Она умеет смеяться (СИ)
— Отца твоего тоже нельзя просить, я правильно поняла?
— Сказал, что знать ничего не хочет и что его тут не было.
— И как я буду разбираться, если не знаю даже, документы на ту же девушку, у которой забирали заказ или нет? — скривилась и поморщилась. — Арсений, давай полегче, я ещё живая.
— Да я еле касаюсь! — возмутился друг. — Не нравится — медбрата позову. У него лапища как две мои, сразу все намажет.
Я прыснула и тихо засмеялась, продолжая корчиться от боли, а друг заулыбался и подул на мазь, чтобы подсохла быстрее.
— Есть тут барахло какое-нибудь? Мне б хоть футболку какую, лежу, как оборванка.
— И прикрыть это великолепие? — возмутился, потрогав пальцем синяк. — Переворачивайся. Ленка запустила машинку с сушкой, но, как по мне, твои тряпки проще выкинуть. Они даже на дизайнерские уже не тянут. Завтра привезу что-нибудь.
— Значит, моя курьерская фирмочка сама по себе? — вздохнула в подушку.
— Получается, что так, — ответил Арсений недовольно, — мне это не нравится и я впрягусь, только свистни.
— Понятно хотя бы, что имел ввиду Игорь, когда сказал, что я передумаю, — ответила тихо, пытаясь не заплакать.
Похоже, выбор не велик. Наступить на свои чувства и разобраться с делом, или показать себя слабой девчонкой, которой не место в этом бизнесе, да и в любом другом. Да и поговорить с Панфиловым все равно придётся, как и включить телефон. Но, похоже, уже завтра.
— Что вы мне там вкололи? — проворчала сонно.
— Обезболивающее и чуточку снотворного, — хмыкнул Сеня и поцеловал в плечо, — сладких снов.
Сами по себе
Я проснулась от криков, доносящихся с первого этажа и не сразу сообразила кто орет, с какой стати и сколько вообще времени. За окном опять валил мокрый снег, в комнате было сумрачно, а крики не прекращались. Слабо пошевелившись, я взяла с соседней подушки заготовленную Арсением футболку, откинула одеяло и осторожно села.
— Терпимо, — успокоила сама себя, с трудом оделась и с ещё большим трудом встала и дошла до двери, слабо охая. Открыла ее и услышала гневный рык Павла:
— Да насрать мне, ясно?! Пошёл нахер отсюда!
Стало любопытно, я начала спускаться и осела на ступеньки, услышав негромкое, но твёрдое:
— Нет.
Панфилов собственной персоной.
Поднялась, цепляясь за перила, и продолжила спуск. При виде меня лица присутствующих исказились, я вздохнула и кивнула Ростиславу на кухню.
— Завязывайте пялиться, — проворчала, идя по стенке, но всем было начхать.
— Линда, давай я его вышвырну просто и все, — проворчал Павел.
— Давай я сама разберусь? — предложила в ответ и наконец-то достигла кухни.
Ростислав прошёл следом и протянул мне мою шапку, усиленно таращась теперь уже на неё. Я не удержалась от смешка, он нахмурился и поднял взгляд.
— Ты будешь хорошим отцом, — выдавила из себя улыбку. Вообще, боль во всем теле была как нельзя кстати, сливаясь с гнетущей тоской внутри.
— Шанс был один из миллиона, — сказал тихо, — но… прости, я не могу оставить своего ребёнка.
— Все правильно, — кивнула, продолжая улыбаться, — в детстве я мечтала, чтобы у меня был отец. Свадьба или роспись?
— Ни то ни другое, — ответил хмуро, — на это я никогда не пойду.
— Конечно, пойдёшь, — хмыкнула и забрала шапку, — спасибо. Где взял?
— Знакомый в ГИБДД. Просил сообщать о странных случаях. Оба водителя скрылись с места аварии — нетипично. Особенно, когда в одном из транспортных средств на момент аварии водителя уже и не было. Что случилось?
— Неисправные тормоза, — хмыкнула, ковыляя к стулу, — и представь какое совпадение, у Паши та же проблема.
— Просто злой рок, — ответил хмуро и сел на соседний стул.
— А я о чем, — поддержала со смешком, теребя в руках шапку. — Как у тебя со временем?
— Месяц не брал ни одного дела, — хмыкнул невесело, — но три дня назад очень настаивали на одном. И продолжают.
— Почему не взялся?
