Здесь водятся драконы (СИ)
* * *
Южно-Китайское море
Близ побережья Кохинхины
— Вира помалу! Крепче держи, черти косоглазые, растудыть вас через семь гробов!..
Самодвижущаяся мина оторвалась от импровизированных кильблоков и неторопливо поползла вверх. Прозвучала новая команда; рыбаки-аннамиты, набранные в команду «Розы Сиона», Казанковым для исполнения обязанностей палубных матросов разобрали канаты. Руководил всей операцией минёр с «Байкала» — судя по замысловатой брани, ему не нравилось, как новоявленные палубные матросы управляются со снастями, вяжут узлы — словом, решительно всё. Наконец, мина повисла над паровым катером, пришвартованным к борту, и Матвей невольно залюбовался — как ярко блестят острые плавники-кили, идущие по всей длине веретенообразного латунного корпуса, как играет под тропическим солнцем замысловатый цветок гребного винта… Минёр-байкалец тем временем подёргал растяжки, удерживающие опасный груз от качки, оценил надёжность крепления, не преминув сопроводить это действо насквозь нецензурной тирадой — и скомандовал возвращать латунную рыбу на палубу. Учения по заряжанию минного аппарата — уже третьи по счёту с момента встречи с «Байкалом» — завершились.
Поначалу Макаров с Казанковым собирались подвесить под кили обоих трофейных катеров по металлической трубе, скрывающей внутри самодвижущуюся мину системы англичанина Уайтхеда. Точно такую операцию Макаров проделал с катером «Чесма», готовя набег на турецкий Батум. Именно это сейчас проделать с одним из двух катеров, захваченных у французов; второй оказался слишком мал для подобной переделки, и Макаров заявил, что придётся крепить аппарат под специально изготовленный плотик и буксировать его за катером. Не был самая удобная конструкция, объяснил он, однако вполне работоспособная — точно так же пришлось поступить с «Синопом», вторым катером, принимавшем участие в батумском рейде.
Обращение с минным плотиком требовало навыка. Перед выстрелом приспособление следовало подтянуть к катеру, вручную навести на цель и произвести с помощью особого рычага пуск. Мина при этом высвобождалась из креплений, одновременно запускался двигатель, работающий от баллона со сжатым воздухом который со скоростью примерно в восемь узлов направлял мину к цели. Кроме двигателя, объяснял Казанков, взявшийся растолковывать Максиму устройство и действие хитрых механизмов, самодвижущаяся мина оснащена гидростатом — приборчиком, который, воздействуя на плавники-рули удерживает снаряд на одной и той же глубине.
Матвей был включён в команду катера «№2» (так трофей именовался в записях Казанкова) и со всем пылом молодости отдался изучению нового, дела. Это ведь ему предстояло во время атаки произвести пуск самодвижущейся мины, предварительно проверив точность прицела. А уж когда выяснилось, что целью будет самый настоящий броненосец — радости его не было предела. Это вам не французов отстреливать из «Винчестера» с телескопом — дело ответственное, не всякому такое поручат. Хотя и с «Винчестером» получалось неплохо — кто, как не он снял метким выстрелом наводчика французской митральезы в памятной схватке на реке?
Интересно, подумал он, а если рассказать обо всём этом в гимназии — поверят ли бывшие (уже теперь точно бывшие!) одноклассники хоть единому слову, не сочтут ли выдумкой, заимствованной из приключенческих книжек? Я бы точно не поверил, решил Матвей, счёл бы выдумками, позаимствованными в приключенческих романах. Или в военных очерках о Балканской войне из иллюстрированного журнала «Нива» — он когда-то взапой проглатывал и то и другое, вызывая недовольство отца, служившего надсмотрщиком Таганской тюрьмы. А вот, поди ж ты — всё это происходит именно с ним, и много чего ещё произойдёт — судя по тем планам, которые строят Казанков с Макаровым. Ведь ему, бывшему московскому гимназисту, отведена в них далеко не последняя роль.
