Дневник плохого парня (ЛП)

— Ты уже щипала Роарка за соски? — спрашивает Брэм, еще больше разогревая мое лицо. — Ему это нравится.
— Откуда ты знаешь? — спрашивает Роарк, он полностью расслаблен, большим пальцем медленно кружит по моей шее.
Злобно улыбаясь, Брэм говорит через край своего бокала:
— Однажды вечером в колледже ты попросил меня пощипать их.
— Брехня, — возражает Роарк, хотя в его голосе слышится смех. — Тебе, наверное, приснилось, что я просил тебя об этом, потому что ты всегда хотел пошалить со мной.
— Во всем виноват ирландский акцент, я прав, Саттон?
Брэм подмигивает и делает глоток своего напитка, вызывая у меня смех.
Их дружба очень напоминает мои отношения с Мэдди. За шутками скрываются преданность, честность и готовность всегда помочь. В конце концов, Брэм посчитал вполне разумным явиться к Роарку, когда посчитал, что испортил предложение. Учитывая то, что Роарк рассказал о своей семье, я очень рада, что в его жизни присутствуют эти ребята. Похоже, что Рэт и Брэм стали теми братьями, в которых он нуждался, и заполнили пустоту, которую создала его семья. И хотя мы встречаемся всего несколько недель, я хочу поблагодарить их обоих за верность и любовь к этому человеку.
Теперь я хочу понравиться им еще больше.
По крайней мере, я знаю, что нравлюсь Брэму. Я беспокоюсь о Рэте Уэстине.
— А ты, Рэт, любишь, когда играют с твоими сосками?
Не знаю, почему задала этот вопрос.
Я не знаю, что в тот момент происходило у меня в голове.
Но когда его знойные, но в то же время созерцательные глаза смотрели на меня, нервозность осела в моем животе, и потребность понравиться вырвалась наружу. По вздернутой брови не могу понять, забавляет ли его это.
По крайней мере, мой вопрос забавляет Брэма и Роарка, потому что они хихикают, а я, нервничая, ожидаю ответа Рэта.
Рэт перемещается на стуле, его глаза по-прежнему устремлены на меня, и в этот момент я понимаю, почему Рэт — успешный бизнесмен, которым хвастается Роарк. За несколько секунд нашего зрительного контакта я начинаю увядать под его взглядом. Не хотелось бы столкнуться с этим человеком в зале заседаний. Даже на секунду.
Наконец, он отвечает, его губы растягивает небольшая улыбка:
— Только когда это делает Брэм.
Брэм драматично прижимает руку к груди.
— Чувак, это глубоко трогает меня.
Рэт пожимает плечами.
— У тебя лучшие пальцы в городе.
Я хихикаю, Роарк качает головой.
— Вы двое сделали это жутковатым.
Брэм указывает на меня.
— Это она начала говорить о сосках.
— Я? — Указываю на свою грудь. — Роарк заговорил о сосках, я только сказала о визге.
— Ты у нее в руках, — говорит Рэт, когда официантка ставит тарелку с начос на середину стола.
Начос.
Этого я не ожидала. Как и того, что все трое с таким остервенением набросятся на сыр, который подают с чипсами. Считайте меня сумасшедшей, но, учитывая место, где мы находимся, и социальное положение этих мужчин, я бы поставила свою недельную зарплату на то, что они закажут что-то вроде «Тартар из тунца», а не начос с сыром и халапеньо. Кто бы мог предположить, что в этом месте подают что-то подобное?
— Налетай, Саттон, — говорит Роарк, его рот полон чипсов. — Они исчезнут раньше, чем ты заметишь.
И он прав, потому что, когда я тянусь, чтобы взять первый начос, каждый парень тянется за третьим, тарелка значительно опустела.
Наслаждаясь клейким сыром и хрустящими чипсами, я хихикаю, наблюдая, как все трое облизывают пальцы и потягивают напитки. Думаю, Роарк был прав: невозможно перестать быть парнем из братства.
Некоторое время спустя Рэт спрашивает:
— Мы знаем, что ирландский акцент покоряет большинство женщин, но помимо этого, что заставило тебя остаться с этим парнем?
Думаю, вопрос о сосках его расслабил, потому что Рэт не выглядит напряженным, он в своей стихии, от этого я испытываю облегчение. Или, возможно это из-за еды. Мужчины любят есть.
