Наперстянка

Слова Рока судьбы снова и снова звучали у нее в голове: «Что, если бы твои руки могли не только убивать? Ты ведь этого хочешь, не так ли?»
Сейчас Сигна действительно этого хотела. Если это означало никогда больше не быть причиной слез любимых людей, то, боже, как же она этого хотела.
Потоки воздуха закружились вокруг нее, слишком теплые. Нет. Не теплые. Горячие. Раскаленный ветер, словно сжигавший ее заживо. Девушка схватилась за голову и опустилась на колени.
Прохладный комфорт смерти сменился пылающим огнем, который пронзал ее насквозь, когда толстые виноградные лозы вырвались из деревянных досок у нее под ногами. Это напомнило ночь в саду, когда Гандри стоял рядом с ней, а Сигна возродила мертвый сад, чтобы заманить Перси в ловушку. Только сейчас это была не сухая ежевика, растущая из земли, а разросшийся плющ, который пробивался сквозь пол, словно пожар.
– Что происходит? – запаниковала Сигна, в ужасе наблюдая, как толстый лишайник пожирает ножки стола Элайджи, а вистерия обвивает щепки. Ангел смерти отшатнулся, шипя и цепляясь за лианы, которые каким-то образом опутали его тень.
Блайт с визгом выскочила из-за стола и бросилась прочь от расползающейся земли, пиная мох, который подбирался к ее ботинкам. Она потерла слезящиеся глаза, словно пытаясь избавиться от галлюцинаций, но когда опустила руки, из стены потянулись сочные зеленые стебли и обвились вокруг ее пальцев. На этот раз Блайт закричала, споткнувшись о стул.
– Нужно уходить. – Ангел смерти схватил пучок плюща, который опутывал руки Сигны. Шипы впились в ее кожу, оставляя скорее темные пятна, чем кровь. Зрение затуманилось, так что она не могла сбросить оковы сама и вся дрожала, когда Ангел смерти разорвал путы и вытащил ее из кабинета. Они ни разу не остановились по пути в комнаты Сигны. Ни чтобы поговорить. Ни чтобы задать вопросы. Но как только они вернулись, цветущие лозы опали с их тел, сметенные тенями, которые вырвались из Ангела смерти, когда он принял человеческий облик. Только тогда Сигна заметила, как пристально он на нее смотрит, словно видит впервые.
– Прости, – прохрипела она. – Клянусь, я не хотела. Я… я не знала, что это правда. Я не… не думала… – Грудь сдавило, когда воздух вернулся в легкие. Кровь в венах горела, а тело то появлялось, то становилось прозрачным. Но она чувствовала себя нормально. Ни кровавого кашля, ни тошноты. И Сигна цеплялась за эту победу.
– Скажи что-нибудь. – Сигна едва не расплакалась, когда наконец набралась смелости обратиться к Ангелу смерти. Обычно он отлично справлялся с ролью обычного человека, но сейчас просто уставился на нее не моргая. Сигна пыталась успокоиться. Старалась держаться спокойно, насколько возможно, потому что новые лозы точно никому не пошли бы на пользу.
Пальцы Ангела смерти переплелись с ее, и он закрыл глаза.
– Это ты их вырастила, Сигна.
– Я знаю. Я имела в виду не…
– Ты меня не слушаешь. – Он крепко сжал ее руку, пугая сильнее. Это не могло быть правдой.
Просто не могло. Она убила Перси. Убила Магду. Прикосновение ее рук было смертельным и ядовитым, потому что она была жнецом.
Она жнец.
Но стоило ей взглянуть в серые глаза Ангела смерти, и весь ее мир перевернулся.
– Ты вырастила лозы. – Его голос звучал пугающе спокойно, когда он наклонился, чтобы поймать ее взгляд. – Ты не забрала ничью жизнь. Никого не убила. Ты создала что-то. Во всем мире на такое только один человек способен.
Сигна отдала бы все свое состояние, чтобы заставить его замолчать. Разбить часы и навсегда остановить время, потому что, хотя девушка и предвидела его слова и в глубине души хотела услышать их, она не была готова к тому, что они означали. Наконец Ангел смерти сказал:
– Сигна, ты использовала силу Жизни.
Отрицать очевидное было уже невозможно. Она видела, как шипы и виноградные лозы вырастали у нее из-под ног. Как вились по теням и ползли по ее коже. И все равно подобное казалось невозможным. Потому что, если она обладала силами Жизни… Если могла даровать жизнь…
  
