Водный мир. Осада (СИ)

— Недостаточно данных для анализа, сяньшэн.
— Да я и не сомневался! — отмахнулся я. — Что скажешь, отец? Что будем делать?
— Пока ждать, — велел батюшка. — Ничего другого нам не остаётся. Озадачу сейчас, конечно, диспетчерскую службу, чтобы постоянно вызывали и этих, и тех… но, сам понимаешь, смысла в этом немного. Разве что для очистки совести. Ну и ущерб для Меллии оценить. У Оппиды-то у нас ничего нет, не то, что на меллийских спутниках…
Что ж… ждать, значит, ждать. Потому что отец прав — сейчас ясности вообще никакой. Пусть хотя бы все соберутся и хоть как-то обозначат намерения. Например, начнут двигаться. Или, наоборот, займут оборонительную позицию — Блюстители у Меллии, Хранители (если это они) — у Оппиды. Но на последнее, конечно, надежды мало. Просто потому, что на текущих своих позициях оба Улья друг для друга недосягаемы. Я про все известные виды вооружения, если что. И если принять за аксиому, что тотальный замес неизбежен, то рано или поздно обе армады начнут сближение. Главное, до этого момента насмерть не известись от пытки неизвестностью…
  
Глава 6−3
 
-//-
Отец, как и следовало ожидать, компанию нам Эмилией составлял очень недолго — поделился с наследничком своим видением сложившейся ситуации, почертыхался, благо стесняться некого, да и был таков. И я его даже не осуждаю: должность главы клана, а особенно в кризис, это такая головная боль, что ну её на хрен. Впрочем, и в лучшие времена это нифига не синекура. Тут надо нервы иметь толщиной со стальные канаты, и не абы какие, а те, что скрепляют между собой секции наших плавбаз. Так что пусть его. Ему есть, чем заняться. В отличие от нас с зазнобой.
Спрашиваете, чего это? До появления гексов, значит, нашли, чем заняться, а теперь что? Всякое желание отшибло? Если честно, то да. Благо основное напряжение мы успели сбросить. Так что теперь, не сговариваясь, выбрались из-под простынок и принялись облачаться в скафандры, не забыв специальное бельишко. В любом случае, лучше встретить угрозу во всеоружии, нежели голышом. Да и, справедливости ради, повседневным занятиям наши «Витязи» ничуть не мешали. Например, тому же приёму пищи. Да-да, мы и проголодаться успели, так что очень скоро перебрались в кухоньку и устроили ревизию местным запасам, порядочно те распотрошив. Ну а к тому времени, как Милли закончила сооружать многоэтажные бутерброды, а я заварил кофе, и кое-какая определенность появилась. Как минимум, все гексовские корабли прибыли по месту назначения — что одних, что других. Двести пятьдесят у Блюстителей, и ровно столько же у Хранителей. Так что численный паритет установился. А вот по, так сказать, тоннажу лидировали Блюстители, поскольку у них крупных лоханок оказалось девяносто восемь из двухсот пятидесяти, а у Хранителей лишь восемьдесят один. Но, как мне показалось, когда я хорошенько рассмотрел оба построения, выведенные Лиу Цзяо в «дополненную реальность», Алексовых закадык это ничуть не смущало. Скорее, наоборот: их «чаша» имела более узкую и растянутую в поперечнике структуру, и «толстяки» составляли условное «донышко» с самой настоящей «глыбой» в центре. А вот Блюстители и впрямь сформировали сферу с «сердцевиной» из флагмана. И, что самое плохое, пока что ни одни, ни другие не трогались с места. Равно как и не отвечали на запросы, это я в первую очередь проверил. В результате мы с Эмилией, с максимальным удобством разместившись на кухоньке, принялись уничтожать бутеры, запивая их кофейком, и в «дополненную реальность» при этом поглядывать не забывали. Впрочем, ни у Меллии, ни у Оппиды ничего интересного не происходило, так что я довольно быстро переключился на ещё один кризисный участок — наш всеми забытый «пузырь».
На первый взгляд, там тоже ничего особо не изменилось: корабли альянса по-прежнему кучковались в отдалении от «транзитки», не демонстрируя ни малейших признаков паники. Если честно, они даже стандартной активности не выказывали, такое ощущение, что все на низком старте и только дожидаются команды. И это странно, потому что выбраться за пределы «пузыря» без моего вмешательства они явно неспособны. Если только кого-то из «яйцеголовых» не осенило, и он сейчас в лихорадочном темпе переписывает софт прыжковых генераторов…
 