Я перевожу взгляд на Роарка, находящегося всего в нескольких дюймах от меня, и рассматриваю его красивые черты: глаза, в которых отражается озорство и страсть, идеально подстриженная борода, которая потрясающе ощущается, когда трется о внутреннюю часть бедер, его улыбка, лишающая меня дара речи... Все это привлечет любую женщину, но меня зацепило нечто большее.
 
— Буду честна, — отвечаю я, не сводя глаз с Роарка. — Сначала он был мне не по душе. На самом деле я презирала его.
— Держать ее телефон в заложниках — не круто, чувак, — говорит Брэм с другого конца стола. Они знали об этом?
— Не хотелось отдавать его обратно.
Роарк улыбается мне.
— Он расстроил меня, — добавляю я. — Никто раньше не расстраивал меня так сильно, как он, но в тоже время он бросил мне вызов. — Взгляд Роарка смягчается. — Он помог мне постоять за себя, чего я никогда раньше не делала. Он заставил меня быть более напористой, еще одно качество, которого мне не хватало. Он заставил меня выйти за пределы зоны комфорта и выполнить одно из обещаний, которое я поставила перед собой в этом году — жить полной жизнью. Не думаю, что на этой планете есть кто-то, кто мог бы подтолкнуть меня так же сильно, как он. Со временем моя признательность переросла в нечто иное, я начала замечать его мягкую сторону.
— Он, несомненно, плюшевый мишка, да? — вклинился Брэм.
Я прислоняюсь головой к плечу Роарка и говорю:
— Да. Он притворяется плохим парнем, которому все по барабану, а на самом деле он мягкотелый до глубины души.
— Он хороший человек, — говорит очень серьезно Рэт. — Я доверяю не многим людям, не хочу тратить время на людей, которые не оказывают прямого положительного влияния на мою жизнь. И даже несмотря на то, что Роарк сделал кое-какую херню в прошлом, он верен и готов на все ради меня, ради нас.
Атмосфера в комнате резко меняется после признания Рэта, заставляя Роарка неловко заерзать на своем месте, а Брэма удивленно присвистнуть.
— Чувак, ты чувствуешь то же самое по отношению ко мне? — спрашивает Брэм, заставляя меня смеяться.
Рэт закатывает глаза.
— Сколько раз я должен это повторять? Если бы ты и Джулия, моя плоть и кровь, были на краю обрыва, я бы каждый раз спасал тебя.
Брэм поджимает губы и опускает голову, прежде чем протянуть руку и взять Рэта за руку.
— Я так люблю тебя, чувак. Если бы мне нравились пенисы, я бы женился на тебе, а не на твоей сестре.
— Господи, — бормочет Роарк и наклоняется к моему уху. — Забыл сказать тебе, насколько жуток их броманс (прим. пер.: Броманс (от англ. bro «братишка, дружище, чувак» + romance «отношения») — нежные несексуальные дружественные отношения между двумя или более мужчинами).
— Рада, что ты этого не сделал, — шепчу я в ответ. — Мне нравится видеть это своими глазами. Это очень увлекательно.
— Не позволяй им узнать об этом. — Он быстро целует меня в губы, прежде чем обнять и заявить права на меня перед своими друзьями.
Это скромный жест, но он много значит для меня.
И когда вижу их ухмылки, я поудобнее устраиваюсь в объятиях Роарка.
***
Растянувшись на атласных простынях Роарка — новых, которые он купил для меня, — я неторопливо провожу пальцами по его обнаженной груди, мы лежим в темноте, наше дыхание наконец-то выравнивается после бурной деятельности, закончившейся десять минут назад. Всю дорогу домой в лимузине, Роарк шептал мне на ухо всякие непристойности, рассказывал обо всем, что планирует сделать, как только мы доберемся до его квартиры. И он не лгал.
Он выполнил все обещания, данные в машине, включая секс у окна своей спальни, и в данный момент мы обнимаемся.
Он гладит меня по голове, накручивая волосы на свои пальцы, я прижимаюсь обнаженным телом к его, наслаждаясь запахом его одеколона.
— Думаешь, я им понравилась?
— Они считают, что ты идеальна для меня.