Майнбласт. В Бездне Тьмы (СИ)

— Я, кстати, не думал, что эти твари умеют стрелять, — усмехнувшись, удивляется парень, вспоминая момент в каморке Келемдара, когда те стреляли в дверь.
— Да, умеют. Они ещё не такие сюрпризы тебе покажут. Они толком и не отличаются от нас. Они хитры, умны… ну, умны они по-своему. — Карвер к этому моменту уже подготовил револьвер, чтобы перестрелять препятствующих. — Стой! — останавливает старик, схватив руку наёмника. — Это может быть Тармон.
— Тот карлик?
— Эй вы! Ублюдки! — визжит звонкий наглый голос. — Я вас не выпущу из этого жерла Ацерабины, поганая грязь, твари! — слышится выстрел в небо, крик и безудержный смех.
— Тармон! — призывает старик. — Это Келемдар, со мной Карвер, которого вы пустили вечером! Откройте ворота!
— Вы ошибаетесь, если думаете, уроды, что сможете покинуть это стихиями забытое место! — ещё один выстрел на подавление. На этот шум поднимается топот, направляющийся в сторону беглецов.
— Эй, парни! — обращается к неизвестным. — Тут всякое говно выбраться хочет! — они выползают из тени и смотрят свысока. Красиво украшены стегачами, а на головах нет шлемов. Вооружены друзья Тармона алебардами с встроенными винтовками.
— Мы теряем время, абаналара! — возмущается Карвер. — Я сделал выбор. — Хватка Келемдара ослабляется от стремительно приближающегося шума. Лицо бледнеет, а зрачки застывают.
— Делай свою работу, наёмник. — Выскакивает, чтобы перебежать на другую сторону и изучить местоположение каждого психопата на стене. Выскочив, тот видит путешественника в лазурном одеянии, который уже бросает со стены Тармона с верёвкой на шее. Звучит жалкий крик. Переламывается шея. Стрелок замирает на середине дороги и поражённый ситуацией произносит:
— Твою мать! — оборачивается в сторону тьмы, полыхающей красками побега.
— Эй! — приветливо машет парень на воротах. Одеяние освещается в лучах фонаря. — Как тебе Корагский Винит? — радостно кричит. — Не стреляй в меня, Карвер! Я не враг тебе!
— Кто это? — пугается Келемдар. Смотрит в ночь и чувствует приближение смерти, дрогнув, тот выскакивает на дорогу, отчаявшись. — Они здесь! — направляется ближе к воротам. Чудовища друг за другом, по одиночке, подбегают и получают смертельные увечья полуторным клинком.
— Стиллиан! — кричит во время боя Стрелок. — Открой уже эти ворота, абаналара! — с каменных стен свисают окровавленные трупы. Механизм во время работы спасительно завывает металлом. Створки царапают землю, сгребая весь мусор и мелкий камешек.
Меч Карвера рассекает воздух, уничтожает каждого, кто к нему приближается. Дуритов становится всё больше, не успевая резать всех, пистолет начинает взрывать черепа более успешно. Использует в тех случаях, когда противников оказывается больше, чем может себе позволить. Отступая к воротам, перерубает глотки.
— Старый в безопасности! — кричит Трикст. Когда все оказываются за воротами, они закрываются с очаровательным звуком крошащегося черепа монстра, застрявшего меж створок. Хруст перемалывающихся костей доносится со стен Портэлдо.
— Беги, — просит Карвер, хлопнув по спине старика, и двигается следом в сторону хижины. Пожилой мудрец пятится спиной и смотрит на ворота, никого не замечая там. Разворачивается и прощается с местом своего заключения. Слышится вой волков. Мороз пробирает до костей. Они покинули город кипящей крови.
— Фонарь есть? — говорит стрелок и топает по дороге, немного ускоряя шаг и дрожа от мороза. Единственный ориентир — это деревья с звёздным фоном.
— К сожалению, нет, — отвечает уставший Келемдар. — Ведь даже и костер не разжечь. — Быстрые движения по дороге ведут их к лачуге, что с пару часов пути от их места пребывания. Темные образы вокруг играют, а некоторые деревья похожи на клыки, впивающиеся в кожу. В тишине и безмолвии, лица не имеют эмоций, только морозная свежесть, сковывающая мышцы. В револьвере не осталось патрон, а окровавленный меч остаётся в руках. Одежда в крови и потёртостях.
