Дневник плохого парня (ЛП)

― Так, где именно ты жил в Ирландии?
Светская беседа? Господи упаси.
― Давай, просто молча поедим.
Отправляю смачный кусок в рот и старательно пережевываю, стараясь не встречаться с Саттон взглядом.
― Знаешь, нам предстоит тесно общаться по работе, так что, мне кажется, было бы не лишним узнать друг о друге несколько занятных фактов. Ты так не считаешь?
― Нет.
Снова жую. Делаю глоток воды.
― Как насчет того, чтобы поведать мне три факта о себе, а я в ответ сделаю то же самое.
― Нет.
Ее вилка звякает по тарелке, наконец-то отвлекая меня от изучения моего «чертовски занятного» покрытия полов.
― Не закрывайся от меня, Роарк.
― Я и не закрываюсь, просто предпочитаю особо не делиться личным.
― Почему?
Пожимаю плечами, отправляя очередной кусок в рот.
― Роарк МакКул, расскажи мне три факта о себе.
Я вскидываю бровь, будучи удивленным таким напором.
― Ты правда думаешь, что это будет нам полезно?
― Да, уверена,
Я ухмыляюсь и снова возвращаюсь к трапезе.
― Бред.
Она раздосадовано стонет, и это звучит сексуальнее, чем следовало. Хотя, возможно, это зашкаливает мое либидо, поэтому эротичным кажется абсолютно все, чтобы ни сделала Саттон. Даже если она сейчас вырвет у себя клок волос и начнет чистить им зубы.
― Ладно, тогда я расскажу о себе три факта.
― В этом нет необходимости.
― Первые месячные настигли меня в шестом классе...
― Что? ― Меня передергивает. ― Зачем ты посвящаешь посторонних в это?
Ее глаза широко раскрыты, словно она в шоке от самой себя.
― Откровенно говоря, я сама не ожидала, что ляпну такое. Даже не знаю, к чему это. Но, как бы там ни было, теперь ты в курсе.
― Не думаю, что нуждался в данной информации.
― А по мне это забавный факт. ― Она пожимает плечами. ― А еще у меня был секс всего с двумя парнями. ― Саттон шлепает себя ладонью по губам, выглядя абсолютно растерянной. Я же ощущаю волну ярости, прокатившейся вверх вдоль моего позвоночника, когда думаю о тех двух чуваках, которые имели доступ к телу этой девчонки. ― Боже, я действительно в шоке, что сказала это. Просто нервничаю, поэтому ляпаю первое, что приходит в голову.
Стараясь сдерживаться, я просто киваю, потому что хочу уйти от темы секса, так как в моей голове роится слишком много вопросов. Тех, на которые мне бы хотелось получить ответ, например: доводили ли они ее до оргазма своими языками? Неужели они имели возможность часами любоваться ее идеальными сиськами? Оценили ли они по достоинству стоны, которые срываются с ее губ в моменты удовольствия...
― Это сверхнепрофессионально с моей стороны. Я тебя постоянно попрекаю этим, а сама тут же рассказываю тебе о месячных и о своей сексуальной жизни, точнее, об отсутствии таковой. Давненько у меня не было члена. Ну... хорошего члена. Понимаю, тебя это не касается. Просто... ― Саттон прикусывает губу. ― Просто последний... он был маленький, очень... крохотный. Знаю, что размер не главное, но мне правда кажется, что я едва смогла его почувствовать в себе...
― Прекращай.
― Ты прав, ― соглашается она.
Мы оба возвращаемся к трапезе, но теперь мне покоя не дают ее откровения.
Крохотный пенис.
Давно не было.
Никакой сексуальной жизни.
Черт подери, меня так и порывает скинуть все нахрен со стола, уложить ее на него и показать ей, что такое настоящий мужчина: неистовый и жадный до ее тела.
― О чем ты думаешь? ― Саттон потирает ладонью лоб. ― Мне так неловко сейчас. Тишина напрягает. ― Оно и понятно. ― Просто скажи мне, о чем ты думаешь сейчас.
― Тебе лучше не знать, ― отвечаю я, прожевав очередной кусок.
― Возможно. Но я готова ко всему, лишь бы отвлечься от этого ощущения неловкости.
― Ты не хочешь этого знать, ― повторяю я более твердо.
― Оу. ― Саттон явно сбита с толку. ― Как скажешь.
Снова тишина.
