Тень Техно (СИ)
— Ещё бы я не понимал. Господин генерал, вы меня извините, но дела семьи — это дела семьи, и, несмотря на всю вашу помощь, я не буду с вами ничего обсуждать про наши расклады, — я сделал высокомерное лицо, достойное истинного Никитина, хотя, если честно, для меня главным было свалить от этих самых Никитиных подальше, пока не раскусили.
— Нет, нет! — Ма сделал отрицающий жест. — Нам этого не требуется. Но мы хотели бы, чтобы дружественно настроенный к нам Никитин занял в семье достойное место. Ваш старший, господин Юний оценит ваши новые связи, будьте уверены. Более того, я думаю что он уже заметил тот факт, что наша боевая группа выступила вашим охранением. Юний уважает силу и изворотливость.
— Всё-таки говорите прямо, господин генерал, — я пристально посмотрел на него.
— Вы же хотите улететь, господин Никитин? Я прошу вас этого не делать. Вернитесь в семью, до блока штаб-квартиры Далькорпа тут рукой подать. А я обеспечу вам почётный эскорт, который убережёт от возможных неприятностей со стороны Авла.
Я задумался:
«Да, этот Авл отец Луция, получается — они мои враги. Точнее, были врагами или соперниками настоящего Тита. Но мне-то что до них?»
Федерал, между тем продолжил, перейдя на пси:
/ Ψ: Почётный эскорт, как знак внимания и силы. Юний оценит ваши таланты находить друзей./ — В голове пролетело его послание.
/ Правильный выбор… Не сомневайся…/ — Фоном прошла в голове мысль, а я, даже не понял что это было — сам подумал или по пси пришло? Но это точно не от федерала.
— Я должен подумать, давайте встретимся через пару дней, господин генерал, — наконец ответил я ему.
— Хорошо, господин Никитин, послезавтра я снова буду здесь, уютное место, мне понравилось, — он обвёл окружающее нас пространство руками и встал из-за стола.
/ Ψ: Кстати, а в каком ведомстве вы служите, господин генерал?/— — Я послал сообщение ему вслед.
/ Ψ: Дипломатический корпус, господин Никитин. До свидания./
/ Ψ: До свидания./
Зал Семейного Совета. Штаб-квартира Далькорпа. Кольцо Титана
Юний Никитин, человек номер один в списке золотой тысячи Далеко-Далёкого, внимательным взглядом окинул длинный стол. За большой каменной трапецией сидели члены Семейного Совета Никитиных.
Сам Юний занимал центральное место, находившееся в трёхметровом основании трапециевидного монолита. Слева и справа от него, вдаль уходили девятиметровые боковые грани — столешница была узкой и вытянутой. Иначе говоря, стол имел форму клина с обкатанными, закруглёнными краями. Он был сделан из редчайшего цельного куска астероидного опала. Иссиня-чёрную, полированную как зеркало, поверхность, причудливо пересекали яркие красно-сине-жёлтые жилы, а дополнительный шарм придавали сверкающие звёзды алмазных вкраплений.
Многие считали астероидные опалы отражением самой сути космоса. Юнию же, с годами, трапециевидно-округлая, окатанная форма стола всё больше напоминала галечные пляжи земного Кавказа, где он так любил бывать в молодости.
Стол Совета уже почти сто пятьдесят лет олицетворял власть семьи Никитиных в Далеко Далёком. Восемьдесят лет назад он был перенесён на кольцо Титана со старой семейной станции, тоже вращавшейся вокруг жёлтого спутника Сатурна. Старая станция Никитиных не была заброшена и сейчас — её ремонтируемый остов можно было наблюдать в большом обзорном иллюминаторе, который протянулся во всю стену зала.
Да, здесь был настоящий иллюминатор, панорамное огромное окно в космос из цельного кристалла искусственного алмаза протянулось на пятьдесят метров — во всю длину зала Совета.
Никитины могли себе такое позволить. Более того, Никитины могли позволить себе почти всё.
А Юний, обладая властью равной власти земных монархов, был первым среди них. Да собственно он и был фактическим монархом — Далькорп была независимой корпорацией и имела собственную юрисдикцию. Единственное желание, которое Юний всё более страстно с годами желал, но не имел возможности осуществить — это ещё раз побывать на любимых галечных пляжах Чёрного моря.