Окружающие всегда относились к ней как к воплощению зла. В конце концов она примирилась со своими странностями и наконец почувствовала себя уютно в собственной шкуре.
И все же… Долгие годы Сигна себя ненавидела. И хотя думала, что оставила все позади, оказалось, перемены дались ей не так-то легко. Невозможно было забыть про то, как сильно она себя не любила. Воспоминания захлестывали, как море, угрожая утопить в ненависти к себе, которая пожирала изнутри.
Ее жизнь должна была сложиться иначе.
– Ты знала? – Голос Ангела смерти пронзил ее, словно коса жнеца. – Знала, что мой брат поэтому появился здесь?
Девушка крепко сжала его руку, повинуясь внутреннему голосу, который кричал ни за что его не отпускать. Что, если она это сделает, все изменится.
– Я боялась поверить, что это может быть правдой.
Хватка Ангела смерти усилилась.
– Но это правда, Сигна. Я был глупцом, веря, что мы с тобой созданы друг для друга. Что раз у Рока судьбы была родственная душа, то, конечно, кто-то предназначен и мне. Я думал, что это знак, раз я могу прикоснуться к тебе и не убить, но теперь я понял почему…
– Именно этого я и боялась! – В голове Сигны проносились множество мыслей, отчего слова зазвучали резко. – Не забивай мне голову своими теориями. Не смей даже думать о том, что между нами что-то изменится. Ты говорил, что лично забрал душу Жизни. Как ты это сделал?
Ангел смерти замер.
– Как делаю всегда.
– Значит, ты коснулся ее, верно? – Сигна почувствовала такое облегчение, когда Ангел смерти кивнул, что с трудом сдержала смех. – Неужели ты не понимаешь? Не знаю, кто я, но я не могу быть ею. Я не умираю, когда ты прикасаешься ко мне. Я не она.
– Но у тебя ее способности, – возразил Ангел. – А значит, твои возможности безграничны, Пташка. Тебе больше не нужно зацикливаться на том, что мертво или умирает.
– Ты не имеешь права решать за меня. – Она не уступит и заставит его образумиться. – Не указывай, что мне делать, и ты не можешь бросить меня. Не сейчас.
Казалось, он осознал силу переполнявших ее эмоций раньше, чем она сама, потому что прижался губами к тыльной стороне ее ладони и привлек к себе.
– Я даже не думал об этом. Едва ли ты представляешь, как много для меня значишь, и я не уйду по собственной воле. Но если мы будем вместе, я хочу, чтобы все было естественно. Не отгораживайся от этой части себя только потому, что боишься ранить меня. Если ты та, о ком я думаю… то заслуживаешь шанса разобраться в этом. Понять свою силу.
Она не могла подобрать слов, чтобы описать, как сильно расстроилась. Эти способности давались с трудом. Они обжигали кожу и, казалось, готовы были испепелить, если только она позволит.
– Что бы ты ни решила, я буду рядом, – пообещал Ангел смерти. – Пока ты сама меня не прогонишь, я буду с тобой.
Сигна прижалась головой к его груди, пытаясь унять боль в сердце.
– А как же Рок судьбы? Если я правда та, кого он ищет, то как он впишется в нашу жизнь?
Девушка обрадовалась внезапному напряжению на лице Ангела смерти. Обрадовалась, когда он обнял ее и притянул к себе.
– Кем бы ты ни была и что бы ни делала, ты точно не та, кого хочет видеть Рок судьбы. Ты все еще Сигна Фэрроу, и я не настолько хороший, чтобы позволить брату отнять тебя у меня.
Это были именно те слова, которые она хотела услышать. В которых нуждалась и могла лишь надеяться, что Ангел смерти их произнесет. Потому что у Сигны Фэрроу был еще один секрет, в котором она не осмеливалась признаться. И он заключался в том, что, когда виноградные лозы пробивались сквозь пол, а силы Жизни обжигали ее, Сигна услышала мелодию, под которую танцевала с Роком судьбы.
Ту, которую он просил вспомнить.
  
Глава 16
 
Блайт