Дневник плохого парня (ЛП)

Фостер смеется и хлопает меня по плечу.
— Уверен, что Роарк не станет возражать, а, напротив, даже поможет мне найти тебе жениха.
Только через мой труп.
Почему он так вцепился в эту идею? Саттон же сказала «нет», мать вашу.
Посмотрев на Саттон, я всячески пытаюсь передать через взгляд, что она просто обязана отговорить отца от этой идиотской затеи.
— Я правда не готова, папа, — заявляет она, цепляясь за последнюю соломинку, лишь бы удержать отца от дальнейших действий в этом направлении.
— Понял. Хорошо. — Никогда я еще не видел Фостера в столь неловком положении. Его поведение крайне несуразно. — Но ты могла бы хотя бы обменяться с ним телефонами... — добавляет он, откашлявшись.
— Ну, папа, — ноет Саттон, что заставляет его рассмеяться.
Он заключает свою дочь в объятия и целует ее в макушку, бросая взгляд в сторону двери. Что-то в его взгляде кажется мне очень подозрительным, но я пока не могу понять, что именно...
— О, боже, смотри... Это же Уитни, — восклицает Саттон, выпорхнув из папиных объятий.
Так вот почему Фостер не сразу подошел к нам. У него была назначена встреча с Уитни. Теперь все это начинает обретать смысл. И, кажется, дальше, будет еще интереснее.
— Эй, Уитни, иди к нам. — Саттон машет ей рукой.
Фостер заметно напрягается и стреляет взглядом в мою сторону, словно умоляя о помощи. Но, даже если бы я имел представление, как разрулить происходящее, не думаю, что стал бы что-то предпринимать, так как будем честны, Саттон — взрослая девочка, и уж если ее отец крутит с кем-то роман, она имеет право знать об этом.
Как и ее отец имеет право знать, с кем встречается его дочь, но не стоит больше об этом.
Неуверенным шагом Уитни движется в нашем направлении, выглядя просто бомбезно в своем облегающем красном платье и черных туфлях на приличном каблуке. Ее волосы завиты в объемные локоны, ниспадающие на плечи, а губы отлично сочетаются с цветом наряда. Бросив взгляд на Фостера, я не могу не заметить крайнюю степень одобрения того, что он видит перед собой.
Господи. Если до этого момента кто-то еще не допер до реалий происходящего, то по лицу Фостера только слепой не прочтет, что он по уши влюблен.
— Всем привет, ребята.
Уитни тщательно избегает даже малейшего зрительного контакта с Фостером. Ну, вообще ни грамма не палево.
— Вау, Уитни, ты выглядишь просто бомбезно, — констатирует Саттон. — Этот цвет тебе безумно идет.
— Благодарю, — выдавливает из себя Уитни, беспрестанно теребя пальцами свой клатч и пытаясь натянуть на лицо улыбку, что дается ей с большим трудом.
— Какова вообще вероятность того, что мы все встретились здесь в одно время? Немного странно, не находите? — задумчиво произносит Саттон, явно так и не уловив суть. Она окидывает беглым взглядом отца. — Ты выглядишь так, словно пришел на свидание... Да и Уитни тоже. Не думаю, что видела вас когда-нибудь столь при параде, ну, если не брать в счет официальные приемы и мероприятия.
Фостер и Уитни настороженно переглядываются.
Находись я здесь сейчас в роли официального бойфренда Саттон, мне бы ничего не мешало подойти и разложить для моей девочки все по полкам. Но так как это не так, я просто расслабляюсь на своем месте, потягивая виски и наблюдая за тем, как Саттон пытается сложить мозаику в единое целое.
— Вы оба здесь и выглядите на все сто. — Она хмурится, размышляя. — В расписании на сегодня не было никаких встреч. — Саттон смотрит на своего отца, затем на Уитни. Потом снова на отца. — Вы... — Уверен, что она на финише. Пазл сложился. — Вы встречаетесь?
Уитни заметно бледнеет и прикусывает губу, выглядя так, словно ей реально дурно, в то время как Фостер убирает свои руки в карманы, обдумывая, что ответить.
— Я не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так, милая. В мои планы входило сесть и поговорить с тобой, но учитывая твой рабочий график, и все, что творится в твоей жизни, мне просто не хотелось все усложнять. — Слегка воспрянув духом, он расправляется и приобнимает Уитни за талию. — Но так как теперь смысла отпираться нет... Да, мы с Уитни встречаемся. Мы... ну как бы... это... влюблены друг в друга.
