Наперстянка

Бриар замерла, смаргивая последние слезы, и сосредоточилась на Эмити, которая крепко держала ее, прижимая к себе. Хотя она долго ничего не говорила, ветер стих, и она положила дрожащую ладонь на руку Эмити.
– Это действительно ты? – Голос Бриар был таким тихим, что Сигна решила, будто ей показалось, пока смех Эмити не сменился счастливыми всхлипываниями. Эмити обвила духа руками, погладила волосы и прижалась к ней еще раз.
– Да. И я никуда не уйду.
Эмити склонила голову к Бриар и прошептала слова, которые Сигна не слушала, понимая, что они не предназначены для ее ушей. Ей хотелось бы дать им больше времени. И не беспокоиться так сильно, что призрак снова потеряет контроль, как только гости придут в движение.
– Вам пора уходить, – прошептала Сигна.
Эмити подняла голову, и на ее губах в форме сердечка появилась едва заметная улыбка.
– Думаю, ты права. – Сигна не ожидала, что эти слова причинят ей такую боль, но все равно порадовалась за подругу. Наконец-то Эмити получила то, что хотела. – Твои родители будут очень гордиться, когда я расскажу, какой женщиной стала их дочь. Эти двадцать лет стоили того, чтобы ждать. Я счастлива, что познакомилась с тобой, Сигна, пусть это и длилось недолго.
Сигна не могла сказать, когда именно заплакала, слезы просто текли по ее щекам.
– Я тоже рада, что познакомилась с тобой. Передашь родителям, что я с нетерпением жду нашей встречи? Это будет самое прекрасное воссоединение.
– Конечно. – Ангел смерти приближался, и сияющие частички Эмити улетучивались вместе с ветром, который проникал во все еще открытые окна. – Хотя я очень надеюсь, что ждать нам придется долго. Наслаждайся этой жизнью, Сигна. Живи свободно и никому не позволяй разлучать тебя с близкими. А когда мы снова увидимся, я надеюсь услышать от тебя самые замечательные истории.
Раны Бриар быстро заживали, и Сигна знала, что времени почти не осталось. Она сдержала слезы, когда Бриар и Эмити рука об руку последовали зову Ангела смерти, стремясь узнать, что ожидает их впереди.
Сигна едва успела вытереть глаза, как бальный зал снова пришел в движение.
В поместье еще оставались духи, некоторые из них, вероятно, даже бродили по комнатам особняка. Троица, с которой она познакомилась в свой первый вечер, просунула головы в бальный зал и наблюдала за происходящим, в то время как несколько других запаниковали, когда люди снова закружились в танце, и повсюду замелькали золотые нити.
Сигна проигнорировала их, поскольку худшее было позади, и на какое-то время все было под контролем. Мелодия стихла на середине, но смех быстро перешел в шепот, когда люди заметили тонкие порезы на телах и осколки стекла, которые уже поспешно убирали несколько горничных. Сигна заметила Байрона и проследила за его взглядом, направленным через зал туда, где Элиза Уэйкфилд подбирала свои юбки. Она стояла достаточно далеко от столов, чтобы избежать травм, но выглядела более болезненной, чем когда-либо. Ее кожа стала пепельной, глаза впали, как у призрака, когда она, спотыкаясь, направилась к дверям.
Посмотрев на печальное лицо Рока судьбы, Сигна поняла, что в тот момент, когда Ангел смерти вернется, то сможет претендовать на еще одну душу.
Сигна встретилась взглядом с Блайт, стоявшей на другом конце бального зала, и, не обменявшись ни словом, они прошли сквозь толпу и последовали за Элизой вниз по лестнице, за порог прямо в ночь.
  
Глава 39
 
Кузины нашли Элизу стоящей на коленях в саду, и ее тошнило прямо на маки. Она держалась за живот, крепко сжимая в руке пузырек с травами, из которого выплескивалась масляная настойка на травах.
Сигна присела на корточки рядом с девушкой, а Блайт схватила Элизу за руку.
– Отдай, – холодно и решительно потребовала Блайт. – Сколько ты выпила?
Хотя Элиза, казалось, была на волосок от смерти, она не ослабила хватку и вместо этого попыталась спрятать флакон от посторонних глаз.
– Оставьте меня в покое, – огрызнулась она со всей злобой, на которую была способна. Чего Сигна, однако, не ожидала, так это услышать нотки страха в ее голосе, когда Элиза закрыла глаза и свернулась калачиком в грязи. – Это расплата. Я вернусь в дом, как только… – Она замолчала, поперхнувшись, и снова согнулась пополам, по ее губам потекла желчь.
  
