В плену у гордости

От внимания Беатрис не ускользнул темный румянец, вспыхнувший на щеках Эжена, серые глаза недобро блеснули, напоминая взгляд хищника в засаде. Боже мой, подумала девушка, неужели мне суждено стать игрушкой в руках этого сумасшедшего? Кажется, пришло время самой ставить условия и фиксировать их документально. Пускай забирает, что ему нужно, и отправляется туда, откуда пришел. Или, может быть, он передумает? Лишь бы только не расторг договор о продлении кредита с «Шеннон риелти».
Но в глубине души Беатрис знала, что не хочет его отпускать. В сердце жила наивная надежда на ответную любовь. Настоящую любовь. Пять лет назад, как выяснилось, он просто развлекался со смешной девчонкой, говорил ей всякие глупости и с наслаждением смотрел, как она поддается его чарам. Быть может, он вовсе и не работал, а вечера проводил в компании роскошных красавиц, которые умеют доставить мужчине удовольствие.
Нет, она не позволит унизить себя еще раз. Ни в коем случае нельзя ему подчиняться, идти у него на поводу и безропотно смиряться с его безнравственными предложениями. Беатрис собрала волю в кулак и подняла на собеседника холодный взгляд.
— Тебе не кажется, что стоит обсудить этот вопрос?
Эжен приподнял брови, словно поражаясь ее непонятливости и упорству.
— По-моему, мы все уже обсудили.
— Не совсем. Об условиях ничего сказано не было. — Девушка надеялась, что сжигающий изнутри жар не выдаст себя румянцем на щеках. Она должна оставаться спокойной и любезной, как на переговорах, когда речь идет о подписании важного контракта. — Скажи, почему ты до сих пор злишься на меня за то, что произошло пять лет назад? Эжен, это долгий срок, чтобы хранить ненависть. — Беатрис старалась говорить мягко, надеясь, что он все-таки выслушает ее и постарается понять. — Согласна, я вела себя как круглая дура, но…
— Хватит — резко оборвал он, бросая салфетку на тарелку. — Я не желаю слушать твои лживые отговорки и оправдания. Пускай ты похожа на ангела, но лжива, как сам дьявол! — Лицо его окаменело. — Я видел все своими глазами и прекрасно понял твои слова. Так что не утруждай себя россказнями! — Эжен поднялся, отшвырнув стул в сторону.
Беатрис побледнела. Она не была готова к такой яростной вспышке ненависти. Глаза ее наполнились слезами, и она опустила голову, чтобы скрыть слабость.
Эжен продолжил уже значительно спокойнее:
— Прошлое давно уже позади. Забудь о нем. Сосредоточься на будущем. И когда оплатишь свои долги, тоже сможешь смело выкинуть все из головы.
И ее саму он тоже выкинет из головы. Как все просто! Беатрис не выдержала и тоже вскочила. Он слишком жесток. Надежды на счастливое будущее с мужчиной ее мечты рушились на глазах. Похоже, она нисколько не поумнела за прошедшие годы. А вот Эжен Делакруа изменился до неузнаваемости, стал совсем другим человеком.
Или, может быть, он всегда таким был? Лицемерным, беспринципным, самовлюбленным…
— Ненавижу тебя, — прошипела Беатрис, не спуская с мучителя золотистых глаз.
— Ага! Это уже лучше. — Эжен неторопливо подошел к ней, снисходительно поглядывая с высоты своего роста. Губы кривила ленивая улыбка. Он взял ее лицо в ладони, и она вздрогнула от прикосновения сильных и нежных рук. — Лучше ненависть, чем полнейшее равнодушие, разве не так? — И потом он сделал то, чего Беатрис боялась и жаждала с равной силой.
Поцеловал ее.
У девушки перехватило дыхание. Она давно мечтала об этой минуте, хотя не смела признаться даже себе, и всем телом прижалась к нему. Сильные руки переместились на тонкую талию, жадно огладили ее бедра и спину, попытались проникнуть под одежду и прикоснуться к нежной коже. Беатрис чуть выгнулась вперед, обняла Эжена за шею и зарылась пальцами в его волосы.
Она не забыла вкуса его поцелуев — поцелуев настоящего мужчины, разгоряченного страстью. Ей не нужен был никто в мире, кроме него. Тело ее таяло от близости, в нем поднималась волна жгучего желания. Еще пара мгновений — и Беатрис совсем потеряла бы голову. Но тут все закончилось — он резко отстранился.