 
Я перевожу взгляд на Саттон в ожидании ее реакции.
Она несколько раз моргает, наверняка, переваривая услышанное, а затем по ее щеке скатывается слеза. Мне требуется все мое мужество, чтобы не сорваться с места и не стереть ее с лица моей девочки.
— Папочка, это... это так неожиданно. Удивлена, что ты не сообщил мне раньше. — Саттон протягивает руки вперед и заключает Уитни в объятия. — Боже, я так счастлива за вас двоих.
Если бы я уже не был влюблен в эту девушку по уши, то, наверняка, сделал бы это сейчас. Она бы могла повести себя как угодно в этой ситуации, но вместо нервов, обид и выяснения причин, Саттон относится к этому с радостью и искренним пониманием, позволяя отцу и Уитни с облегчением выдохнуть.
Моя девочка не только безупречна снаружи, она невероятно прекрасна внутри.
— Спасибо тебе, — говорит Уитни, чувствуя себя уже более непринужденно. — Я не была уверена в том, как ты воспримешь все это, учитывая, что я твой босс. Но мне даже не передать, насколько мне важно твое одобрение.
— Вы счастливы, а все остальное не имеет значения. — Затем Саттон обнимает своего отца, и их объятия длятся куда дольше, чем ожидалось. Она что-то шепчет ему в грудь, но мне не удается разобрать из-за фонового шума. Я ловлю себя на том, что это мог бы быть и наш момент. Фостер искренне влюблен, и у меня почти нет сомнений, что старик сможет увидеть в моих глазах, что я отношусь к его дочери точно так же, как он к Уитни.
— Поздравляю, — говорю я, обращаясь к Уитни и аккуратно вмешиваясь в царящую идиллию.
— Благодарю. — Она смеется, а затем кивает в мою сторону. — Я тоже тебя поздравляю.
Что?
Вот черт.
Я едва не хватаюсь за голову, когда вижу на себе озадаченный взгляд Фостера.
— Поздравляешь?
Святые угодники. Все должно было случиться совсем не так.
Я смотрю на Саттон, в глазах которой мелькает паника. Обычно мне не приходится лезть за словом в карман, но сейчас мой язык словно немеет. Я не знаю, что должен сказать, и тем более не в курсе, что от меня хочет услышать Саттон. Должно быть, неловкое молчание затягивается, так как Фостер начинает скользить взглядом со своей дочери на меня и обратно. Тот самый момент. Он по любому увидит мои чувства к Саттон. Нашу любовь тоже видно невооруженным глазом.
— Саттон. — Голос Фостера нарочито серьезен. — Ты не хочешь ничего мне сказать?
Когда Грин смотрит на меня, я вижу в его глазах все, что угодно, кроме счастья. Какой-нибудь сопляк на моем месте провалился бы под землю под прицелом этих глаз, но я держусь, не разрывая зрительный контакт.
— Я, эм... я собирался сказать...
— Мистер Грин, ваш столик готов, — сообщает девушка-хостес, разрывая ореол напряжения между нами.
Фостер поочередно одаривает взглядом нас с Саттон, а затем, без особого энтузиазма, откланивается и берет Уитни под руку. Не проронив больше ни слова, он следует за хостес в зал, в то время как Уитни бросает нам на прощание еле слышное «извините».
Ни единого комментария. Просто ничего.
Я ожидал от него любых слов, но чтобы молчание...
Черт. Я не уверен, смогу ли я принять то, что он вот так просто промолчал.
Как только Саттон приходит в себя, она хватается за голову, и на ее глазах наворачиваются слезы. Я тут же приближаюсь к ней, но моя девочка вновь отталкивает меня.
— Это было ужасно, — выдавливает она дрожащим голосом. — Он так зол.
— Саттон, послушай. — Я вновь сокращаю расстояние между нами, но она отступает. — Мы можем поехать ко мне и поговорить обо всем.
— О чем тут говорить, Роарк? — Саттон жестом указывает в сторону удаляющегося отца. — Он явно вне себя.
— Ему просто нужно обмозговать все.
Она мотает головой.
— Он не обмозговывает, просто кипит.
— Давай все же поедем ко мне...