– Она бредит. – Блайт встала за спину Элизы и ослабила шнуровку корсета, отчего девушка застонала от облегчения.
– Она умирает, – пояснила Сигна, и ей не нужно было поднимать голову, чтобы знать о прибытии Ангела смерти. Земля покрылась ледяной коркой, и Элиза сжалась в комок, не в силах унять дрожь. Когда вокруг нее сгустились тени, Сигна оскалила зубы.
– Я не поступлю с ней как с Блайт, – сказала она ему. – Не стану требовать от тебя такой же жертвы. Но все равно не отдам ее тебе. Не раньше, чем испробую все.
– Ее время истекает, Пташка, – предупредил Ангел смерти. – Есть битвы, в которых даже тебе не победить.
Возможно, но не потому, что она не стала стараться. Сигна стянула перчатки и, взяв Элизу за руку, стала по одному отгибать пальцы, пытаясь забрать флакон.
– Мне это нужно! – закричала Элиза, сопротивляясь. – Ты не понимаешь…
– Полынь. – Блайт выпрямилась, вцепившись пальцами в кору дерева, к которому прислонилась. – В этой настойке полынь и пижма. Ты ведь сможешь помочь ей?
– Пижма? – Эта трава часто использовалась для лечения болезней живота и головных болей. Но Сигна задумалась о полыни, вспоминая все, что когда-либо слышала о ней. Все, что читала. Польза полыни, вред…
Она застыла, когда посмотрела вниз на руки Элизы, которые та прижала к животу. Не где-то посередине, а гораздо ниже. Блайт, должно быть, заметила тот момент, когда Сигна все поняла. Она наклонилась, когда Сигна задрала платье Элизы и увидела именно то, чего боялась, – кровь. Ее было слишком много, жидкость уже пропитала нижнее белье.
– Ты беременна. – У Сигны перехватило дыхание. Как она раньше не догадалась? Навязчивая идея найти мужа. Тошнота… Элиза была просто беременна. Хотя ни она, ни ребенок не выживут, если ничего не предпринять в ближайшее время.
Она посмотрела на Блайт, которая уже отбросила перчатки в сторону и засучивала рукава. Во взгляде, которым она окинула Сигну, не было вопроса, только требование – спаси их.
– Если собираешься что-то сделать, то нужно действовать прямо сейчас. – Голос Ангела смерти не был ласковым. Он был таким же могущественным, как и он сам, раздаваясь в ночи и пробуждая в Сигне решимость. – Это должно случиться до того, как она умрет, я не позволю тебе воскресить ее.
В голове прозвучало предупреждение Рока судьбы, заставив Сигну помедлить, прежде чем положить на Элизу голые руки. Ей предстояло исцелить не одну жизнь, а две, и девушка понятия не имела, с чего начать.
Она закрыла глаза, сосредоточившись на том, чтобы помочь этим двоим. Чтобы исцелить их. Она рисовала картинку в своем воображении, как учил Рок судьбы. Представила Элизу с сияющими щеками и ребенком, который доживет до того, чтобы увидеть этот мир. И все же, прижимая ладони к Элизе, Сигна не могла избавиться от навязчивых мыслей о предстоящем обжигающем пламени.
Это было слишком больно. Она не могла этого сделать. Не могла.
– Не смей сдаваться. – Блайт взяла Сигну за руку и сжала ее. – Помоги им, Сигна.
На этот раз, когда жар усилился, Сигна не сопротивлялась и окунулась в него. Она не остановилась, почувствовав, как языки пламени лижут кожу. Не шевельнулась, даже когда ей показалось, что эта сила сожжет ее заживо, или когда глаза защипало так сильно, что она испугалась навеки остаться слепой.
Она позволила огню поглотить ее, пока не увидела только бездну чистого белого света. Впереди не было ничего, кроме бесконечного пространства, и она услышала тихий, веселый смех. Затем появилось лицо – лицо Рока судьбы, расслабленное, пока он смеялся, обнимая кого-то. Обнимая ее.