Если на ней все же есть нижнее белье, то какое оно? Стринги? Танго? А может кружевные в тон бюстгальтера? На что похожа ее задница? Персик? Наш разговор об анальном сексе тут же всплывает в моей памяти. Боже, у нее не было такого опыта. Интересно, понравилось бы ей? Позволила бы она хотя бы легкий намек на подобное?
 
― Твоя челюсть так напряжена. Ты в порядке?
Нет, мать вашу, я не в порядке. У меня стоит так, что аж ломит, а освобождения в ближайшие несколько часов не предвидится.
― Все зашибись.
― А мне кажется, что-то не так. У тебя на лбу так выступает вена, что выглядит уже пугающе. Ты напряжен? Я виной такому состоянию?
Она подается вперед и ее джемпер сползает так, что мне открывается превосходный вид на ее сиськи, облаченные в черный кружевной лифчик.
Трындец.
Я резко встаю из-за стола, заставая ее врасплох, и устремляюсь прямиком к бару, чтобы налить себе виски.
― Эй, что я сказала по поводу спиртного?
― Мне необходимо немного выпить.
― Шутишь? Настолько горит, что ты не можешь...
― Саттон, прошу тебя, просто помолчи пару секунд. Хорошо?
Сильно сдавливаю свою шею сзади, чтобы контролировать кровь, устремляющуюся прямиком к моему члену.
Такого со мной не случалось. Я частенько бываю возбужден в присутствии красоток, но ничего похожего не испытывал. Ничего настолько интенсивного, всепоглощающего, побуждающего меня буквально выйти из себя. Мне сложно понять, с чем это связано. Может все по тому, что Саттон ― запретный плод, или по тому, что она окружена ореолом невинности. Но, как бы там ни было, с каждым словом, слетающим с ее губ, с каждым ее малейшим движением, я хочу эту девочку все больше и больше.
― Перестань огрызаться, Роарк. Прошу.
Она собирается встать, но я жестом призываю оставаться ее на месте.
― Сидеть.
― Почему ты снова ведешь себя, как мудак?
― Потому что... ― рявкаю я, теряя самоконтроль.
Все дело в джемпере. Эта, мать вашу, идеальная тряпка, которая подчеркивает каждый изгиб ее сексуального тела.
― Потому что почему?
― Потому что, Саттон, я никогда никого не хотел трахнуть так сильно, как тебя! ― кричу я. ― Ты хотела факт, получай. Ты чертовски привлекательна, и все мое поведение продиктовано лишь тем, что я хочу тебя.
Ее челюсть отвисает, глаза расширяются. В выражении ее лица читается абсолютное и бесповоротное потрясение.
― Ты хочешь заняться со мной сексом?
― Я хочу трахнуть тебя.
― Опачки.
Она отводит взгляд, словно собираясь что-то сказать, но по итогу молчит.
― Но этого не будет, ― резюмирую я, наблюдая за тем, насколько она выбита из колеи. ― Так что, забудь.
― Не будет? ― Она мотает головой, осознавая, насколько несуразен ее вопрос. ― Я хотела сказать, что, конечно, не будет. Мы же коллеги.
― К тому же ты на восемь лет младше, да еще и дочь моего клиента. И, к тому же, не сомневаюсь, что если бы между нами что-то произошло, то ты бы потом не слезла с меня.
Она подозрительно щурится и гордо расправляет плечи.
― Я бы не стала виснуть на тебе. Я никакая-то наивная целочка.
― Да, я уже понял это по фактам, которые ты мне поведала. ― Нас разделяет несколько метров, и я не хочу менять этого, поэтому остаюсь возле бара. ― Но, судя по тому, насколько скучно ты рассказывала об этом, у тебя никогда не было хорошего траха.
― Был, ― отвечает она.
― У тебя был оргазм?
― Да.
― С мужчиной?
Саттон отводит взгляд. Бинго.
― Так я и думал. Но если бы я трахнул тебя, уверен на сто процентов, ты бы хотела повторить это еще и еще.
― Какое же у тебя ЧСВ. ― Она складывает руки на груди, приподнимая ее и возбуждая меня еще больше. ― Откуда в тебе столько уверенности, что тебе по силам довести меня до оргазма?
Я одариваю ее изучающим взглядом.
― Просто поверь мне.
Явно будучи возмущенной моей самоуверенностью, она возвращается к еде, в процессе агрессивно протыкая мясо вилкой. Меня слегка передергивает при мысли, что Саттон сейчас представляет меня на месте этого пастушьего пирога.