Дневник плохого парня (ЛП)

— Ты не должна, — говорю я шепотом.
— Я знаю, поверь мне, я знаю, но не могу сопротивляться тебе. Как бы ни старалась, я не могу. — Рукой она проводит по моей щеке, ее глаза наполняются непролитыми слезами. — Пожалуйста, не отстраняйся от меня. Я так хочу, чтобы ты понял, как важно, чтобы мы были вместе.
К сожалению, она опускает руку и проходит мимо меня, натягивает джинсы и обычную рубашку. Когда она отходит от шкафа, я кричу:
— Лифчик, Саттон.
Она одаривает меня грустной улыбкой.
— Он в ванной.
И уходит.
Я прислоняюсь к ее полкам, такое ощущение, что Саттон окружает меня, и я пытаюсь разобраться в своих мыслях.
Я так хочу, чтобы ты понял, как важно, чтобы мы были вместе.
Я вижу это, черт возьми, чувствую это, как будто она медленно запечатлевала это во мне в течение последних нескольких недель. Ослабевший и усталый, я выхожу из ее комнаты спускаюсь по лестнице, и вижу, как Саттон обнимает своего отца, прежде чем они вместе выходят из дома.
Я бы все отдал, чтобы стать человеком, которого она обнимает, на которого смотрит с улыбкой, или человеком, который защищает ее от всего остального мира.
Сколько бы ты ни пытался оттолкнуть меня, это не изменит моих чувств к тебе...
Я пыталась сделать вид, что ты не имеешь для меня значения, что могу переступить через эту безумную симпатию к тебе, но это невозможно.
Но как мне стать мужчиной, который заслуживает ее? Как мне стать ее мужчиной?
И тут я вспоминаю, что сказал Фостер, и все это, в совокупности, еще больше укрепляет мои мысли.
Мужчина берет жизнь в свои руки и выжимает из нее максимум.
Фостер был прав, я не тот человек — пока, — но, возможно, пришло время узнать, как им стать.
  
ГЛАВА 15
 
Дорогой Джаспер,
Джаспер — это имя свиньи, с которой я разговаривал на днях, когда кормил ее чем-то похожим на канализационные отходы. У нее были добрые глаза, поэтому я решил использовать это имя здесь. Не уверен, что оно подходит, просто напоминает мне о старом борове.
Честно говоря, не знаю, что сейчас сказать. Если бы здесь был мой психотерапевт, она бы задавала мне надоедливые вопросы, например: «Как ты себя чувствуешь? О чем думаешь? С какими трудностями пришлось столкнуться в последнее время?»
Ну... так как ее здесь нет — не то, чтобы я хотел с ней поговорить, — но так как она на другом конце страны и, вероятно, возится со своим блокнотом, я напишу ответы здесь.
— Как ты себя чувствуешь? 
— Как настоящая сучка.
— О чем думаешь? 
— Саттон. Сутками напролет думаю о Саттон.
— С какими трудностями пришлось столкнуться в последнее время? 
— Всего несколько, знаете ли, никотиновая зависимость, потребность в глотке виски. Оргазм, сладкий, гребаный оргазм.
И еще есть самое большое препятствие из всех... эмоций. Я имею дело с кучей эмоций, которые никогда не испытывал раньше. Такие, как... ревность, опустошение, тоска.
Я понимаю, что позволяю Саттон разрушить мои стены. Чувствую, как моя защита рушится, и мне нужно что-то другое, помимо алкоголя, чтобы утешиться.
Я хочу держать Саттон за руку.
Хочу целовать Саттон, когда мне, черт возьми, заблагорассудится.
Хочу рассказывать ей всякое дерьмо, например, о своих страхах и победах.
Хочу делиться с ней едой. Она берет мою картошку, я беру ее брюссельскую капусту. Подобная хрень.
Хочу, чтобы ночью она надевала мою рубашку, а утром хочу просыпаться, обнимая ее.
Господи Иисусе... Я думаю, что хочу отношений.
Роарк.
  
