В плену у гордости

Оставшись с Артуром наедине, Беатрис позволила себе полюбопытствовать:
— Арти, что происходит? Какие-то проблемы? Сначала я подумала, что твои родители просто беспокоятся из-за сегодняшнего вечера. Но дело ведь не в этом, да?
— Дело в нашем банке-кредиторе, — неохотно ответил он, стараясь говорить шепотом. — Но тебе не о чем беспокоиться, мы давно с ним работаем и все скоро уладится… Это платье новое, да? — несколько неловко перевел он разговор на другую тему. — Наверное, стоит целое состояние. Очень красивое, тебе идет.
Беатрис и в самом деле выглядела потрясающе. Нежный шелк облегал все изгибы ее стройной фигуры, а персиковый цвет подчеркивал необычный оттенок каштановых волос и матовую бледность лица. На слегка подкрашенных полных губах мелькала легкая улыбка, карие глаза сияли.
Девушку не могло не огорчить меркантильное замечание жениха. Артура всегда волновали финансовые вопросы, и величайшее удовольствие ему доставляло осознание своего умения экономить на всем, в пределах разумного, естественно. Беатрис уже привыкла к этой его «милой» особенности, но все же ей хотелось, чтобы он сначала обращал внимание на ее красоту, а уж потом на стоимость этой красоты.
Впрочем, Артуру было совсем не свойственно рассыпаться в изысканных комплиментах. Да и отношения их не предполагали особой страсти.
— Не беспокойся, я взяла его напрокат на один вечер, — слукавила она, не испытывая ни малейших угрызений совести. Если он узнает цену платья, то придется выслушивать нотации.
Артур наградил невесту одобрительной улыбкой и обнял за талию, намереваясь обойти с ней гостей. Но у девушки были другие планы.
— Не обращайся со мной как с неразумным ребенком, Бриджес! Если у компании денежные затруднения, я должна знать. Все-таки я лицо заинтересованное.
Он сунул руки в карманы и слегка ссутулился. По его мрачному лицу Беатрис поняла, что все обстоит очень плохо.
— Мы не хотели тебя волновать. В конце концов, есть шансы, что твой отец его уговорит.
— Кого?
— Директора европейского отделения «Траст-банка». Если мы не выплатим кредит, он грозится объявить нас банкротами.
— Но ведь, насколько я помню, несколько лет назад была аналогичная ситуация. Отец не мог выплатить долги, и пришлось рассчитываться акциями. Почему бы теперь не поступить так же?
— Потому что нового директора это не устраивает. Он сменил старину Траутмена три месяца назад, и с тех пор дела наши покатились под гору. Пока что он отказывается продлевать кредит. Говорит, ему это невыгодно. Он сам ведет нашу компанию, хотя у него полно финансистов и юристов. Нехороший признак.
— Да, плохо дело. — Беатрис покачала головой. Акции предприятия, находящегося на грани банкротства, недорого стоят. — Но, может, отцу все же удастся его уломать?
Артур пожал плечами.
— Кто его знает! Этот парень упрям… — Он обнял невесту за плечи и отвел в сторону. — Ладно, не надо было тебе этого рассказывать. В любом случае, пускай печальные новости не испортят нашего праздника. Даже если «Шеннон риелти» обанкротится, мы ко дну не пойдем. С такой квалификацией и опытом работы нам не о чем волноваться…
Беатрис очень старалась вести себя как счастливая невеста, хотя на душе кошки скребли. Взгляд то и дело обращался к закрытой двери отцовского кабинета, где в эти минуты Ричард Шеннон пытался убедить бессердечного банкира не перекрывать компании кислород. Многие из гостей работали в «Шеннон риелти», и благосостояние их семей зависело от хорошего настроения и добросердечия кредитора. Через месяц они могли оказаться на улице, а отец Беатрис и Говард Бриджес навсегда потеряли бы вес и имя в деловом мире.
Неужели Арти думает, что я способна веселиться, когда твердая почва под ногами в одночасье превратилась в зыбучие пески? Может, его совершенно не волнует судьба других людей? — недоумевала она.
Девушка взглянула на жениха. Он принимал поздравления от подчиненных, широко улыбаясь и пожимая руки. Конечно, он заботился о, том, чтобы не поднимать панику и не испортить вечер невесте.
