Несовершенства

Она опять тянется к телефону. Сообщений от Виктора нет. Его молчание только укрепляет ее решимость. Дебора звонит Тому и рассказывает, что случилось.
  
Девятнадцать
 
Когда Том подвозит Дебору к дому на Эджхилл-роуд, в окнах темно. Ее машина осталась в центре города, где наверняка получит штраф за неправильную парковку, если ее вообще не отбуксируют на штрафную стоянку, но когда Том предложил Деборе подбросить ее до дому, она согласилась.
Она понятия не имеет, который час. Все происходило так медленно: полиция и ФБР допрашивали ее, потом заставили ждать, пока выясняли местонахождение ее детей. Том сидел рядом с ней, уверяя, что все будет хорошо. Она правильно сделала, позвонив ему. В конце концов он убедил фэбээровцев отпустить ее домой на ночь.
Когда Том повел ее к машине, один агент сказал:
— Надеюсь, вы не сбежите?
— Я никуда не денусь, — ответила ему Дебора. Она имела в виду «мне некуда бежать».
— Вы хорошо себя чувствуете? — спрашивает Том, останавливая машину.
— Нормально. — Она отстегивает ремень безопасности. — Как ты думаешь, с Бек ничего не случится?
— Она стойкий оловянный солдатик. — Том опирается о руль, и Дебора чувствует материнскую гордость. Бек стойкая. Том ее не сломал. И этот удар тоже не сломает.
— А как же быть с соглашением?
— ФБР найдет Виктора. Человек не может просто раствориться в воздухе.
О, этот может. Виктор способен на что угодно. Дебора хочет возненавидеть его за хитроумие, но эту черту в нем она любит больше всего.
Два дня Дебора не вылезает из кровати Хелен. Том звонит, чтобы сообщить новости о поисках Виктора и выражает сожаление, что так и не смог связаться с Бек. Он заезжал к ней, час прождал на крыльце, но она так и не появилась. Он обзвонил ее немногочисленных друзей. Никто из них о ней не слышал. Дебора очарована его вниманием, хотя и не доверяет ему. Виктор, может, и не похитил ее уверенности в себе и в их любви, но лишил ее способности доверять людям, особенно мужчинам. Наверно, ей стоило усвоить этот урок много лет назад, но так уныло жить в постоянной настороженности. Дебора благодарит Тома за новости, обещает позвонить, как только Бек свяжется с ней, и остается в постели, без сна, без еды. Она смотрит на свое отражение в зеркале над комодом Хелен, думает о Викторе, теперь ушедшем, о матери, теперь ушедшей, о том, что никогда уже ей не придется выяснить с ними отношения.
Эшли прибывает в Уэстчестер уже в десятом часу. Дети еще не спят и вместе с Райаном, обнимающим их за плечи, смотрят в гостиной фильм о Джеймсе Бонде. Тайлер с выпученными глазами следит за автомобильной погоней, Лидия нетерпеливо болтает ногами. Райан поворачивает голову и видит, что жена наблюдает за ними из коридора. Он улыбается, но тут же на его лице появляется озабоченное выражение. Он хочет встать, но Эшли подходит к дивану и садится рядом с Тайлером, целуя лохматую голову сына. Увлеченные происходящим на экране, дети едва замечают ее. Эшлли откидывается на спинку. Она расскажет Райану о Викторе и бриллианте завтра. А сейчас ей хочется посидеть со своей семьей и посмотреть кино.
Из банка Джейк направляется прямиком в аэропорт и ждет, когда появится свободное место на самолет в Лос-Анджелес. Битком набитые рейсы улетают один за другим. У Джейка билет на следующий день, но возвращаться в дом на Эджхилл-роуд он не в состоянии. Позволить себе гостиницу он тоже не может — пятисот пятидесяти тысяч долларов у него теперь нет, и он по-прежнему безработный сценарист, ночующий у друга на диване. Пятьсот пятьдесят тысяч долларов. Достаточно, чтобы оплатить обучение дочери в колледже, снять большую квартиру с двумя спальнями для Кристи и самому удержаться на плаву до того времени, когда он закончит свой сценарий. Теперь все это пустые фантазии. Денег нет. И все из-за Деборы и Бек. Непутевая Дебора в своем репертуаре. И упрямая Бек с непомерным самомнением — зачем она привлекла к семейному делу Виктора? Будь здесь Кристи, она бы напомнила Джейку, что мать и сестру жизнь потрепала, но ему плевать. Они сами в ответе за свою судьбу, вытекающую из неразумных решений и эгоизма. Джейк имеет полное право обвинять их.
 
