Она умеет смеяться (СИ)

— Но почему? — пробормотала в ответ, плюхнувшись на стул. — Ничего не понимаю, расскажи по порядку.
— Я ушла от него, — ответила Вика, поморщившись, — до моего похищения мы встречались совсем недолго, пару недель, сначала радость встречи, а потом… не знаю, он как живое напоминание о том, через что мне пришлось пройти…
Голос ее звучал отстранённо, а фразы казались заученными. Выводы притянуты за уши, но это извинительно, ей всего-то двадцать. Или двадцать один, мне плевать, если честно.
— А что ты думаешь сейчас? — спросила, приняв протянутую чашку.
— Что поторопилась, — вздохнула обреченно и села на стул рядом, — и я так по нему скучаю, ты бы только знала, — она заглянула в мои глаза, а я торопливо моргнула, пытаясь не зареветь или не рассмеяться истерично прямо ей в лицо. В ее красивое лицо.
— Поговори с ним, — пожала плечами, слегка улыбнувшись, — делов-то. Уверена, он все поймёт.
— Я хотела… — вновь поморщилась сестра, — он не берет трубку. Знаешь, мне кажется, он даже номер сменил. Обиделся, наверное…
— Наверняка, — сказала ободряюще, — ты задела его самолюбие. Но обстоятельства изменились, он выслушает. Просто съезди к нему в офис.
— Я ездила, но там было закрыто.
— У него работа такая, весь в разъездах, — попыталась ее успокоить, но получила обратный эффект: она резко смахнула со стола мою чашку и рявкнула, поднимаясь:
— Я же сказала, я ездила! И не один раз! — и тут же села обратно, сказав покаянно: — Извини. Гормоны, наверное.
— Какой срок? — спросила между делом.
— Недель семь или вроде того, — отмахнулась в ответ и тут же заскулила: — Найди его. Найди его, Линда, поговори с ним, умоляю! Я жить без него не могу, я не хочу рожать без него, ребёнок не должен расти без отца! Это неправильно, нечестно! Он мне нужен!
Я не сдержала усмешки, а она резко заткнулась и поморщилась. Все правильно, дорогуша, не по тому адресу ты распинаешься об отцовстве.
— Не думаю, что сообщать такую новость должен посторонний, — сказала по возможности мягко.
— Но я… я просто не могу с ним связаться, я все испробовала. Ты… у тебя связи, как-то же ты меня нашла…
— Я попробую уговорить его выслушать тебя, — сказала, сама себе не веря. Я что, в самом деле собираюсь это сделать? Да я не просто долбанутая, я садомазохистка.
— Спасибо! Спасибо! — обрадовалась Вика и кинулась ко мне обниматься. Да, похоже, все-таки сделаю. Черт. Черт!
— Мне пора, извини, — я торопливо убрала ее руки, чувствуя, что объятия слишком крепкое, как будто она душила меня, как этот дом, пропитанный детским смехом и запахом домашней выпечки.
— Ты позвонишь мне, когда поговоришь с ним? Что бы он не сказал, хорошо?
— Хорошо, — кивнула, спешно обуваясь.
— Обещаешь? — я снова кивнула и практически выбежала из дома, на прощанье махнув рукой, а она стояла у открытой нараспашку двери и смотрела мне вслед, пока я не вышла за калитку.
Дошла до остановки, опустилась на лавку и судорожно вдохнула, не в силах больше сдерживаться. Зарылась лицом в ладони и горько заплакала, просидев так долго, что начало смеркаться. Встала, вытерла лицо и зашла в первый подъехавший автобус, следуя в центр. Пересела на другой, доехала до старой части города, где улочки были уютными, а каждый второй дом — исторический памятник, ещё с полчаса стояла через дорогу напротив его офиса, в окнах которого не горел свет, не решаясь даже подойти, хотя было ясно, что его нет, иначе с чего бы ему сидеть в темноте? Собралась с мыслями, решив, что попробую, только чтобы ответить ей, что ничего не вышло. Пусть рассказывает отцу и он сам его ищет, в конце концов, они неплохо знакомы. Перешла дорогу, поднялась по ступенькам и дёрнула ручку. Закрыто. Повезло. Развернулась, чтобы побыстрее убраться, и практически уперлась в кого-то носом. Медленно подняла голову и нервно сглотнула.
— Я по делу, — сказала чуть сипло и отвела взгляд, разозлившись на себя.
