Вероника (СИ)

С чего я взяла, что ему это вообще понравится? Идиотка!
С чего я вообще взяла, что ему нужна моя помощь в бытовых вопросах?
Ведь я не была дурой и то, что он озвучил, как и сегодня в ситуации с Кристиной было просто правдой, которую я знала, но не смела озвучить.
— Я все поняла, больше к твоим вещам не прикасаюсь, прости, они кстати высохли, отнесу их обратно в стирку, ну чтобы ты их куда там…в химчистку отдал, — я стала осторожно снимать рубашки с плечиков.
— Зачем они же чистые? Я не это имел в виду, ай да ну тебя,— я даже рот открыла от такого панибратского отношения. А Михаил вернул лицо бесстрастное лицо спросил:
— Я не ел сегодня, буду еду заказывать на тебя брать?
— Зачем заказывать? Я же,— запнулась, а собственно жизнь меня ничему не учит. — У меня же…приготовлено, — Михаил снова расширил глаза. — Котлеты вкусные и салат, и могу быстро гарнир сделать.
— Тааак, надеюсь больше я сегодня удивляться не буду?
Я вздернула подбородок. О чем мы только что говорили? Ты хищник или жертва? Ну скорее  — жертва с манией величия. Так что вместо того, чтобы заскулить и зажаться в угол, нужно огорошить противника.
— А что такого?! Тут же продуктов на целый полк хватит, ну не пропадать же. Давай так, ты сходи после работы, что вы там богатые делаете? Душ прими, а я быстро картошку пожарю.
Михаил был в явном шоке, что даже не стал возражать.  Когда он пришел снова картошка уже шкворчала на сковороде.
— Еще минут десять, — я достала котлеты и летний салат, поставила на стол. От меня не ушло, что Михаил снял линзы. В свете дня белый глаз выглядел страшнее чем ночью, но мне было все равно. Его привлекательность от этого не страдала.  Михаил кажется смутился и отвернулся.
— Эй не надо, все хорошо, с линзами ходить весь день тяжело, — я улыбнулась искренней улыбкой. — Ой картошка!
Вскоре перед Михаилом появилась тарелочка с картошкой, двумя котлетами и салатом. Он смотрел на это богатство и не знал как подступиться.
Я наложила себе тоже и принялась с аппетитом есть. Забавно было наблюдать как мужчина отрезал кусочек котлеты и положив в рот долго жевал. Я скривила губы. Травить его в мои планы не входило. И вроде он тоже это понимал. Вот только почему он был так насторожен?
— Вкусно, — после этих слов он буквально смел все, что было на тарелке, и попросил добавки.
— Я рада, что понравилось, — смущенно пробормотала я, доедая свою порцию.
— Бабушка готовила такую картошку, я не ел ее наверно лет тридцать. Спасибо тебе Вероника, я словно окунулся в детство.
Я чуть не расплакалась от этих слов. Эмоциональные качели вымотали меня, и я почувствовала себя ужасно уставшей. Но нужно было вымыть посуду.
— На здоровье, мне не сложно, если захочешь еще я снова пожарю, — поставив посуду в раковину я стала мыть ее.
— Почему не пользуешься посудомойкой? — Михаил продолжал таранить мою, не без его участия, расшатанную нервную систему.
— А? Так вот что это за штуковина. А я голову ломала, что же это? — со смешком сказала я. — Я не знаю как ей пользоваться. — уже серьезно добавила я.
— Все ясно, делай как тебе удобно, я если честно тоже не знаю как ее включать,— Михаил подошел к посудомойке и стал ее рассматривать.
Его непосредственная близость будоражила. Я даже ощущала тепло его тела, когда он вертясь около посудомоечной машины, подходил ближе.
И чего она ему так потребовалась?
— Михаил, я бы хотела попросить. У тебя очень много фильмов, можно я буду смотреть их? Я очень осторожно ничего не сломаю. Ты только мне один раз покажи как все включается.
Закончив мыть посуду и вытерев почти все горизонтальные поверхности спросила я.
— Конечно можно, я их не смотрю, хоть кто-то будет смотреть. Пойдем покажу как включается.
Мы зашли в гостиную. Михаил опустил экран проектора и показал как запустить фильм с диска. У меня даже дыхание перехватило. Как же я любила смотреть фильмы. Это было единственное доступное развлечение в моей жизни, не считая книг. Правда наш старенький Рубин показывал только двадцать каналов общероссийского телевидения. И то он постоянно глючили. А тут целая фильмотека.
