ всей Украины. Расстался с чекистской службой он как троцкистский оппозиционер, которым был в 1923–1928 годах в разные периоды в Харькове. Однако, согласно показаниям захваченного белыми в 1919 году ответственного работника Киевской ЧК Михаила Болеросова. впоследствии опубликованным в 9-м томе редактируемого в эмиграции Сергеем Мельгуновым сборника «На чужой стороне», уже тогда Лев Троцкий у Лившица был наиболее почитаемым революционным вождем.
Яков Лившиц был первым чекистом, ставшим автором сценария фильма о работе органов госбезопасности. 7 апреля 1925 года выходивший в Москве еженедельник «Кино» поведал, что на Одесской кинофабрике готовится к постановке картина «Петлюровщина и ЧК», а 12 мая эта же газета сообщила, что в Одессе ожидается присылка из Харькова соответствующего сценария. Непосредственно Лившиц сценария, судя по всему, не писал, но присланные им материалы легли в основу киноповести, написанной драматургом и режиссером Георгием Михайловичем Стабовым (1894–1968). Бывший царский офицер, Стабовой в 1919–1923 годах служил командиром Красной армии и «военную» часть фильма представлял хорошо, а «чекистскую» тоже получил от профессионала. Постановщик картины Аксель Францевич Лундин, как сообщало «Кино» 8 сентября 1925 года, на днях выехал на Киевщину. Здесь же говорилось, что темой постановки являются работа польского Генштаба и подпольных петлюровских организаций на Украине и борьба с ними ЧК. Названием поставленного фильма была аббревиатура «ПКП», которая была на польских вагонах, брошенных на железных дорогах Украины. Означала она «Польска Колея Паньска», а в народе ее с юмором расшифровывали как «Пилсудский купил Петлюру». Освещая 27 октября 1925 года постановку, «Кино» отмечало, что среди персонажей фильма будут Пилсудский, Петлюра, Омельянович-Павленко (украинский генерал). Роль атамана Тютюнника играл… сам Тютюнник, к этому времени амнистированный, и также в роли самого себя должен был сниматься Котовский, но в августе он был убит.
«ПКП» предполагали сделать двухсерийным (для того времени нечастое явление), но вмешался давний недруг Лившица Всеволод Балицкий, тогда руководивший ГПУ Украины, и потребовал сократить фильм, мотивируя это тем, что в нем разглашаются методы работы ЧК, и в результате он вышел на экраны только 28 сентября 1926 года и в урезанном виде. По всей вероятности, съемки картины повлияли на возникшую в конце 1925 года идею у руководства акционерного общества профсоюзов «Пролеткино», находившегося уже в РСФСР, поставить фильм о другом событии пятилетней давности – врангелевской эпопее, в котором знаменитый генерал Яков Слащев, в 1921 году, как известно, вернувшийся в Россию, сыграл бы самого себя. Однако эта попытка оказалась неудачной. Родоначальник известной журналистской семьи Абрам Аграновский в статье «Великий Немой», опубликованной в «Известиях» 23 марта 1927 г., писал: «Врангелиада. Смета на эту картину была составлена в течение двух часов и исчислена в 800 000 рублей. Когда указали на дороговизну картины, ее тут же сократили до 400 000 руб. Несмотря на отсутствие сценария, правление Госкино (на самом деле Пролеткино. – O. K.) стало набирать артистов, причем не преминуло пригласить на главные роли по особому договору самого Слащева и его жену (Нину Нечволодову. – O. K.). Картина умерла, не родившись, из-за отсутствия сценария…». На самом же деле причиной «смерти до рождения» «Врангелиады» явилось неполучение денег от государства на постановку, а не отсутствие сценариста, который бы наверняка по данной теме нашелся.
«Литературную» традицию Лившица много лет спустя продолжили некоторые другие чекистские «соавторы» книг и пьес, чья роль заключалась в предоставлении писателям и драматургам материалов и воспоминаний, например уже упоминавшийся в нашей книге Александр Лукин.
  