[1] Соответствует трём часам пополуночи.
II
Квантунский полуостров.
Гавань Люйшуня,
внутренний рейд
Тьма подступала к гавани Люйшуня с востока. Последние лучи солнца утонули в море за узким мысом — китайцы называют его «Тигровый хвост» Адмирал Курбэ обвёл взглядом гавань — то тут, то там из воды торчали остовы сгоревших, разбитых снарядами судов. Другие приткнулись к берегу или сидели на камнях, под сторожащим вход в гавань утёсом — полузатопленные, накренившиеся, оставленные командами. Впрочем, нет — на некоторых ещё копошились фигурки — что-то волокли, спускали с бортов в лодчонки, сбрасывали на прибрежный песок.
— Мародёры. — флаг-офицер заметил, куда направлен взгляд адмирала и поспешил прокомментировать происходящее. — Местные жители, китайцы — грабят брошенные корабли. Прикажете прекратить?
— Пусть их… — Курбэ махнул перчаткой. — Команды наших кораблей выбились из сил. Люди едва держаться на ногах, засыпают прямо на боевых постах, у орудий. Всем, кроме вахтенных, разумеется, отдыхать. Завтра с утра высадим десант, займём портовые мастерские — и вот тогда можно будет заняться исправлением полученных днём повреждений.
Флаг-офицер помолчал,
— Вы совсем не опасаетесь нападения с моря?
Адмирал пожал плечами.
— Пленные в один голос утверждают, что Дин Жучан погиб, все его корабли уничтожены или спустили флаги. Противников на море у нас больше нет. Но вы правы, бдительность не помешает — вдруг найдутся безумцы, которые попытаются поникнуть в гавань на минном катере? Ничего серьёзного они, разумеется, не добьются, но зачем нам лишние неприятности? Прикажите перегородить вход на внутренний рейд временным боном и организуйте охрану паровыми катерами. С учётом крейсеров, стоящих на внешнем рейде, этого должно хватить.
— А что касательно батареи? Той, на утёсе?
— Передайте мой приказ: подготовить всё к взрыву, оставить на батарее с десяток матросов под командой надёжного и хладнокровного офицера. Китайцы могут попытаться напасть ночью и попытаться отбить батарею. Маловероятно, конечно, но если такое случится — пусть поджигают фитили и отходят к «Байярду». И чтобы не мешкали, а то побьёт камнями и обломками!
Флаг-офицер поднял бинокль — бесполезно, ночная мгла совершенно поглотила и утёс и батарею, которая сыграла в сегодняшних событиях такую заметную роль.
— Может, всё же оставить у орудий прислугу и полсотни матросов для прикрытия?
— Бессмысленно. На утёсе нет прожекторов, так что ночью батарея бесполезна. Люди пусть возвращаются на «Байярд» и займутся починкой. Завтра попробуем сдёрнуть его с камней и оттащить в гавань. Кстати, что там с «Ля Глиссоньером»?
Пробоину заделали изнутри деревом, вода больше не поступает. Сейчас откачивают трюмы, погреба, угольные ямы, а утром можно будет отбуксировать броненосец к пирсу и заняться ремонтом всерьёз. Полагаю, придётся сооружать кессон — в имеющийся в Люйшуне док «Ла Глиссоньер» попросту не поместится.
Курбэ задумчиво потеребил снятые перчатки.
— Вот что: прикажите забрать на «Ля Глиссоньер» по пятьдесят человек с «Виллара», «Шаторено» и «Вольты». Они сегодня весь день простояли на внешнем рейде — вот пусть и займутся самыми срочными работами, пока команда броненосца будет отдыхать. Видит бог, они это заслужили сегодня!
Он щёлкнул крышкой карманных часов.
— Прикажите разбудить меня через три часа. Если раньше ничего не произойдёт, разумеется…
* * *
Гавань Люйшуня,
внешний рейд