 
— Что ты хочешь посмотреть сейчас?
Просьба огорошила, каждый день рассматривая диски я даже и представить не могла, что буду их смотреть.
— Девчата, — я достала упаковку из плотного картона и протянула мужчине, а потом села на диван, приготовившись смотреть.
Я любила этот фильм. Хоть и смотрела его очень много раз. И каждый раз представляла себя на месте Тоси. Как я еду в заснеженный городок, чтобы работать там поваром и встречаю там свою любовь.
Любовь. От одной лишь мысли, что это чувство могло бы прийти в мою жизнь, щемило в груди. Я испытывала почти физическую боль осознавая, что шанс встретить любовь для меня равен нулю. А если это и произойдет, то это чувство будет невзаимное. И разрушит меня изнутри. Уж лучше, чтобы на сердце был покой.
За своими размышлениями я не заметила как Михаил ушел в свою комнату. Видимо Юрий Чулюкин не сильно его впечатлял, своей режиссурой. А я настолько погрузилась в фильм, что даже не заметила, как Михаил снова появился в гостиной.
— Иногда, я так хочу тоже так уехать в Сибирь и валить лес в каком-нибудь городочке.
У меня мороз пробежал по затылку, как я испугалась. Медленно повернувшись я тяжело сглотнула.
— Если бы я была беременна, то родила бы от испуга,— почти крикнула я. — Зачем так пугать?
— Значит хорошо, что ты не беременная,— Михаил сел рядом на диван. — Я не хотел тебя напугать, просто ты так вовлечено смотришь.
— Люблю этот фильм. Я кстати думала о том же. Была бы возможность уехать и работать, без раздумий поехала бы. Они свободны. На них не давит общество и нормы морали. Я бы хотела испытать это.
— Какой у тебя был вектор по жизни? Какой ты видела свою жизнь? — не отрывая глаз от экрана спросил Михаил. Его лицо освещаемое лишь светом экрана выглядело очень задумчиво в этот момент. Словно этот вопрос он адресовал себе, а не мне.
Я долго молчала. Подбирала слова. Решалась на откровение. Обстановка была крайне располагающая.
— Как и у любой женщины в нашем обществе. Выйти замуж, родить детей. Посвятить себя семье. Обычные мечты девочки. Только вот все пошло прахом. — я с силой стиснула зубы, возведя глаза к потолку.
— Ты о нынешней ситуации или в целом?
— Хотите поговорить по душам? — резко совершенно без тормозов сказала я.
— Почему бы и нет? Мне любопытно, что ты за человек, там под этим образом невинной простоты?
Любопытно ему?! Я тяжело задышала. Внутренне заметалась. Стоило ли ему открыться?
Он привел меня в свой дом. Защитил, пусть и имея выгоду для себя, но все же. Вероятно он имел право на это любопытство.
Фильм тем временем закончился и экран лишь тускло светился заставкой. Темнота, обволакивающая, укутала нас.
— Я хотела встретить настоящую любовь. Такую как в книгах: взаимную и сильную. Мне не нужно было, чтобы он был богатым. Знаете как в детской песне:" Маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка, котик мурлыка муж работящий. Вот оно счастье…." Но вскоре поняла, что мужчинам тоже нужна женщина с приданным. И желательно без груза за плечами ввиде одинокой матери.
Михаил слушал меня не отрывая взгляда, словно пытался прощупать вру я или нет. Но я не врала я действительно так думала.
— Когда розовые очки упали, я отчетливо поняла, что дядя найдет мне мужа и я должна радоваться, что меня взяли. — я тяжело вздохнула, откровения давались очень тяжело. — И нашел. Правда. Он не рассматривал меня как жену, только как….как…любовницу.
— Ты почувствовала себя униженной?
— Еще бы! Я бы никогда на такое не согласилась. — я хмыкнула.— А после того, что происходит сейчас, мне стоит забыть про замужество совсем. Но я все уже придумала.
— И что же?
— Корпус Милосердия, уйду туда. Не хочу быть обузой для своей матери. Тех денег, что дает дядя ей одной хватит на жизнь. Наконец то не будет таскать ящики с рассадой и убирать дворы по ночам. А сестер содержит государство. Дает им жилье. Пусть комната в общежитии, но уже хорошо. Лучше так, чем быть любовницей Сальского.