В 1935 году Лившиц стал заместителем Лазаря Кагановича по НКПС – довольно высокая должность для бывшего оппозиционера, однако она оказалась и последней в его жизни. Летом 1936 года были арестованы его давние друзья Николай Голубенко и Владимир Логинов, не раз фигурирующие в нашей книге как участники Гражданской войны в Одессе. В ЦК в присутствии Кагановича с ними была организована очная ставка Лившицу и, по воспоминаниям жены последнего Марии Николаевны Троицкой, сохранившимся в личном архиве их дочери Галины Яковлевны, арестованные показали, что все втроем были троцкистскими двурушниками и вернулись в партию на руководящую работу, чтобы вредить. Лившица арестовали в ноябре 1936 года, а 1 февраля 1937 года в соответствии с приговором Военной коллегии Верховного суда СССР по так называемому делу «Параллельного антисоветского троцкистского центра» вместе Николаем Мураловым, Юрием Пятаковым, Леонидом Серебряковым и другими деятелями Лившиц был расстрелян. Юридически Лившица, как и многих сопроцессников, реабилитировали только в 1988 году, хотя уже в вышедшей в брежневские времена книге Давида Голинкова «Крушение антисоветского подполья в СССР» он упоминался как видный чекист, – к тому времени существовало неофициальное разрешение упоминать, где это нужно, даже нереабилитированных фигур оппозиции (правда, незнаковых) в положительном контексте.
Возвращаясь к Яковлеву, нужно отметить, что он был одним из немногих руководителей Одесской ЧК, кому посчастливилось умереть своей смертью. В период сталинского террора из 8 бывших председателей Одесской губчека пятеро – П. И. Онищенко, К. Г. Саджая-Калениченко, Б. С. Северный-Юзефович, С. Ф. Реденс и М. А. Дейч – были расстреляны. Предшественник Дейча Яковлев, как мы уже сказали, умер в 1935 году, а преемник С. С. Дукельский (предгубчека он был назначен 1 декабря 1921 года), благополучно избежав репрессий, – в 1960 году. Остается неизвестной судьба Прокофьева, возглавившего ОГЧК в августе 1919 года, за две недели до оставления города большевиками; впрочем, установить его биографию крайне сложно, поскольку мы не знаем даже его имя и отчество, а только первый инициал – «С», фамилия же является довольно распространенной. В результате репрессий погибли и многие экс-зампреды ЧК – М. С. Горб-Розман, Л. М. Заковский-Штубис, М. Б. Корнев-Капелюс, B. C. Корженко, провел несколько лет в заключении исполняющий обязанности предгубчека в 1920 году М. М. Вихман, впрочем, некоторые из них, например Заковский, сами активно участвовали в Большом терроре и получили вполне по заслугам.
  
Предгубчека из литературных произведений
 
Среди жителей Одессы фигура Макса (Менделя) Абелевича Дейча (1885–1937) по своей известности вполне могла конкурировать с Мишкой Япончиком, хотя они никогда не пересекались: Дейч прибыл в Одессу, когда Япончика уже не было в живых. Неоднократно всплывает его имя в неопубликованных воспоминаниях прадеда автора Михаила Капчинского. Некоторые пожилые выходцы из Одессы рассказывали автору настоящего исследования, что в далеком детстве родители пугали их не Япончиком, а именно Дейчем. Стал последний и героем стихотворного одесского фольклора [513].
В «Тихой Одессе» А. А. Лукина и Д. И. Поляновского Дейч фигурирует под переведенной на русский язык фамилией – Немцов (любопытно, что в осуществленной в 1967 году одноименной экранизации книги ему дана еще одна фамилия – Донатов), а у Валентина Катаева в «Уже написан Вертер» – под именем Макса Маркина. Однако, если у Лукина и Поляновского это однозначно положительный персонаж, то у Катаева это весьма зловещая фигура, тем более что сам писатель с братом, будущим одним из авторов «12 стульев» и «Золотого теленка» Евгением Петровым, сам некоторое время провел под арестом в руководимом Дейчем учреждении, будучи привлеченными по делу польской шпионской организации Анны Венгржановской. При этом Катаев в свойственной ему манере допустил путаницу в фактах, и Маркина у него расстреляли по приказу приехавшего в Одессу чистить ЧК Якова Блюмкина, окрещенного писателем Наумом Бесстрашным. В действительности же Блюмкин был расстрелян за 8 лет до Дейча – в 1929 году.