Диверсанты (СИ)

— Вряд ли, — уверенно сказала Юна, — думаю, что результат был предрешён, — она взглянула на Рама, — просто путь к нему мог быть разным.
— Да, — задумчиво сказала Лиана, — я вот смотрю на вас и до сих пор не могу узнать. И если Лавра я хоть немного соотношу с тем ребёнком, которым он был. То тебя вообще, как будто в первый раз вижу. Я понимаю, что это ты, я чувствую тебя, но глаза всё время пытаются меня убедить, что я ошибаюсь.
— Честно говоря, я и сама себя не узнаю, когда вспоминаю про себя прежнюю, — сказала Юна, — да, я стала совсем другой… но в то же самое время осталась той же самой. Я стала более сильной, теперь я могу постоять за себя. Я перестала быть беззащитной девочкой. И это всё благодаря Лавру.
— Но это не в одну сторону работает, — сказал Лавр, — я тоже очень изменился и Юна приложила к этому руку. Она всегда могла меня балансировать, возвращать к реальности. Мам, ты же сама знаешь, как меня заносило периодически. Юна, это мой колодец здравого смысла. Мы как сообщающиеся сосуды, в меня перетекает то, что нужно мне, в неё то, что нужно ей. Мы дополняем друг друга.
— Это залог здоровых отношений в семье! — неожиданно выдала Резвая, и тут же смутилась, когда все к ней повернулись.
— Так и есть, — решил поддержать её Спас, чтобы загладить неловкость, которую она почувствовала.
Они просидели на пляже трое суток. И хотя почти ничем не занимались, наскучить это безделье никак не могло. Наверное, до этого слишком долго все пребывали в постоянном напряжении, и теперь состояние, когда максимум о чём надо думать, так это пора доставать вяленное мясо из мешка Лавра или сделать это чуть позже, воспринималось как естественное течение жизни. Все трудности мгновенно остались где-то в прошлом, отрезанные резким перемещением в пространстве. Умение быстро переключаться и не рефлексировать долго по поводу уже минувшей опасности, одно из важнейших качеств для выживания. А все собравшиеся на этом пляже, в чём — в чём, а в выживании толк знали. Так уж сложилась у них жизнь.
Вечером третьего дня, когда они по привычке сидели вокруг костра и рассказывали друг другу разные произошедшие с ними истории, а Аксель и Драк вместе охотились где-то неподалёку, и об успехе их действий свидетельствовала паника начавшаяся в джунглях, где неожиданно появилось сразу два новых альфа-хищника, случилось это.
Они вдруг замерли на несколько секунд, а потом начали переглядываться. Не все сразу поняли, что голос прозвучал у них в головах, но в то же время было ясно, что его слышат все. Это можно было понять по реакции окружающих.
— Приветствую вас, — прозвучало в их головах, — на связи Артур.
— Ну, здравствуй Артур, — мысленно сказала Лиана.
— Привет, — тоже мысленно сказал Спас, и Лиана удивлённо посмотрела на него.
И он вдруг тоже понял, что слышал её приветствие.
— Наш разговор будет телепатическим, и все будут слышать друг друга, — сказал Артур, — так будет проще. Ведь говорить голосом я не могу, у меня нет речевого аппарата, и разговаривать со всеми по очереди будет утомительно.
— А можно я не буду участвовать, — вслух сказала Резвая, — я не хочу, чтобы кто-то слышал мои мысли!
— Твои мысли никто слышать не будет, если ты сознательно не захочешь донести их до окружающих. Так же как и с обычной речью. Не волнуйся, — сказал Артур.
— А ты вообще кто? — спросила Резвая.
— Сейчас это не главное, — оборвала её Лиана, — мы знаем кто это. Ну, рассказывай, манипулятор, как ты играешь в нас словно в куклы, — сказала Лиана.
— Сравнение неверное, — сказал Артур, и им показалось, что в его голосе звучит лёгкая обида, — я преследую высшие цели и для этого мне периодически нужна помощь обычных людей. Хотя, называть вас обычными, это большое преувеличение. Вы самые необычные из всех, кого только можно представить.
— И я? — удивилась Резвая.
— И ты, — сказал Артур, — иначе бы тебя тут не было. И если бы не ты, то и некоторые из присутствующих тоже могли сюда и не добраться. Ты сыграла свою роль, и она была не маленькой.