 
Эжен вызвал такси, чтобы отвезти ее домой, и с ледяной любезностью проводил до машины. Губы ее горели, колени подгибались. Беатрис чувствовала себя окончательно униженной и раздавленной. Он с легкостью оторвался от ее жадного, просящего рта и холодно заметил, что уже поздно и пора расставаться.
— Не забудь, в пятницу утром в половине восьмого я заеду за тобой. Будь готова. Не вздумай прятаться, я тебя везде найду, даже за океаном.
Сгорая со стыда, она не поднимала глаз. Теперь Беатрис усвоила урок: не показывай истинных чувств, если не хочешь, чтобы он вытер об тебя ноги…
Через час она уже лежала в постели и по щекам ее струились слезы. Это какое-то наваждение: она полюбила жестокосердного, самовлюбленного шантажиста, которому совершенно наплевать на чувства других людей. Он обвиняет человека во лжи, даже не пожелав выслушать его объяснений. Разрушает чужую жизнь и покупает девушку, чтобы удовлетворить свою прихоть… А что делает сама эта девушка? Доказывает, как желанна его власть! Лишний раз дает понять, что сгорает от страсти и жаждет его ласк!
Вот он, единственный, тот, кого она ждала всю жизнь. Какая жестокая ирония судьбы! С ним она вынуждена будет расстаться со своей девственностью, он станет обладать ее телом, как уже давно обладает сердцем.
Будущее казалось Беатрис еще туманнее, чем южный берег во время дождя. Она не представляла, как выбраться из безнадежной ситуации.
Стоило только сомкнуть глаза, как в ту же минуту над ухом зазвонил будильник.
* * *
Всю неделю она провела словно в пьяном угаре, мучаясь от бессонницы, плохого аппетита и перепадов настроения. За несколько дней Беатрис похудела на пять килограмм, чего ей не удавалось сделать с помощью многочисленных диет.
Ровно в семь тридцать на пороге маленькой квартиры появился Эжен.
— Готова? — спросил он вместо приветствия. Сам Эжен выглядел так, будто спал часов восемь, не меньше, и успел неплохо подкрепиться за завтраком.
— Доброе утро, — мрачно отозвалась девушка. — Я еще не собралась.
Если честно, то она даже не начинала паковать чемодан. С того памятного вечера в отеле Беатрис не переставала надеяться на чудо, которое избавит ее от необходимости куда-либо ехать. Но, к сожалению, Эжен не утратил памяти и сама она не сломала ногу и не попала под машину.
— В любом случае, пошли. Такси ждет. Если ты всегда так неорганизованна, то я удивлен, что тебе удалось удержаться на рабочем месте. Пусть даже под крылышком любящего папочки.
Гнев захлестнул Беатрис. Он как будто нарочно нажимал на болевые точки.
— Нет никакого любящего папочки! — огрызнулась она, схватила первую попавшуюся сумку и принялась запихивать в нее содержимое ящиков гардероба.
По дороги в аэропорт они большей частью молчали, лишь изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. Эжен вел себя так, словно рядом с ним сидит партнер по бизнесу, а не девушка, которую он с помощью шантажа вынуждает стать его любовницей.
Я и звания любовницы-то недостойна, с горечью подумала Беатрис, вспоминая последний разговор в отеле. Ему нужно только отомстить той, которая осмелилась отвергнуть его. Он унизит ее, опозорит, разрушит возможное будущее. А потом избавится, как от старой тряпки, и никогда больше не вспомнит…
В зале ожидания Эжен вдруг спросил ее:
— Что значит «нет никакого любящего папочки»?
Беатрис с удивлением и опаской посмотрела на него. Впервые он заинтересовался ее личной жизнью. Что еще он задумал? Она не ждала от этого человека ничего хорошего и не желала продолжать этот разговор.
— Ровно то, что значит. Мне казалось, у тебя нет проблем со слухом. — И спросила, чтобы сменить тему: — Мы летим до Марселя? Во сколько наш рейс?
Такой ответ на секунду смутил Эжена, но недоумение почти сразу сменилось возмущением. Кого она пытается обмануть? Она с детства росла испорченным и избалованным ребенком. Отец будет подобострастно исполнять любой каприз маленькой кокетки, тем более что бедняжка лишилась матери почти что в детстве.