 
У нее в руках оказался бокал шампанского. Но не успела Беатрис пригубить игристый напиток, как дверь отцовского кабинета открылась и на пороге показался Ричард Шеннон. Сердце девушки тревожно забилось.
По лицу владельца компании невозможно было понять, успешно ли закончились переговоры. Он, как всегда, держал чувства при себе. Почти мгновенно в зале воцарилась тишина, как будто одно только присутствие этого человека заставило всех замолчать. Он взял с подноса бокал шампанского и сказал, как счастлив, что две семьи наконец-то объединились и союз этот послужит прочным основанием для дальнейшего развития бизнеса…
Слова его влетали в одно ухо Беатрис и вылетали из другого. Потом Артур взял ее руку, надел на безымянный палец золотое кольцо с бриллиантом, и со всех сторон раздались восхищенные ахи, охи и аплодисменты.
Беатрис улыбалась, как механическая кукла, и не спускала глаз с отца. Она пыталась разгадать выражение его сурового лица, понять, что сулит компании мрачная складка над бровями и ссутулившиеся плечи. Он стоял в отдалении от шумной толпы гостей, обводя всех бесстрастным взглядом. Неожиданно Ричард Шеннон кивком подозвал дочь к себе. И она, поспешно извинившись, выскользнула из плотного кольца поздравляющих.
Отец взял из ее руки бокал и строго произнес:
— Тебя ждут в кабинете.
— Меня?.. — Слова застряли у Беатрис в горле, как только она заметила язвительную складку у его губ. Какие могут быть вопросы после столь ясного приказа? И все же она решилась поинтересоваться: — Как все прошло? Арти рассказал мне о неприятностях.
Господи, что могло понадобиться от нее этому денежному мешку? Неужели он хочет купить квартиру в центре Бирмингема или коттедж на окраине? Или потребует изменить ценовую политику? Но любые действия отдела продаж все равно корректируются учредителями компании!
Словно не слыша вопроса, Ричард Шеннон холодно заметил:
— Как я уже сказал, тебя ждут. Похоже, ты понадобилась. Постарайся не испортить положения — большего от тебя не требуется. Беседа не займет много времени, и ты скоро сможешь присоединиться к веселой компании.
— Да, сэр, конечно, сэр, — тоскливо бормотала Беатрис. — Все будет сделано, сэр.
Она на секунду помедлила перед дверью, приводя в порядок свои мысли и чувства. Как хорошо, невольно подумалось ей, что персиковое платье мне идет. Надо постараться произвести хорошее впечатление на кредитора. Может быть, это спасет компанию. Может быть, отец наконец-то посмотрит на меня новыми глазами. Если я допущу какой-нибудь промах, он никогда не простит…
Но зачем, черт возьми, она так упорно добивается его внимания, его похвалы? Ему ведь наплевать на собственного ребенка!
Беатрис стало страшно. Она чувствовала себя как на экзамене по неизвестному предмету. Ладно, хватит себя накручивать, не хватает только, чтобы коленки тряслись и голос дрожал. Девушка решительно выпрямилась, поправила волосы и открыла дверь кабинета.
Он сидел на краю письменного стола, скрестив руки на груди, и его холодные серые глаза пристально смотрели в лицо вошедшей.
— Это, должно быть, какая-то ошибка, — пробормотала она неуверенно.
Беатрис невольно отступила на шаг и прижалась спиной к двери. Ей вполне хватило вчерашней встречи с Эженом Делакруа, чтобы вновь оказаться во власти воспоминаний о прошлом. А теперь он здесь в качестве главного кредитора…
— Никакой ошибки нет, уверяю вас. Присаживайтесь, мисс Шеннон.
Он встал, чтобы придвинуть для нее кресло.
Беатрис тем временем успела его рассмотреть. В этом высоком, подтянутом мужчине, одетом дорого и неброско, никто не узнал бы прежнего парня в клетчатой рубашке и потертых джинсах. Кто бы мог подумать, что когда-то это суровое, словно высеченное из камня лицо освещалось теплой улыбкой, а твердые, плотно сжатые губы шептали нежные слова и дарили страстные поцелуи!
Официально обращение помогло девушке взять себя в руки и настроиться на деловой лад. В конце концов, прошло много лет. Оба они изменились, и призраки прошлого не должны властвовать над настоящим.