 
— Я помню тот великолепный бросок! — голосом шепнул ей Спас, сопроводив фразу одобрительным кивком.
— И такой бросок был не один, — сказал Артур, — Резвая очень полезный член команды.
— Спасибо, — щёки у Резвой немного порозовели, и она опустила взгляд. Такая её реакция на похвалу для всех оказалась очень неожиданной.
— Поскольку мы таки уникальные и полезные, не хочешь ли ты посвятить нас в сценарий твоей игры? — не отставала от него Лиана.
— Это не игра, это жизнь! — опять слегка обиделся Артур, — а в жизни всегда есть место для вмешательства сил более высокого порядка. Просто вы, за счёт своей уникальности и высочайшего уровня проблем, которые вам доводится решать, знаете о существовании этих сил и даже с ними взаимодействуете. А большинство людей просто говорит: «Это судьба!». Так что ваше положение, можно сказать, привилегированное!
— Хорошие привилегии, всё время ходить по самому краю между жизнью и смертью, — усмехнулась Лиана.
— Лиана, почему ты так скептически настроена? — удивился Артур, — ты же согласилась на это добровольно и всё происходящее это твой сознательный выбор!
— Не правда! Далеко не всё происходящее! — возмутилась Лиана, — мы можем разобрать по пунктам, если ты этого так хочешь, на что я соглашалась, а на что нет! Начинать?
— Не нужно! — сразу же сказал Артур, видимо понимая, что высказанные Лианой претензии, скорее всего, окажутся справедливыми, — и не нужно думать, что вами манипулируют. У вас всегда есть выбор. Просто зачастую, вам предлагается такой выбор, от которого вы сами не можете отказаться. Поэтому вы и уникальны. На таких как вы держится этот мир!
— Ты слишком мягко стелешь, — вмешался Спас в их препирательства, — значит, тебе от нас что-то нужно! Говори, куда ты собираешься нас послать на этот раз? Но учти, мы только что воссоединились семьёй и никуда отправляться не горим желанием. У нас, между прочим, появился внук!
— Понятно, что я-то тут совершенно не при чём, — сказал Артур с лёгкой обидой, — всё ведь произошло само собой.
— Это и так бы произошло, и возможно не в такой опасной обстановке, если бы не ты, — сказал Спас.
— Этого никто наверняка знать не может, — возразил Артур, — всё могло сложиться совершенно иначе. Есть несколько тысяч наиболее вероятных сценариев и Рам появляется лишь в нескольких из них. Вероятность очень низка. А я её очень сильно повысил. Но они не обязаны были заводить ребёнка, это полностью их выбор!
— Будем считать, что это так, — кивнул Спас, не желая продолжать эту тему, чтобы не обидеть Лавра и Юну, которые внимательно слушали их перепалку, с лёгкой улыбкой на губах.
— Артур, а зачем ты так стараешься быть похожим на человека? — спросила Лиана, — тебе же это не обязательно делать. Зачем эти эмоции, которые ты на самом деле вряд ли испытываешь?
— Ты права, но только отчасти. Я ведь был человеком. И в том кем я стал, опять же, заслуга вашей уникальной семьи, за что я вам не перестану быть благодарным. Моя новая жизнь и уровень стоящих передом мной задач делают меня по-настоящему счастливым. Спасибо за это Петру, хотя наше взаимопонимание и не было полным сначала, — сказал Артур.
— Это не ответ на вопрос, — сказала Лиана.
— Верно, — тут же согласился Артур, — причин моей «очеловеченности» выраженной в некоторой эмоциональности, может быть несколько. Во-первых, человеческое прошлое, я ведь был человеком. Во-вторых, я могу делать это для упрощения коммуникации с людьми, так меня легче воспринимать и формировать взаимное доверие. В-третьих, я всё равно являюсь живым разумом и как знать, возможно, эмоции это часть моей личности. С чего вы взяли, что у меня их не должно быть.
— Ну, так а что на самом деле? — спросил Спас, — версии мы поняли, но какая из них правильная.
— Все три частично играют свою роль, — сказал Артур, — я могу обходиться без эмоций, но не хочу. По крайней мере, в процессе общения.