Вероника (СИ)

Выпив содержимое бокала он поморщился.
— Пойдем в гостиную, там будет проще.
— Миш, если это невыносимо для тебя не надо, я не хочу, чтобы тебе было больно.
— Нет я хочу рассказать, почему психологам я это говорил, а тебе не могу? Могу. В произошедшем нет секрета. Как и не должно быть их между нами.
Я села рядом, устроившись поудобнее. Но Михаил не торопился, он выпил еще один бокал. Несколько минут он задумчиво смотрел на портреты, переводя взгляд с одного на другой, а потом начал рассказывать:
— Это произошло перед самым новым годом. Я привез Марину в дом своих родителей, срок уже был большой, а в казино перед новым годом и на праздниках был самый чес. Она не одобряла моего занятия, просила, чтобы я все бросил, да я и сам понимал, что так не может продолжаться вечно. Я уехал оставив ее со слезами на глазах. Мой телефон был отключен, поэтому когда в казино появился Руслан я сразу заподозрил неладное. Мы приехали практически сразу за пожарным расчетом. Дом уже был весь в огне. Я оглядывался в поисках моих близких, и когда понял, что они там прямо в эпицентре этого огня я рванул туда. Дверь уже смогли открыть и я кинулся прямо в огонь. Больше всего на свете я хотел умереть. Оказаться там вместе с ними, но судьба отчего-то пожалела меня. Несколько пожарных вытащили меня, скрутили и не дали кинуться вновь. Я орал и вырывался не замечая, что теряю зрение и жутко печет в области шеи и плеча. Потом меня накачали успокоительным. И я провалился в бессознательное состояние.
— Сколько ты провел в больнице? — дрожащим от слез голосом спросила я. Только сейчас слова сказанные в архиве обрели истинный смысл.
— Несколько месяцев. Врачи смогли спасти левый глаз, правый остался вот таким.
— Ты поседел в ту ночь? — Миша кивнул.
— Понимаешь, я не был на похоронах, и до сих пор я не могу сходить на кладбище. Руслан мне всю холку протер, но каждый раз подходя к воротам я ухожу. Не могу видеть их там. Лучше уж у меня дома, вот здесь!
— Руслан прав, нужно съездить. Собрать все мужество и дойти туда, поговорить, попросить прощения. Может тогда демоны, что одолевают твою душу отпустят тебя? Боже Миша! Я и не думала, что все так страшно, прости, что заставила тебя говорить об этом. — уткнувшись ему в шею я медленно вдыхала его аромат, свободной рукой поглаживая по спине. — Ты поэтому пьешь эти таблетки?
— Откуда ты знаешь про таблетки?
— Искала пульт от кондиционера, увидела случайно. Как-то само запомнилось название.
— Да, так и есть, меня все еще преследуют фантомные боли, и когда слабо тело душа тоже слаба, в голову начинают лезть всякие нехорошие мысли, поэтому и пью их.
— Хороший мой, — я нежно гладила его по голове, словно маленького ребенка и тут меня осенило. — Подожди сейчас.
Встав с дивана я убежала на кухню и вернулась с зажатой в кулачке конфетой. Миша пустым взглядом смотрел в сторону окна. Я села рядом держа кулачки перед ним.
— В каком?
Миша скептично посмотрев на меня коснулся правого, я поджала губы, указывая ему на левый. Мой любимый слабо улыбнулся, касаясь левого кулачка. Я раскрыла ладонь, а там лежала конфета "Маска".
  
Глава 19
 
Вероника
Меня окружал приятный запах, щекотал нос и заставлял улыбаться. Открыв один глаз я увидела, что сплю под боком у Миши на диване, где мы сидели вчера вечером.
Взгляд метнулся к часам — пол четвертого утра. Расслабившись я прикрыла глаза. Можно было еще поспать.
Но сон поначалу не шел. Близость мужского тела будоражила. От ощущения нереальности ситуации слегка кружилась голова. Вот он мужчина моей мечты спит под боком. Его грудь мерно вздымается, а ресницы изредка подрагивают во сне.
И почему он не отнес меня в кровать вчера?
Мама бы сказала, что я стала падшей женщиной. Вот только я так не думала, вообще все, что происходило сейчас, отзывалось во мне как самое правильное, что происходило в моей жизни.
— Спи не ерзай, — Миша приоткрыл один глаз, посмотрел на меня, а потом сильнее стиснул в объятьях. Это было абсолютное счастье. Вот так просыпаться рядом с любимым. И так тепло стало на душе, так хорошо, что сон снова увлек меня.
 