Улетает еще один рейс без свободных мест. Джейку придется перекантоваться в зале ожидания до утра. Аэропорт пустеет, и Джейк ложится на ряд кресел, примостившись между двумя жесткими подлокотниками. Он постоянно прокручивает в голове свою ссору с Бек. Он ведь сказал ей, что лишился всего. И так оно и есть: Кристи, работа в супермаркете, шанс завести семью — все полетело к чертям из-за проклятого алмаза. Но у Бек нет ни малейшего сочувствия к нему, впрочем, как и к Эшли.
Он проверяет телефон. Одиннадцатый час. Джейк не имеет представления, где устроилась Эшли на ночь. У него много пропущенных звонков, но сестры не звонили ни разу. Он набирает номер Эшли и слушает гудки. Она берет трубку на пятом, словно после размышлений, отвечать или нет.
— Джейк. — Голос у нее настороженный.
— Привет, Эшли, — начинает он, но не знает, что сказать дальше. — Переживаешь?
— Еще как. А ты?
— Не то слово.
— Извини, что я так сбежала. Не могла на нее смотреть. На них обеих.
— Она несправедливо напустилась на тебя.
Эшли некоторое время молчит.
— Что же, все кончено? — говорит она потом.
— Кто знает.
— Мне придется продавать дом. Райану вынесут приговор через три недели. До этого времени он должен вернуть деньги. Страшно подумать, что с ним будет, если мы не успеем оформить сделку.
Джейк садится, хрустя позвонками. Спина ноет.
— Я могу приехать. Сяду в поезд и буду у тебя через несколько часов.
— Ты еще в Филадельфии? Был у матери?
— Я в аэропорту, жду, когда появятся места. Правда, Эшли, только скажи, и я приеду.
— Нет, тебе нужно вернуться в Лос-Анджелес. Разгребать свои проблемы.
— Звони мне, когда определится судьба Райана.
— Свяжусь с тобой в первую очередь.
Джейк понимает подтекст ее слов: ей тоже противно разговаривать с Бек.
Он слышит тихое похрапывание других пассажиров, устроившихся в зале ожидания до утра. Он один из этих неприкаянных, которым некуда податься. Без невесты, без семьи, без денег. У него есть еще не рожденная дочь, но кто он для нее? Впервые в жизни Джейку приходит в голову, что он ничем не лучше своего отца.
Выходя из банка, Бек не знает, куда направляется, понимает только, что не в состоянии больше оставаться ни минуты со своей семьей. Ей не удается собраться с силами, чтобы пойти в дом на Эджхилл-роуд или в квартиру в Фейрмаунте, с которой скоро придется съезжать. Нужно позвонить Тому, в ФБР, но она не может думать ни о чем, кроме Виктора. Как вышло, что Бек, не склонная доверять людям, так легко доверилась ему? Она не готова в полной мере осознать его предательство, а потому просто бредет по улицам. Мысли ее обращаются к ужасным обвинениям, с которыми она набросилась на брата и сестру. Не ее вина, что Виктор оказался прохвостом. Она несправедливо ополчилась на родных, но они так быстро перешли в контрнаступление, что их враждебность показалась ей столь же жестокой, как и поступок Виктора. И, что еще хуже, Дебора подогрела ее гнев, переложив свою вину на Бек. И это после того, как она столько раз прощала мать, заступалась за нее перед братом и сестрой, перед Кенни. Какая непостижимая черствость. Ну, по крайней мере, от Кенни Бек больше не придется ее защищать. Теперь, когда денег нет, он точно не появится.
Проходя мимо офисного здания своей фирмы, она понимает, что Том, вероятнее всего, еще в своем кабинете, заканчивает оформление документов по их напрасному соглашению. Она так и слышит его голос: «Виктор? Да ты что?» Ноги сами несут ее мимо здания, мимо ратуши, и хотя она убеждает себя, что гуляет без всякой цели, она-то знает, что направляется к Кристиану.
Он не спрашивает, зачем она пришла в его студию или что случилось, просто открывает дверь и впускает ее. Молча он снимает с себя футболку и джинсы, потом костюм с нее — Бек так и не переоделась после дневных переговоров. Затем он ложится на ковер, пахнущий прокисшим пивом и чипсами, и она седлает его.