Государь не может бросить своих подданных.
Юний смотрел через панорамный иллюминатор на величественный Титан, экономическую основу благосостояния рода, и вспоминал прошлое. Он пытался зацепиться мыслями за почти исчезнувшие воспоминания молодости, но никак не получалось — упрямый мозг постоянно возвращался к текущим проблемам.
Спустя какое-то время, в попытках вспомнить солнечный галечный пляж, он уже почти был готов принять истину Единых и их отношение к воспоминаниям…
«Проклятье…» — патриарх встряхнулся и вернулся к рабочим вопросам.
— Деций, что с твоим сыном?
Наконец, патриарх сосредоточился на делах и прервал долго длившуюся паузу. Которую он специально выдерживал, после обсуждения предыдущего вопроса.
Деций Никитин, сидящий по левую руку от Юния на пятом по счёту месте, встряхнулся и посмотрел на старшего в семье.
— Дядя Юний, после того как Тит попал на борт Сунь Цзы к Абдулаеву, новых сведений долго не было. А на днях мне доложили, что его видели в федеральном секторе кольца Титана. Наши возможности наблюдения там ограничены — я послал людей проверить.
— Тит здесь? — Юний сделал вид что удивлён, хотя уже знал о произошедшем. — Интересно, что ты ему скажешь, Авл? Когда он придёт домой?
Юний пристально посмотрел на другого своего племянника, Авла Никитина, отца Луция Вара.
Авл сначала замялся под тяжёлым взглядом, в последнее время дядюшка ему перестал благоволить, а потом ответил:
— Принесу извинения за произошедшее недоразумение. Однако сделанного уже не изменить, да и неразумно отменять принятые решения.
— Что верно, то верно. Твой сын, Луций Вар уже вступил в должность управляющего на Макемаке. Справляется хорошо, я доволен. Уладил оставшиеся после проделок Тита разногласия с ниграми на поверхности и с Едиными.
Авл расправил плечи, и, с торжеством в глазах посмотрел на Деция. Деций же молча кивнул ему в ответ и обозначил ладонями овации. А Юний продолжал излагать свою мысль.
— Только какого чёрта он устроил на Жемчуге-3? Зачем ему было посылать убийц к Титу? Мы длительное время не имели достоверной информации об этом происшествии, да и сейчас не имеем. Авл! — Юний снова упёрся своим знаменитым тяжёлым взглядом в глаза отца Луция.
— Да, дядя?
— Станция Жемчуг-3 практически в руках Единых, это всем известно. Луций решает вопросы мирного сосуществования с ними на Макемаке и одновременно с этим на Жемчуге пытаются убить Тита. Всё это крайне подозрительно! Луций ничего не признаёт и от всего открещивается, но я не верю в такие совпадения. Ты меня понял?
Слова патриарха рода Никитиных лязгнули как металл, а из глаз повеяло чем-то нехорошим.
— Дядя, я поговорю с сыном. И принесу извинения Титу. — Авл повернулся к троюродному брату, — Деций, прошу меня простить. Я готов компенсировать допущенную оплошность.
Деций благосклонно кивнул.
— Договоримся отдельно. Ты главное с сыном беседу проведи.
— Вот и славно, — голос Юния слегка потеплел. — Что у нас там следующее? Говорят, небесники устроили у нас под боком какую-то возню? Или это опять Денье шалят?
Спустя два с половиной часа, заседание совета наконец-то закончилось, официальная атмосфера сменилась гулом голосов, собравшиеся вместе родственники начали что-то обсуждать, вставая из-за стола и разбиваясь на группы по интересам. Юний тоже поднялся и, поманив к себе Деция, направился к обзорному иллюминатору.
— Утром я связался с нашим хитрым другом.
— С генералом Ма?
— С ним. У твоего сына есть возможность отыграть потерянное, — негромко сказал он, глядя на космические виды.
С той стороны кристалла находился жёлтый край Титана, на фоне которого медленно летели росчерки корабельных двигателей.
— Я надеюсь на это, дядя. — ответил Деций.
— Мне были непонятны его последние действия, но теперь всё очевидно. Мальчик решил сработать в традиционном для Никитиных ключе, установить личные отношения с федералами.