Диверсанты (СИ)

— Ну? — спросила Лиана у Спаса после паузы.
— Да, можно идти, — сказал тот и взял свой рюкзак.
Лада открыла глаза, полежала немного глядя в потолок и грустно улыбнулась. Потом повернула голову и взглянула на спящего рядом Петра. Да, потом у них будет серьёзный разговор. Он не поймет, почему она так поступила. Но это будет потом. Она снова закрыла глаза и мгновенно уснула.
  
Глава 2
 
Самолёт оказался тяжелее, чем казался сначала. Подхватив его под крылья, Спас и Лиана катили это «чудо техники» в сторону взлётной полосы, молясь про себя, чтобы никто не обратил на это внимания и не прибежал их останавливать.
Но всё обошлось, никто не вмешался, хотя стоящие на посту Валькирии не могли их не видеть. Но не будут же они к ним лезть с расспросами. Спаса и Лиану они принимали за начальство, хотя у них было и своё, в лице Эсмеральды.
Выкатив самолёт на взлётку, прямо перед стоящим там грузовым транспортом, они слегка отдышались. Лбы у обоих блестели от пота.
— Ты точно знаешь, что делать дальше? — спросила Лиана.
— Да, в мельчайших подробностях, — задумчиво сказал Спас, смотря как бы внутрь себя, — очень интересный эффект. Я всё это помню, как будто бы сам пережил. Все детали есть в голове. Я не просто знаю, как этой штукой управлять, я знаю даже как она выглядит внутри, под корпусом. Знаю все слабые места, и что может отказать в первую очередь.
— Стоп! — подняла руку открытой ладонью к нему Лиана, — там что-то может отказать?
— Конечно, — сказал Спас, — это же самоделка! Но мы старались, и будем надеяться, что машинка отработает так, как нужно. Нет, это всё-таки удивительно! Я помню даже все скруточки проводов!
— Рада за тебя, — вздохнул Лиана, — ну раз ты так во всём уверен, то пора лететь. А то и в самом деле кто-нибудь объявится и попытается нам помешать.
— Кстати, — сказал Спас, — мы будем лететь низко, и даже если двигатель откажет, то мы сможем посадить машину. Будем аккуратно планировать к земле.
— Слушай, может проще пешком дойти? — всплеснула рукам Лиана, — мне что-то, чем дальше, тем меньше хочется на этой штуке отрываться от земли.
— Ты серьёзно? — Спас даже рот приоткрыл от удивления.
— Да нет, конечно, шучу! Залезай в кабину, — сказала Лиана и сама аккуратно взобралась на крыло, чтобы его не сломать.
В самолёте было два места, одно за другим. Рюкзаки у них были маленькие, поэтому они бросили их себе под ноги. В багажный отсек пихать не стали, потому что если что-то пойдёт не так, вряд ли они смогут их оттуда достать и тогда останутся вообще без всего. А багажный отсек находился в хвостовой части, правда, небольшой.
Они залезли на свои места и пристегнулись. Лиана надела лежащий на сиденье шлем. Хорошо еще, что он был, потому что кабина была открытая. Шлем был великоват, и внутри пах не очень приятно. Застарелый чужой мужской запах. Ну да это была не самая большая из их проблем.
Сам полёт, на этом рыдване, в место, где вообще неизвестно что их ждёт, таил в себе столько опасностей, что думать о грязном шлеме в этой ситуации было очень глупо. Глупо-то глупо, но от вездесущего запаха деться было некуда, и Лиана только непроизвольно морщила нос. Потом привстала, нагнулась вперёд и похлопала Спаса по плечу. Он к этому времени уже устроился и готовился запускать двигатель.
— Что? — спросил он, сняв шлем.
— У тебя шлем вонючий? — спросила Лиана.
— Вроде бы нет, — пожал плечами Спас.
— Тогда давай меняться! — и Лиана быстро сунула ему в руки свой, и выхватила его шлем так быстро, что он даже ничего не успел понять.
Он не стал возражать, даже посмотрел на Лиану как-то снисходительно. Надел шлем на себя и издал какой-то невнятный рычащий звук. Видимо, не ожидал такого амбре, и оно ему не понравилось.
— Вот то-то и оно, — улыбнулась Лиана, усаживаясь на своё место.
— Провод воткни в шлем, — раздался приглушённый голос Спаса.
Она посмотрела на приборную панель, если так можно было назвать полоску фанеры с тремя примитивными приборами. Там, с краю, на вбитом гвозде висел аккуратно смотанный проводок.
 