— Требует максимальной концентрации. А у меня голова другим забита.
— Да все уже разрешилось, — вновь улыбка, вновь складка меж его бровей.
— Ты как будто рада.
— Определенность — это хорошо, — слегка пожала плечами, — и мне определенно не везёт.
— А я прямо счастливчик, — ответил неожиданно язвительно, — но ты права, пожалуй, стоит вернуться к работе. И, учитывая, что прошло уже несколько дней, я уйду в это дело с головой. Может, отпустит.
— Что-то серьезное? — спросила, чтобы поддержать разговор и он ещё немного посидел рядом. Прощаться было слишком тяжело.
— Более чем, — ответил охотно, явно не собираясь никуда уходить, — похищение ребёнка.
— Мальчик или девочка? — спросила, занервничав.
— Это важно? — уточнил, нахмурившись, но тут же ответил: — Девочка, три года.
— После аварии из машины забрали готовый пакет документов, — сказала, стараясь сохранять спокойствие, — для кого — не известно и не будет. Рисовать мишень на спине своего человека я не буду, — он кивнул, внимательно слушая, а я продолжила: — Звонила женщина. Заказ отдавала тоже женщина. В квартире Паша заметил розовый нагрудник на ручке двери. Может не быть связано, но начать с чего-то надо, и тебе и мне.
— Предлагаешь сотрудничество?
— А что нам остаётся? — спросила грустно, а Ростислав стиснул зубы и кивнул.
— Позвоню клиенту, встречусь, после вернусь.
— Я тут не останусь. Приезжай ко мне.
— Линда, ты еле ходишь…
— Ну так я же не пешком, — широко улыбнулась в ответ и неловко поднялась, сказав громко: — Мои мальчики — собираем манатки, Сеня — не скучай.
— Командирша, — фыркнул друг и пошёл за Ростиславом к выходу. Когда за ними закрылась дверь, прижалась спиной к стене и простонала:
— Эмир, тащи свой чемоданчик с красным крестом, я туда уже не поднимусь. И давай на этот раз без сюрпризов, у нас много дел.
— Тебе нужен был отдых, — пожал плечами и пошёл наверх.
— Как я понял, мы сами по себе, — сказал Павел, а я слегка поморщилась:
— Не совсем. Во всяком случае, на первом этапе, — и пересказала разговор с Панфиловым.
— А потянешь? — спросил с сомнением. — Я не о деле, тут что-нибудь придумаем.
— Потяну, — сказала уверенно, но уверенности не было и в помине. Он посмотрел с сомнением, а я вздохнула: — Я должна. Давай лирическое отступление о приятном, для поднятия боевого духа.
— Вечером меня ни с того ни с сего перевели в отдельную палату с личной медсестрой, — заулыбался Павел, светясь от счастья, как новогодняя ёлка. — Мне даже начали нравиться больницы.
— Класс, — улыбнулась в ответ и развернулась лицом к стене, подставив пятую точку под укол.
— Я не прочь занять его место, — хмыкнул Эмир, становясь на колени.
— Арсений тебя со свету сживет, — хохотнула в ответ, — кстати, он привёз мое барахло? Заедем сначала на квартиру, из которой забирали заказ.
— Так деликатно меня ещё не отшивали, — хохотнул, начав вливать больнючее лекарство.
— Ты дышишь мне в зад, — прошипела сквозь зубы, — какая уж тут деликатность.
Постояла немного, пока боль не утихла, задышала ровнее и одела заготовленный спортивный костюм и короткий пуховик.
— Эмир, можно твой телефон? — спросила уже в машине и он тут же протянул его. И в этом Игорь был прав, нужно всегда быть на связи. Набрала номер по памяти, радуясь, что отлично запоминаю цифры, услышав грозное:
— Чего надо?
— Я разбила твою тачку, — заявила радостным голосом, а Дима хохотнул:
— Ожидаемо.
— Тормоза отказали, прикинь, — добавила со смешком, а он возмутился:
— Ты на что намекаешь?!
— На то, что мне нужна новая, Дим.
— Это без проблем, — ответил деловито, — хоть сейчас заезжай, только собрали. Тебе понравится.
— Ловлю на слове, — усмехнулась в трубку, — скоро будем, — отдала телефон и сообщила: — Меняем курс. На твоей кататься опасно.
— Согласен, — кивнул Эмир, — неловко было говорить, но она мне нравится, а с тачками непруха какая-то.