Майнбласт. В Бездне Тьмы (СИ)

— Элеменадалис, являящаяся просто философией, на самом деле… — понимает, что Карвер не поймёт эту мысль, поэтому решает рассказать по-другому. — Элеменадалис даёт нам знания, по которой мы можем разграничить природу на четыре основные элеменаду, — чешет голову. Рука невольно тянется к бумагам в сумке, но тормозит себя, стараясь выведать умозаключение без подсказок. Карвер же ищет ответы в леденящей буре. — Мы часть всемирного равновесия и любое смешивание, способное повлиять на нас, на любую флору и фауну, на рельеф — это и есть тот же баланс, о котором мы разговариваем. Понимаешь к чему я веду? То есть какими бы не были смешивания между одной стихией и другой, это в любом случае часть того равновесия, которое пытаются сотворить эмаларис — система схожая с той, как синхронизацией маятников, только… не суть! Я хочу сказать: какими бы не были вокруг события, они уже предопределены, это так называемое в еверабискхе "аб'башэм". Как и "Война Восстановления Баланса", как и эра "Стихийного Величия" и остальные глобальные исторически значимые события, как и "Хоруг" и "Ацерабина", как и правление Торгинов, как и "Голос Стихий", как и выстрел, так и смерти последующие — это часть нашего неизменного мира, понимаешь? Мы канатоходцы в этом мире. Остаётся быть: либо как Уранн, способным к анализу и чувствовать следующий шаг, либо же не думать о нём вообще. И вот задача, я думаю об этом… Может ли быть так, что ликвора, как часть животного мира, является олицетворением прошлого, точнее, скажем так, быть обратной стороной будущего, когда вапор — человеческий мир, быть стороной будущего… — махнув рукой, закрывает рот, понимая, что говорит глупость. Карвер понимает, что Келемдар не так уж и глуп, раз вышел на такую теорию. Тот чешет затылок и продлжает: — Я подумал, ведь регенерация должна быть чем-то обоснована, понимаешь? Может ли быть так, что она возвращает назад время? грубо говоря, парадокс, который создаётся смертью, заставляет аб'башэм и элеменаду возвращать человека в котором теснятся и ликвора и вапор назад в то состояние, когда… — тот закрывает лицо руками и качает головой. — Какие же всё это глупости, Карвер, не слушай меня! Мы отошли от темы и наш вопрос только в следующем шаге. Смешения в нашем мире необходимы, как и необходим ты и Садрос, афоантропосы и эвануиты, которых я встречал. Они такие же канатоходцы. Они пока неповторимы для нашей науки, но механизмы для Эмиралеса. — Он поднимается и начинает бродить вокруг стола, убрав за спину ладони. — "Эвануиты — как единица измерения"… Это ещё одна моя теория! Как единица измерения недостатка каэлума в мировом значении, а может и только одного Фортуито и Ройла. Они нестабильны в своей оболочке, не так, как мы поняли на примере Трикста — афоантропоса, они в прямом смысле неосезаемы. Их нестабильность проявляется по неизвестным причинам, я единожды наблюдал их и лишь… — останавливается и смотрит на потолок, — лишь единожды и краткосрочно. — Продолжает движение. — А афоантропосы, они откровенно дикие, ведь они нестабильны не в своей оболочке, а во внутренней своей составляющей, — Келемдар показывает на себе руками, погруженный мыслями в астрал собственных знаний, а Карвер всё продолжает смотреть на хаос в поисках порядка. — В их человечность — вапор вмешивается животное начало — ликвора. И она лишь капля, способная пробудить в человеке инстинкты, оставшиеся ещё с древнейших времён. И эта капля очень хорошо впитывается, вмешивается или вживляется в вапор, ведь она сильнее его и первичнее, из-за чего происходит внутренняя деформация в тех случаях, если не восполнить утопающую в бездне человечность. И ведь ошибки на ошибках встречаются в такой сложнейшей загадке, до которой я вот, думаю, догадался. "Афоантропос" — в целом и расшифровывается, как "аномально функционирующая оболочка", а "антропос" пришедшее из еверабискха "анарабис". Но ведь, не оболочка аномально функционирует, а, скажем так, внутреннее состояние. Сама неповторимая сущь.
 
— Стиллиан сейчас ест человека. Зачем?