— Кто этот Стиллиан? — интересуется Келемдар, нарушая тишину.
 
— Неизвестно, — опустошенно отвечает молодой убийца. Их путь длится долго. Пребывание на морозе, с каждой секундой, замедляет движение. Когда кажется, что сил не осталось, замечают хижину, которая испускает свет в сторону леса. Теплота картины согревает сердца, а на лице невольно проявляется усмешка, что добрались до ночлега. Глубокая ночь слишком темна, а тьма материальна.
— Дом… — усмехнувшись, сообщает Стрелок. — Путь ещё не закончен. Далеко от меня не уходи. — Продолжает с решимостью в голосе и, остановив своего напарника мечом, убирает в ножны, начиная перезаряжаться наощупь. Дрожащие онемевшие руки вставляют небрежно патроны, которые тот нашел в кармане. После чего достает зажигалку и убирает пистолет.
Тусклый свет окружает странников, а зажигалка направляется к указательному пальцу со шрамом. Теплота сначала не чувствуется, но после охватывает жар. Разминая палец, готовится нажимать на спусковой крючок и взводить курок, ведь холод частично сковал конечности.
— Холод, конечно, отрезвляет, но не настолько, — задумчиво молвит парень. Продолжая согревать пальцы, — как думаешь… — медленно и протяжно, смотря на огонёк, иногда обжигаясь об него. Лицо искажается. — Кто внутри?
— Может быть Оле? — осматриваясь по сторонам, отвечает спасителю. Ослепленный огнем тот ничего не видит, и на лице иногда проскакивает счастливая улыбка.
— Надеюсь. Я смотрю он местная знаменитость, — убирая зажигалку. — План таков: сначала заглянем в окно, если там никого нет, то без опасений зайдем, если же кто-то внутри, то будем вести переговоры через дверь. — Двинулись с места, а в чаще слышится рычание, бой волков и скулёж, который сопровождается одинокими порывами ветра.
— Ты можешь избавить нас от проблемы этим? — шепчет старик, указывая пальцем на револьвер.
— А если он безоружен?
— А если там ждут нас? Охотники за головами, бандиты и прочие? — после небольшой паузы, — Садрос?
— Если там угроза, от неё я избавлюсь. В любом случае, ты мог бы оказаться на месте безоружного. Впрочем, будь у тебя пистолет, ты бы, наверное, стрелял в каждого, кто подходит к твоей двери. — Подойдя к дому, рука хвастается за револьвер, а палец медленно и тихо взводит курок, но шума при этом меньше не становится, поэтому действие выполняется под очередное завывание ветра. Снег под ногами лежит тонким слоем и иногда похрустывает, но Стрелок считает, что внутри не должно быть слышно. Келемдар обхватывает сумку и бредёт следом, стараясь не издавать ни звука, выбирая шаг.
Заглядывают в помещение. Там сидит человек в лазурном одеянии, который помешивает жидкость в сосуде, стоящем на горячей печи. Неизвестный замер на кровати, лицо направленно к стене, поэтому сложно понять кто это.
Они возвращаются на дорогу к двери и Стрелок кричит:
— Стиллиан?
— Чай уже готов! Заходите, — отвечает добрым и приятным тоном.
— Кто ещё?
— Оле! — с недовольством в голосе. Два гостя переглядываются и Майнбласт жестом указывает на дверь, чтобы тот открыл её. Дверь открывается, пистолет направлен по направлению движения. Заходит быстрыми шагами и наставляет на голову загадочника револьвер. Холодная сталь ударяется в затылок. Старик заходит в помещение и захлопывает дверь, дрожащими, покрасневшими руками.
— Что за мать твою? — говорит Карвер и осматривает помещение. Со стороны окна на стене размазана кровь, а тело — бездыханное.
Стиллиан вскакивает и возмущается:
— А может ты мне объяснишь? — указывая пальцем на своего знакомого. — Почему Оле Нину, — кричит, — убили?
— Это мог быть ты! Отойди, — револьвер ударяется о грудную клетку и задевает серебряную пуговицу на одежде Трикста.
— Вот тебе… — Стиллиан отходит и жмурится от злости, пальцы потирают драгоценность на одежде, а ноги топчутся на месте. Старик молча наблюдает с дрожью в теле и пытается согреться. — Я тебя спас, стихия бы тебя побрала! Ты хочешь сказать, что я прибыл раньше вас, чтобы просто прибить молодого лесника? Абсурд! Зачем он мне?