Он слабо кивнул и протянул руку, звякнув ключами. Открыл дверь, не двигаясь с места, стоя слишком близко, толкнул ее и сказал тихо:
 
— Прошу.
Я развернулась и шагнула в темноту, подумав вскользь, что это моя естественная среда обитания. Но не его. Едва он переступил порог, вспыхнул довольно яркий свет, а я невольно зажмурилась.
— Пройдём в кабинет, — предложил, но я отрицательно мотнула головой, сказав сухо:
— Я не отниму у тебя много времени. Я на счёт Вики, — он слабо поморщился, а я попросила: — Поговори с ней, пожалуйста. Это важно.
— Ты приехала только ради этого? — спросил, пытаясь заглянуть в глаза, но я старалась смотреть куда угодно, только не на него.
— Да, — ответила, сопроводив кивком для усиления эффекта. Довольно сложно поверить тому, кто сам себе не верит. — Поговоришь?
— Нет, — ответил неожиданно, а я все-таки посмотрела, с удивлением. — Что? — хмыкнул, сунув руки в карманы.
— Это… это правда важно.
— Я в состоянии оценить ситуацию, Линда, — ответил вкрадчиво, — ничего нового она мне не скажет. Она и без того сказала более, чем достаточно, поверь.
— Уверена, такого она тебе ещё не говорила, — продолжила настаивать, а он поморщился:
— Нет. Эта тема закрыта.
— Она беременна! — выпалила неожиданно, а Ростислав закатил глаза, пробормотав:
— Так и знал, что этим закончится.
— Такое случается, — скривилась в ответ, — я — живое доказательство.
— Сильно сомневаюсь, что это правда, — заявил, подумав.
— Она была у врача.
— Ты ходила с ней?
— Нет, но…
— Сказать можно все, что угодно. Хотя, лично я больше жалею о том, чего сказать так и не успел. Например, объяснить свой поступок. Почему тогда так оставил тебя.
— Это уже не важно, — процедила сквозь зубы, — и очевидно.
— Сейчас — возможно. Но не тогда. Я все-таки объясню.
— Нет, — ответила быстро и пошла к выходу, но он заблокировал собой дверь, — пожалуйста, дай я выйду, — попросила тихо, глядя на его грудь.
— Не мог я больше ни секунды рядом с тобой находиться. Остановиться не смог бы, — сказал глухо. — Линда, посмотри на меня.
— Дай выйти, — повторила упрямо, а он поднял мою голову за подбородок, повторив:
— Посмотри.
— Я хочу уйти.
— Не хочешь, и я не хочу.
— Прекрати! — рявкнула, резко дёрнув головой и зло посмотрела на него. — Прекрати это!
— Я хотел сначала все уладить, — задумался вслух, глядя поверх моей головы, — но ты здесь и я буду ещё большим идиотом, если позволю тебе уйти. Хотя, это вряд ли возможно. Что скажешь, Линда?
— По поводу? — буркнула, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание.
— Относительно степени идиотизма сложившейся ситуации, — выговорил медленно и стянул с меня шапку, пристроив ее на крючке на стене, начав расстёгивать мое пальто, пуговица за пуговицей, продолжая размеренно говорить: — Хожу за тобой, как тень. Смотрю, как твой курьер приезжает к тебе поздно вечером, как выходит утром, с улыбкой через всю тупую рожу. Зубами скриплю, терплю. Почему? Потому что сам мудак, — пальто повесил рядом с шапкой и быстро снял с себя куртку, просто отшвырнув ее подальше, вновь пристроив руки на моей талии. — Вижу, как ты натягиваешь улыбку, прежде чем зайти в салон. Изо дня в день. Глаза твои печальные, большие, как ты смахиваешь слёзы и оглядываешься, проверяя, не увидел ли кто. А я все смотрю. Почему? Ответ прежний. Хотел, чтобы было правильно, честно. Но вот она ты.
Я почти не дышала. Грудь сдавило тугим обручем, внутренности сжались до крошечных размеров, от звука его голоса по телу бегали мурашки, ноги практически не держали, низ живота сладко ныл, я сжимала кулаки, боясь стать безвольной, боясь поддаться соблазну.
— Она беременна, — повторила скорее для себя, с трудом выговаривая буквы.
— Один процент из ста, — сказал уверенно.
— С моим-то везением, — усмехнулась, сделав шаг назад, но он ещё крепче ухватился за меня и притянул обратно, сократив расстояние до нуля.
— Линда, я не шутил. Я тебя не отпущу.