— Да, верно, Стиллиан не просто ест человека, он поглощает человечность пока что единственным найденным путём — пожиранием. По сути, чтобы не стать чудовищем, нужно сохранить свой рассудок, чтобы: либо справиться с собой и обратиться навсегда в животное из-за подавления ликворой твоего разума, оставив все ужасы позади, либо же принять это как должное и поедать людей, исследуя свой персональный цикл подавления. Теперь картина сложилась в единое целое, всё благодаря Стиллиану. Раньше я думал, что афонатропосы уже мертвы и их "аномальный функционирующий облик", как раз и заключался в том, что каэлум распадался, заставляя кожу гнить, а мышцы иссыхать. Как я понимаю теперь, всё оказывается куда сложнее, чем казалось ранее, а ведь достаточно было встретиться со Стиллианом. Я ведь говорил, что у нас очень полезный союзник! помнишь? Кхм… Так вот, часто афоантропосы сходят с ума и превращаются в монстров, убивая одного за другим. Откуда же я всё это знаю? Оказывается, я видел таких, но совсем позабыл. Все знания уже наложились друг на друга… Контролировать эмоции и чувства во время голода почти невозможно, я видел их в Кораге. Что ж, если афоантропосы это у нас смесь вапора и ликворы в каэлуме, где вапора большая часть, то что с дуритами? В их случае, это скажем обратная ситуация. Понимаешь, если афонатропос он человекоподобный и разумный, то есть в нём вапор — главный, то у дуритов главная ликовора, а вапор их частичка, которая и делает из них человекоподобных кровожадных животных. У меня ещё вот что не складывается… Произошли искусственные вмешательства в сущь человеческую. Баланс был нарушен так, что поменялись сами законы. Если мы все были единицами: вапор или ликвора, то сейчас сам недостаток элеменаду может быть единицей: эвануитами. А дуриты и афоантропосы так это вообще, две ветви развития, как эволюция… — останавливается и хмурится, — понимаешь? это математика, которая выводит на соотношения, как сообщающие сосуды. Вся система эмаларис в Эмиралисе есть вечное движение. Это считают философией, не обращая внимания на знания, которые там хранятся, хотя некоторые сравнивают и с религией, потому что почти сверхъестественно. Я же думаю, что это наука об устройстве мира.
— Ещё что можешь рассказать? — Карвер всё же задаёт вопрос, и не от того, что хочет вызнать больше, хотя сам мало чего усвоил из этого монолога, а от того, что Келемдар будто ещё не рассказал все тайны. Стрелок чувствует, что у старика не было ни друзей, ни собеседников ранее, поэтому тот пытается вылить все накопленные знания не только за долгие годы, но и полученные за последние дни. К тому же, этот безумный учёный будто и вовсе разговаривает с самим собой, вот он и думает, что может тот придёт к какому-то новому умозаключению.
— Твоя история кстати чем-то схожа с ними, с этими "сообщающими сосудами", хах! — поправляет волосы и принимается почёсывать бороду. — Ещё, однажды, я читал о тех, в кого всё-таки смогли привнести солус. — Стрелок поворачивается. — Они… — глаза начинают бегать, а голос дрожать, — в муках вопили о смерти, держались за голову и, как было написано: "Разрывали плоть свою в области затылка". — мудрец заканчивает мысль и поворачивается своим дряблым лицом на удивленного Карвера. Стрелок явно немного волнуется, ведь он не понимает, кем является. — Всё же, в тебе что-то есть такое, что-то новое, ещё неизведанное. То, до чего так и не додумался Садрос.
— Он значит ищет, как пробудить во мне… — останавливается, смотря в пришедшую зиму, — как мы это назовем? — интересуется Карвер с едва заметной улыбкой, которая пробудилась, словно тот потихоньку сходит с ума вместе со стариком.
— Назовём? — останавливается, подняв голову на какую-то головоломку, лежащую недалеко, на полочке. — "Сацер" ещё есть, но о них я знаю очень мало. Совершенно никаких упоминаний в современной литературе, я откопал как-то книгу двухсотлетней давности, где на первой странице было написано заглавными буквами "Сацер — Путь к Просвещению". Чтобы ты лучше понял почему это ты, я сделаю разбор слова. В еверабискхе, как ты, наверное, знаешь есть слово "Сабцера", означающая…