САТТОН
 
— Как ты ко всему этому относишься? — спрашивает папа, присаживаясь рядом со мной у огня.
Приняв душ и облачившись в удобную одежду для отдыха, я откидываюсь на спинку своего кресла и смотрю на потрескивающее пламя. Это был долгий день: подготовить все домики, организовать регистрацию, убедиться, что все подарочные пакеты правильных размеров. Но мы сделали это, и более чем готовы к завтрашнему празднику. Моя работа закончена, и теперь могу расслабиться и позволить остальным сотрудникам заняться своим делом.
 
Я накидываю одеяло на плечи.
— Все прекрасно. Мы отлично подготовились.
— Согласен. — Папа похлопывает меня по ноге и смотрит в глаза, от улыбки в уголках глаз появились морщинки. — Я горжусь тобой, Саттон Грейс. Ты стала очень красивой и трудолюбивой женщиной.
— Спасибо, папа, — неловко говорю, не совсем уверенная, как реагировать. — Я рада, что Уитни дала мне возможность управлять всем этим. Она приедет?
Он кивает и откидывается в кресле, закинув ногу на ногу.
— Она в отеле, должна приехать завтра утром, до того, как отдыхающие прибудут в лагерь.
— О, хорошо. Было бы странно, если бы она не появилась. — Я поморщилась. — Думаешь, она будет критиковать мою работу?
Он качает головой.
— Она не такой начальник, но все проверит, перепроверит, чтобы убедиться, что мы все предусмотрели. Я бы не ожидал ничего меньшего.
— Я тоже. — Я смотрю на безоблачное небо, звезды сверкают ярче, чем я когда-либо видела. — Тебя расстраивает то, что в следующем году выходишь на пенсию?
— Я буду скучать по игре и людям, но, думаю, пришло время. Я надеваю форму уже почти два десятилетия. Думаю, этому старику пора отдохнуть.
— Думаешь начать тренировать местную школьную команду? — я улыбаюсь ему. — Знаешь, они только и ждут, когда ты предложишь свою помощь.
Он приподнимает шляпу и проводит рукой по волосам. Он единственный, кто еще не принял душ, давая возможность всем остальным.
— Думаю, первый год буду отдыхать, а потом, возможно, буду понемногу помогать. Не думаю, что смогу так долго оставаться в стороне от спорта. — Он подталкивает меня. — Кстати, когда ты собираешься подарить мне внуков? Я ухожу на пенсию; я готов стать дедушкой, — он тихонько хихикает.
— Э-э, не в ближайшее время. Сначала мне нужно, чтобы в моей жизни появился парень, плюс я хочу построить карьеру. Тебе придется немного подождать. Извини.
Он разочарованно щелкает пальцами.
— Есть ли перспективы?
Только тот, кто прячется за щитом и доспехами, настолько непроницаемыми, что, уверена, стану старухой, прежде чем смогу преодолеть все это.
Я пожимаю плечами, не особо желая говорить о Роарке с отцом, да и вообще об отношениях. Это слишком деликатная тема, тем более что мужчина, которого я хочу, находится в пятидесяти футах от меня в доме.
— Это все, что ты собираешься мне сказать? Пожимание плечами? Брось своему старику кость, есть кто-то, с кем ты общаешься?
Следовало догадаться, что он будет настойчив.
Может быть, если я буду говорить расплывчато, то смогу снять груз со своих плеч, а затем, возможно, он даст совет, потому что отец всегда направлял меня, всегда помогал.
— Ну, есть один парень.
Потирая руки, он наклоняется вперед.
— Раз уж мы заговорили, расскажи мне все о нем.
Ага, этого не произойдет.
— Мы познакомились несколько недель назад, и сначала он мне не понравился, но после переписки и нескольких случайных встреч у меня появились чувства к нему.
— Он разделяет твои чувства? — Я киваю, прекрасно зная, что Роарк разделяет мои чувства. — Если ты ему нравишься, почему у тебя такое выражение лица?
Я перекатываю зубы по нижней губе, пытаясь выразить словами то, что знаю о Роарке, не раскрывая его личность отцу.
— Он не поддается своим чувствам, по крайней мере, в большинстве случаев нет. Не хочу вдаваться в подробности, знаешь, поскольку ты мой отец и все такое...
— Все, о чем я прошу, чтобы ты использовала защиту. Мне нужно снова заводить этот разговор?
— Боже, нет. — Я подняла руку. — Пожалуйста, папа, не надо.