Во власти обольстителя

И опять этот знакомый высокомерный взгляд. Луч солнца, ясный, как и само утро, вдруг пробился через листву деревьев и упал на лицо девушки. В этот момент Оуэн понял, что знает ее. При той встрече он поразился такому горделивому движению подбородка, что совершенно не вязалось с невзрачной одеждой и нелепыми очками. Представившись, портниха назвала свое имя [1], которое сначала показалось насмешкой. Но приглядевшись, он, несмотря на кошмарный чепец у нее на голове, заметил пряди золотистых, настоящего медового цвета волос. Тогда он подумал, что имя ей подходит как нельзя лучше.
– О, вот еще что. – Оуэн достал из кармана очки и протянул ей.
Одна линза серьезно пострадала, проволочная оправа сильно погнулась. Она попыталась придать ей прежнюю форму, правда безуспешно, прежде чем водрузить очки на нос.
Эти слишком большие по размеру очки в сочетании с нелепым чепчиком подтвердили его догадку.
– Мне нравится ваша преданность семье, мисс Ханикоут.
Девушка тихо охнула.
Оуэн наклонился, чуть ли не вплотную приблизив к ней лицо.
– Кажется, у меня к вам есть одно предложение.
От таинственной улыбки герцога у Аннабелл по спине побежали мурашки.
Несмотря на разбитую левую линзу, Аннабелл отлично видела его сквозь правую. По его воспаленным глазам можно было предположить, что он спал еще меньше, чем она, а сюртук бордового цвета выглядел, словно… Ну, словно он провел ночь, свернувшись в калачик под мостом. Но даже таким герцог был дьявольски хорош.
Ей еще не доводилось беседовать с мужчинами вот так, накоротке. Господи, а ведь она упомянула про Ковент-Гарден! Ситуация сложилась для нее одновременно устрашающая, но и дающая ощущение полной свободы. Ей абсолютно нечего было терять.
– Что именно вы предлагаете? – Аннабелл произнесла это холодно и по-деловому, как будто не зависела целиком от его милости.
– Вы говорили, что нуждаетесь в деньгах, чтобы обеспечивать семью.
– Разумеется. – Разве может она лгать о таких вещах!
– И вы работаете в магазине одежды миссис Смолвуд.
Аннабелл подумала о заказах, которые ждут ее в мастерской позади салона.
– Да, миссис Смолвуд всегда ждет меня к открытию магазина. Она забеспокоится, если я вовремя не приду на работу.
Он задумчиво потер подбородок.
– Сейчас вы занимаетесь платьями для моих сестер.
– Верно. – У нее теперь работы по горло. Куда он клонит?
– В тот день, когда я пришел в ваш магазин, у меня были сомнения на ваш счет. Я поделился ими с мисс Старлинг, и знаете, что она мне сказала?
– Уверена, что не знаю. – Но она не сомневалась, что герцог прислушался к каждому слову дебютантки.
– Мисс Старлинг заявила, что ваше мастерство – главный секрет успеха предприятия миссис Смолвуд, что в Лондоне в этой сфере нет другого человека с талантом даже вполовину меньше вашего. Еще она сказала, что большинство понимающих в этом толк светских красавиц настаивают, чтобы именно вы работали над их туалетами.
Аннабелл пожала плечами. Ее не удивило, что мисс Старлинг посчитала себя и понимающей, и красавицей.
– Полагаю, именно в магазине вы и услышали разговор про мою сестру.
Ей вдруг стало жарко. Она кивнула головой.
– Поклянетесь, что вымогали деньги в первый раз?
– Я уже сказала вам…
– Клянетесь, мисс Ханикоут? Мне очень важно знать все. Важно знать правду. – Зеленые глаза смотрели на нее со скепсисом. И с надеждой.
Аннабелл ненавидела лгать. От этого она страдала физически. Но если рассказать герцогу о прежних ее жертвах, ему захочется узнать, кем они были. А ей ни в коем случае нельзя выдавать такую информацию. Недаром она составила список того, чего никогда не позволит себе сделать. Все это ради клиентов, но прежде всего ради безопасности ее собственной семьи.
– Клянусь!
– Тогда вот мое предложение. Если не хотите предстать перед судьей… поработайте на меня.
Она прищурилась.
– В качестве кого?
– Портнихи, конечно.
Ну конечно!
– Вы хотите, чтобы я работала у вас на дому, ваша светлость?
 