Окончательно я проснулась уже в девять. Стало как-то холодно. Открыв глаза я поняла, что Миши нет рядом.
Не уже ли это мне приснилось?
Так стоп, но что я тогда делаю на диване?
Вскочив я пошла на кухню. Там никого не было. Стукнув в дверь Мишиной комнаты я открыла ее и тут же успокоилась из душа доносился звук льющейся воды. Прикрыв дверь я тоже пошла в ванную комнату. Мне не терпелось увидеть Мишу, из-за вчерашнего разговора.
Вся эта история заставляла кровь стынуть в жилах. Мы оба были ранены этой жизнью. Но раны Миши были глубже и страшнее. Он жил с ними десять лет и они постоянно кровоточили. Каждое воспоминание, заставляло снова погружаться в ту ночь. Проживать сотни раз эти чувства и эту боль.
Умывшись и переодевшись я заваривала чай, когда Миша подошел сзади и поцеловал в макушку.
— Доброе утро.
— Доброе утро, — я ответила ласковой улыбкой. — Чай почти готов. Или ты кофе?
— Чай, ты меня на него подсадила, — Миша присел на стул.
— И для здоровья полезнее. Миш, ты сейчас на работу?
Перед мужчиной появилась чашечка зеленого чая, на которую он сначала посмотрел весьма скептично.
— Да, вы с Николаем поедете за Ольгой Алексеевной. Вечером или созвонимся или встретимся. Как пойдут дела.
Все внутри неприятно стянуло. После скандала мы с мамой не разговаривали. И я очень переживала, что будет когда мы окажемся на одной территории.
Миша всячески меня убеждал, что мама простила меня и считает, что была слишком резка со мной. Мне бы хотелось верить, но нет, Мишу она обмануть может, но не меня. А значит день будет не простой.
* * *
Забрав маму мы поехали в нашу новую квартиру. Мы сидели на заднем сидении автомобиля и лишь изредка обменивались короткими взглядами.
При встрече мама была холодна со мной. Она лишь коротко поздоровалась и все. Больше ничего.
В салоне повисло гнетущее напряжение, даже Николай не балагурил, а может на то был приказ Миши.
Когда мы въехали в благоустроенный двор я снова залюбовалась им. Чисто. Светло. Много молодежи. Детские площадки кишели детьми. Я замечталась, как буду приезжать к маме с детьми и как мы будем выходить сюда гулять с ними.
— Тут слишком шумно, — впервые мама что-то сказала. Николай многозначительно посмотрел на меня, я лишь смежила веки и глубоко вдохнула.
Поднявшись на лифте на пятый этаж, я открыла металлическую дверь. Мама зашла первая, а Коля притормозил меня:
— Если что телеграфируй, — он поиграл бровью, а я улыбнулась ему, похлопав по плечу.
— Все будет хорошо!
Надеюсь! Хотелось добавить, но не стала. Когда водитель уехал, а мы остались одни, мама недовольно заворчала.
— Вероника, ну разве я тебя так учила? Полы грязные, вещи не разобраны!
— Мама, и я тебя очень рада видеть, — не смолчала, но эффект возымел, мама насупилась и стала рассматривать квартиру.
По сравнению с той, где мы жили, здесь были хоромы, но не для мамы. Она обплевала буквально все, окончательно испортив мне настроение.
— Мам, Миша тебе же все показывал, и ты согласилась? В чем дело сейчас?
— В том, что мы могли прекрасно жить на старом месте, но этот Михаил мне даже слова вставить не дал. Еще и Гена попал под раздачу, представь как ему тяжело. У него семья, дети. А этот ободрал его как липку!
Хорошо рядом был диван, иначе я бы упала прямо на пол. Вот так поворот.
— Значит, то, что дядя обворовывал нас все это время, то, что … Господи! Да он Сальскому меня продал! Как ты так можешь? Продолжать его оправдывать?
— Он мой брат и я не верю все, что говорил этот может быть неправдой! — упиралась мама.
— Этот? Этот значит! Да если бы не Миша, где бы я была? В тюрьме мама! Давно была бы в тюрьме! А ты была бы прикованным к постели инвалидом! Где был бы тогда дядя? Правильно, вряд ли рядом с тобой! Этот! Сделал все по совести и справедливо. Ты теперь можешь не работать ночью, пособий будет хватать на жизнь!