Водный мир. Осада (СИ)
И это тоже неудивительно, поскольку именно такой стиль поведения им диктовала сложившаяся ситуация. Ведь в качестве просителей выступаем мы, Елагины, значит, нам и просить. Как полагается, униженно. Нас даже не поприветствовали в ответ, когда отец, наступив на горло собственной песне, пожелал «уважаемым господам» здоровья и процветания. Они и до кивков не снизошли. Но это было вполне ожидаемо, поэтому Илья Фаддеевич невозмутимо продолжил:
— Благодарю, господа, что так быстро откликнулись на нашу смиренную просьбу! Полагаю, даже самый худой мир лучше доброй драки, а потому готов выслушать ваши требования к клану Елагиных, выполнением каковых рекомый клан смог бы удовлетворить претензии альянса в лице уважаемых глав!
— А как же «пошли вы в жопу»? — не сдержал ехидной ухмылки Цзян Тэнфэй.
На правах самого младшего из троих вайгожэнь он это мог себе позволить. Плюс именно ему, если следовать дипломатическому протоколу, предстояло выступить переговорщиком от альянса. И да, это ещё одно унижение, пусть и относительное.
— Я погорячился, и приношу свои глубочайшие извинения, — не изменившись в лице, произнёс отец.
Скала! Кремень! Уж я-то знаю, какие у него внутри сейчас бушевали чувства, потому что испытывал ровно то же самое. Но мне хватило выдержки промолчать, а отцу — опыта и самоконтроля, чтобы не послать наглых вайгожэнь повторно. Пусть их. Ведь, как известно, месть — это блюдо, которое подают холодным.
— Этого мало, — покачал головой Цзян. — Вам придётся пожертвовать чем-то большим, нежели просто потеря лица в приватной обстановке. Гораздо большим!
Ого! Да это он, никак, на ритуальное самоубийство «оньоми» намекает? А что, вполне в их стиле! Хорошо хоть, до отрезания пальцев, сиречь юбицумэ, не додумались, как ниппонские якудза. Впрочем, сейчас они могут предъявлять всё, что им вздумается, нам главное, чтобы они повелись и согласились принять переговорщика на своей территории.
— Я готов, если это позволит избежать больших жертв! — с достоинством склонил голову Илья Фаддеевич. Правда, не слишком низко, чтобы жест за поклон не сошёл. — Вы ведь не станете требовать незамедлительной сатисфакции, господа?
— Не станем, — кивнул Цзян. — Это было бы преждевременно. Но это условие войдёт в окончательный список.
— Что ж, вы в своём праве! — сохранил спокойствие отец. — Я правильно понимаю, что вы согласны начать переговорный процесс? Если да, то просто назовите время и место, нас устроит любой вариант.
— Нам нужно посоветоваться! — отрезал Цзян Тэнфэй. — Ждите!
Связь со стороны вайгожэнь прервалась, мы же с отцом переглянулись — естественно, в «дополненной реальности» — и одновременно с облегчением выдохнули: купились! Мы ведь не зря столько лет подвизались на дипломатическом поприще, да ещё и конкретно в Протекторате Чжунго, так что своих оппонентов изучили с ног до головы. И если нас сразу же не послали, причём в категоричной форме, то… ну, вы поняли.
И мы оказались правы: часа не прошло, как поступил входящий вызов. А вот дальше возникли трудности — нам с отцом пришлось несколько минут созерцать две молчаливые рожи и одну говорящую голову, изо всех сил сдерживая эмоции. Весьма, надо признать, противоречивые. С одной стороны, всё, что изрекал Цзян Тэнфэй, было предельно унизительным для бедного, но гордого клана, а с другой — целиком и полностью соответствовало нашим же прогнозам.
Впрочем, Цзян зашёл довольно издалека:
— Итак, Илья Елагин, глава клана Елагиных! Мы посоветовались и решили, что переговоры на данном этапе конфликта всё ещё возможны, но при следующих условиях. Первое. В качестве переговорщика мы желаем видеть Ивана Елагина, твоего сына и наследника. Принимаешь ли ты это условие?
— Принимаю, — кивком подтвердил батюшка.
— Возражения со стороны переговорщика? — перевёл на меня взгляд Цзян.
— Никаких, — мотнул я головой.