– Да. У меня дом на Сент-Джеймс-сквер, о чем вам прекрасно известно. Полагаю, вы знакомы и с моим дворецким.
Аннабелл стало еще жарче. Но герцог предложил ей альтернативу тюрьме, высылке, а может, чему-нибудь и похуже. Она не потеряет мамочку и Дафну. Вдруг получится сохранить работу в магазине?
В душе забрезжил огонек надежды.
– Мне потребуется не так много времени, чтобы закончить бальные платья ваших сестер. Я с радостью поработаю над ними в обмен на мою свободу.
Он расхохотался, резко и гулко.
– Бальные платья – это только начало. Я хочу, чтобы вы создали полный гардероб для каждой из них. У нас только недавно закончился траур по отцу, и Оливия заявила, что все ее туалеты вышли из моды. Роуз как раз исполнилось пятнадцать, когда он… скончался. У нее мало платьев, которые могут подойти молодой девушке.
– Но на два полных гардероба мне потребуется несколько месяцев работы.
– Вы предпочтете провести эти месяцы в Ньюгейтской тюрьме?
– Нет, конечно. – Аннабелл расправила плечи. – Я привыкла к тяжелой работе. Буду приходить к вам с рассветом и работать до ночи.
– Нет.
Нет?
– Не поняла.
– Я не могу отпустить на волю шантажистку безвинных лондонцев. Вы будете жить под моей крышей. А я не спущу с вас глаз.
Только не это!
– Ваша светлость, – умоляюще воскликнула она. – Мать и сестра нуждаются во мне. Я не могу оставить их на длительный срок.
Герцог провел рукой по темным коротко остриженным волосам.
– Пусть за матерью поухаживает ваша сестра. Если история, которую я услышал от вас, правдива, я буду сам оплачивать квартплату и медицинские счета вашей семьи, пока вы работаете на меня.
Аннабелл задохнулась. Глаза защипало от подступивших слез. Мысль о том, что придется жить порознь с мамочкой и сестрой, была непереносима. Однако это было роскошное предложение.
– Можете отправить вашим записку, – продолжал герцог. – Сообщите им, что хотите. Я же поставлю миссис Смолвуд в известность, что у меня для вас есть особое задание. После того как вы закончите работу и я уверюсь, что вы исправились, думаю, у меня получится убедить ее взять вас на прежнюю должность.
Аннабелл с мольбой поглядела на герцога.
– Могу я хотя бы попрощаться с матерью и сестрой?
– Почему я должен выпускать вас из поля зрения, тем более что вы не дали мне повода поверить вам? Нет, вы пойдете со мной прямо сейчас. – Герцог встал. Его терпение заканчивалось. – Идете или нет?
Секунду поколебавшись, Аннабелл тоже поднялась и посмотрела ему прямо в глаза.
– Похоже, ваша светлость, вы сейчас взяли портниху на полный рабочий день. – Они обменялись рукопожатием, подтверждая договоренность. В уголке рта у Оуэна обозначилась усмешка, разительно поменявшая его облик. Из сурового моралиста он неожиданно превратился в беспринципного нахала.
Аннабелл на краткий миг испытала к его светлости теплое чувство, но при этом в ушах у нее раздался тревожный звоночек. Правило номер пять из ее списка гласило: никогда не вступать ни в какие отношения с бывшим клиентом, однако она напомнила себе, что это просто сделка и не более того. Отношения с ним и его семьей будут прекращены, как только работа над гардеробом юных леди закончится. Да они и сами будут рады от нее избавиться – в конце концов она всего лишь портниха без пенни за душой и с криминальным прошлым. И поломанными очками.
Герцог предложил Аннабелл руку, вежливо указывая путь.
– Позвольте, мисс Ханикоут?
Шагая рядом с герцогом, Аннабелл вдруг чуть ли не с ужасом осознала, что только что заключила сделку с самим дьяволом.
 
Глава 4
 
По дороге к своему дому Оуэн не сказал мисс Ханикоут ни единого слова. Он был слишком занят мыслью о том, что он поступает неразумно.