— О чём задумался, дорогой? — отвлекла меня от тягостных раздумий зазноба.
Она как раз прикончила последний бутерброд, и ей стало скучно.
— Да так, — отмахнулся я, — странно это всё…
— Прям всё? — усмехнулась Милли.
— Угу, — кивнул я. — Вообще вся эта ситуация. Случайность на случайности, и к чему мы пришли? К самому натуральному кризису! И разрешать его, по всему судя, вовсе не нам. Я имею в виду, не клану. Сейчас от нас вообще ничего не зависит… до такой степени, что даже Тэнфэй молчит.
— Так во-о-от что тебя тревожит! — протянула Эмилия. — Не грузись, дорогой. Что-то мне подсказывает, что наши друзья-вайгожэнь сейчас в ещё более сложной ситуации, чем мы.
— Не, это вряд ли, — мотнул я головой. — У них всё ещё есть выбор: либо упереться рогом и с честью умереть… ну, в их понимании с честью… либо принять мои условия и свалить куда подальше от наших текущих непоняток.
— А может, они гексов ещё сильнее, чем мы, боятся? — предположила моя «резервная жёнушка». — Типа, если сейчас свалить, не продемонстрировав лояльность, то потом можно тако-о-о-е огрести!..
— Боюсь, ты излишне оптимистична в своих прогнозах, душа моя, — вздохнул я с изрядным сожалением.
— Чего это? — изумилась Милли.
— А того, что ты предполагаешь наличие этого «потом», — пояснил я. — Лично с моей точки зрения ситуация видится куда страшнее. Что-то мне подсказывает, что оба Улья сожгли мосты и приготовились к схватке до полного взаимного уничтожения. Как думаешь, есть им в такой ситуации дело до каких-то клевретов?
— Ну, это уж совсем какая-то безрадостная перспектива! — покачала головой Эмилия. — Нет, я предпочитаю верить в лучшее.
— Как хочешь! — пожал я плечами. — Но, как показывает опыт, лучше готовиться к худшему, чтобы потом приятный сюрприз был.
— А что, не лишено логики, — с усмешкой поддержала меня зазноба. — Ладно, давай ты готовься к худшему, чтобы потом не разочароваться, а я буду готовиться к лучшему, чтобы потом, если что, иметь возможность заявить: а я же говорила!
— Отличный план! — показал я собеседнице большой палец. — Не сказать, чтобы очень надёжный, но хоть какой-то!
— Да ну тебя, пессимист! — смешно сморщилась Милли. — У меня тоже есть опыт. И он говорит, что всё как-нибудь образуется. Не может не образоваться.
— Хм… а знаешь, чем пессимист отличается от оптимиста? — озадачил я зазнобу.
— Ну и чем же? — хмыкнула та.
— Пессимист говорит, что будет хуже, а оптимист — что хуже уже некуда.
— Любопытная интерпретация, — задумчиво побарабанила Милли пальцами по столешнице. — Ну а ты, дорогой, что думаешь? Что хуже уже некуда?
— Боюсь, есть, — обломал я «резервную жёнушку». — Любая ситуация, пущенная на самотёк, имеет тенденцию изменяться от просто плохой к ещё более худшей.
— Не пояснишь? — заинтересовалась Эмилия, но её перебил вышедший из «спячки» Ли:
— Фиксирую движение, Ван-сяньшэн. Вывести в «дополненную реальность»?
— Разве ещё не⁈ — возмутился я. И прикипел взглядом к виртуальному дисплею: — Так-так-так! Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!
— Это откуда? — удивилась Милли.
— Не помню, — буркнул я. — Что-то классическое. Да ты только посмотри на этих красавчиков! Как идут! Просто на загляденье! Ты когда-нибудь видела такую синхронность, да ещё на космических скоростях? Согласен, на минимальных, но всё равно космических!
— Только на космических и видела, — хмыкнула Эмили. — Сам знаешь, я на планетах не частый гость. Была.
— Но не такую же массовую! — продолжил я стоять на своём.
— Это да, тут не поспоришь, — вынужденно согласилась со мной зазноба. — Фабьен, курсы просчитываются?
— Ответ положительный, мадемуазель.