— На гвозде! — вслух сказала Лиана, поражаясь увиденному, — провод висит на гвозде!
Однако она взяла этот самый проводок и, найдя на шлеме разъём, воткнула в него штекер.
Тут же раздался голос Спаса:
— Ли, ты меня слышишь?
— Слышу, — сказала она, — и это не может не удивлять, учитывая «совершенство» этой техники.
— Не надо недооценивать нашу птичку! — с лёгкой обидой сказал Спас, — она нас доставит куда нужно. Но со шлемом, ты мне, конечно, удружила!
— А ты бы хотел чтобы я нюхала его всё дорогу? Ты же любишь принимать удар на себя, вот это как раз подходящий случай, к тому же не опасный для жизни, — сказала Лиана.
— Не опасный? — хмыкнул Спас, — ну это как сказать! А если я потеряю сознание по пути и мы грохнемся на землю?
— Чтобы потерять сознание, тебе не нужен вонючий шлем, — сказала Лиана, — ты можешь сделать это и так!
— И то верно! — весело сказал Спас, — но если я отключусь, то надеюсь во мне проснется кто-то, кто умеет управлять этим самолётом.
— Полетели уже, — сказала Лиана, — мы слишком много шутим, а это не к добру.
— Это нервное, — сказал Спас, — я просто волнуюсь. Всё-таки я сам ни разу не летал на таком. Ну как бы по чужим воспоминаниям летал, но я, как Спас, разумеется, нет… в общем, не бери в голову!
— Зря ты мне это сказал, — сказала Лиана, — до этого момента я думала, что ты во всём уверен.
— Я уверен, — сказал Спас и щёлкнул тумблером на приборной панели, которая представляла из себя точно такой же кусок фанеры, какой был и перед Лианой.
Внутри самолёта раздался какой-то негромкий гул, который продолжался некоторое время. Потом что-то громко щелкнуло, и гул стал громче. Потом двигатель несколько раз как будто чихнул, завибрировал, и вдруг заревел на весь аэродром. Пропеллер на носу самолёта начал раскручиваться, и через несколько секунд Лиана почувствовала, что они сдвинулись с места. Пока очень медленно, но с каждой секундой самолёт катился всё быстрее, набирая скорость. Вот уже он мог догнать пешехода, вот бегуна, вот не очень быстрый багги…
— Господи, что мы делаем! — пробормотала Лиана, сотрясаясь от вибрации, которой был охвачен весь самолёт, но Спас её расслышал.
— Всё нормально! Держись, взлетаем! — громко прокричал он, видимо забыв, что в шлеме есть микрофон.
Пётр резко проснулся, и не сразу сообразил, что именно, его разбудило. Через секунду реальность воровалась в его сознание, и он сразу всё понял: кто он, где он и что происходит.
Его разбудил далёкий, но очень сильный рёв двигателя. Он не слышал раньше как работает двигатель маленького самолётика, но почему-то сразу понял что это он. Пётр вскочил и стал судорожно натягивать штаны.
— Не спеши, всё равно не успеешь, — спокойно сказала Лада, которая лежала на кровати и задумчиво смотрела на него.
Он потрясённо замер.
— Ты знала! — медленно сказал он, не в силах в это поверить.
— Конечно, — сказала Лада, — как и многое другое.
— Тогда почему ты позволила им улететь? — сказал Пётр.
— Потому что так надо! — сказала Лада, — это их дело, их судьба, их выбор. Если кто и справится с этой миссией, то только они.
— А как же слова, что я лучше подготовлен, а ты вообще представитель другой расы? Это всё так, для отвода глаз? Чтобы меня запутать? — спросил Пётр, всё больше и больше раздражаясь.
— Нет, не тебя, — покачала головой Лада, — не тебя, а их, — она села на постели и вздохнула, — Петь, не сердись. Так нужно. Это всё процессы более высокого порядка и не нам в них вмешиваться. Я знаю, что ты за неё волнуешься. Можешь не верить, но я тоже. А она волнуется за Лавра. Но все мы всё равно участвуем в этой сложной партии. И нужно стараться выиграть, потому что проигрыш обойдётся слишком дорого. И не только нам, а множеству людей населяющих эту планету. Миллионам, десяткам миллионов, сотням миллионов. Да и самой планете тоже придётся несладко. Никто не знает, куда приведёт эта хищническая эксплуатация её ресурсов. А ты знаешь, что эта планета важна! Она, как-никак, родина всего человечества в самом широком смысле этого слова, включая даже бесов.