— Хорошо! — довольно улыбнулся вайгожэнь. — Второе. Переговоры будут проходить на транзитной станции «Иддия-4». Доставка переговорщика ложится на клан Елагиных. И это не должен быть военный корабль, иначе он будет уничтожен на подходе. Принимаешь ли ты это условие?
— Принимаю, — с трудом сдержал торжествующую усмешку отец.
Впрочем, от внимания наших оппонентов данный факт ускользнул — они не знали Илью Фаддеевича настолько же хорошо, как я. Что и немудрено.
— Гарантом выполнения достигнутых договоренностей выступишь ты, Илья Елагин, как глава клана Елагиных! — продолжил Цзян. — Принимаешь ли ты это условие?
— Принимаю.
Всё, успокоился отец. Видимо, окончательно уверился, что всё идёт по плану. Крайне сомнительному, предельно авантюрному, но, как только что выяснилось, вполне реальному.
— В качестве дополнительной гарантии выполнения достигнутых договорённостей выступит твой сын, Иван Елагин, который останется в статусе заложника до выполнения всех согласованных пунктов и ещё в течение трёх месяцев сверх этой даты! Принимаешь ли ты это условие?
— Принимаю! — скрежетнул зубами мой родитель.
Ну а мне оставалось лишь наслаждаться актерским мастерством батюшки — внешних проявлений эмоций он себе позволил ровно столько, сколько нужно. Ни больше, ни меньше. Показал оппонентам, что данное условие ему как серпом по одному месту, но и возражать не стал, продемонстрировав важность переговорного процесса для клана.
— В таком случае, готовьте ваши предложения и транспорт! — закруглился Цзян Тэнфэй. — Мы сообщим, когда можно будет отправлять переговорщика. Но данные о судне и команде ждём не позже, чем через два часа!
И снова без предупреждения прервал связь.
Мы же, в очередной раз переглянувшись, хором расхохотались. И нет, вовсе не от нервов. Не было в нашем смехе ничего истерического. Только искренняя радость от осознания хорошо выполненной работы и изрядная доля облегчения.
— Напыщенные идиоты! — выдохнул батюшка, утерев слезу. — Чёрт… как конфетку у ребёнка отобрать!
— Только им не говорите, Илья Фаддеевич! — поддакнул я. — Но этим придуркам впору посочувствовать.
— Тоже думаешь, что их заставили? — вопросительно покосился на меня отец.
— Не просто думаю, уверен! — заявил я. — Им не просто подпекает. Они уже сами не рады, что в этот блудняк влезли. А ещё у меня такое странное чувство…
— Ну-ка, ну-ка, — насторожился батюшка.
— Мне кажется, что к нынешнему руководству альянса этот головняк перешёл по наследству, отец. И они не знают, как от него избавиться, поскольку лично они никому ничего не должны, а с тех, кто должен, уже не спросишь. По той простой причине, что они уже померли. Кто от старости, а кому и сокланы помогли.
— Пожалуй, ты прав, сын! — поддержал меня Илья Фаддеевич. — И как раз в этом основной юмор ситуации и заключается.
— Жаль только, что юмор этот висельный, — вздохнул я.
— Уж какой есть, сын! Всё лучше, чем безысходность.
— Согласен.
— Ладно, иди, готовься, — завершил разговор отец. — И это, там тебя ювелиры уже ждут…
Глава 4–2
-//-
— Поступил запрос на стыковку, Ван-сяньшэн. Принимать?
— Ответ положи… тьфу! Валяй! — махнул я рукой.
Хватит рефлексировать, пора работу работать.
— Процесс активирован… процесс завершён. Протокол автоматической стыковки запущен… до стыковки пять секунд… четыре…
Ну вот, подумал я на ходу, осталось лишь глубоко выдохнуть да встряхнуться, напустив на себя вид высокомерного и невозмутимого дипломата, да ещё и в статусе наследника главы клана. Ну и убийственный взгляд подготовить, из тех, которыми следует «одаривать» комиссию по встрече и всяческую прислугу, дабы пошустрей шевелились. Вот как я сейчас, пока шагаю к шлюзу.
— … две… одна! Стыковка завершена.
Хм… вот что значит роскошь! Даже лёгкого толчка в ноги не почувствовал, настолько хорошо сработали гравикомпенсаторы! Да и люк, честно говоря, почти не шелестел в пазах. Это скорее шипение привода. А уж о том, чтобы по лязгу понять, что створка у меня за спиной вернулась на законное место, и речи не шло. Я даже машинально оглянулся, чтобы в том удостовериться.