Ревизор: возвращение в СССР 22 (СИ)
Наплакавшись над своей несчастной судьбой и розовой проплешиной на виске, Лина начала вспоминать произошедшее во дворе. А что там кричала эта женщина? Что Пашка всех их проклял? Всю её семью?
Боже мой! — застыла Лина с гримасой ужаса на лице. — Он же и меня проклял! И правда — он же подсылал ко мне какую-то ведьму! Как ее там — Ляра, Диляра… Уже и не вспомнить, но женщина та была точно близка с потусторонними силами и здорово тогда ее напугала… Мамочки мои! Это же после разговора с ней и начались все мои проблемы! И с Гришей… И с Мишей… И теперь вот…
Потрясённая страшным озарением, Лина боялась пошевелиться, лихорадочно соображая, что же ей теперь делать? Надо завтра ехать к матери, — решила она. — Она точно знает какую-нибудь бабку в окрестных деревнях вокруг Быково, которая сможет проклятие с меня снять…
* * *Улучив момент, познакомил Сатчана с Иваном Алдониным.
— Кстати, — хитро прищурился Иван, — а у меня сюрприз с раскопок! Пошли ко мне.
— Ну, пошли, — заинтригованно переглянулись мы с Сатчаном.
— Смотрите, что мы раскопали, — достал он пачку фотографий.
Мы сели с живейшим интересом их разглядывать… Крутили фотки и так, и сяк. Земля разбита на участки… Колышки, линейки… Ничего не поняли.
— И что это? — недоумённо глядя на него, спросил я.
— Неразграбленный могильник, — счастливо улыбаясь, ответил Иван. — Мы только докопались.
— Это хорошо, судя по твоему довольному лицу, — улыбнулся я, — и что там будет?
— Покойник, — как о само собой разумеющемся ответил наш археолог.
— Здорово, — разочарованно произнёс Сатчан. — А ценное там что-то может быть?
— Ну, курган не очень большой, — ответил Иван. — Это, скорее всего, какой-нибудь военачальник. С ним могли его коня похоронить, оружие…
— А с точки зрения науки, — спросил снова я, — это открытие?
— Ну, рано говорить, — усмехнулся археолог, — если мы обнаружим в его могиле топорики американских индейцев, то да, это будет не то что открытие, это будет сенсация!
— Что за топорики? — спросил я. — Томагавки, что ли?
— Нет, крохотные медные, их вместо монет использовали, — ответил Иван. — Но это из разряда несбыточных мечтаний о находке, что докажет торговые отношения между Европой и Америкой еще доколумбовых времен.
— Постой, — быстро посчитал я, — так если это курган времен Ивана Грозного, то это же уже изрядно после Колумба?
— При Иване Грозном военноначальников уже на христианских кладбищах хоронили. Так что мы еще не знаем, может, этот курган к девятому веку принадлежит, а это за шесть веков до Колумба, — ответил Иван, — вот тогда это будет невероятная находка!
— Ясно, — сказал я.
— Ну а если по-честному, то, скорее всего, найдем в могиле остатки оружия, металлические части сбруи, одежды, — вздохнул Иван, утратив свой задор, — это не открытие, этого уже столько нашли, в каждом краеведческом музее целое ведро в запасниках найдётся…
— А кости куда денете? — поинтересовался я.
— Если необычное захоронение и скелет хорошо сохранился, то дальше им будут заниматься антропологи, а так — похороним, и всё.
— Это как? — удивился Сатчан.
— Ну, соберём все кости в мешок и закопаем на местном кладбище в номерной могиле.
— Зачем? — спросил Сатчан.
— А куда их? — в свою очередь удивился Иван. — Это ж человек был.
— А изучать? — настаивал Сатчан.
— Слушай, ну, можно передать антропологам три-четыре скелета из большого захоронения, для понимания, какой национальности это были люди, что произошло, как они погибли и так далее. Но если их сто пятьдесят! Если это, просто, погост. Все изучать? Это же не следственные действия, это научные изыскания…
— Ничего себе, — обескураженно проговорил Сатчан, — откуда у нас там сто пятьдесят?
— Ну, вдруг, битва была, воины пали, братская могила, — попытался объяснить Иван, — но не в этот раз, судя по размеру кургана, у нас будет один покойник.
— Ты знаешь, что? Ты наши кости, в любом случае, сразу не хорони, — попросил я. — Мы найдем художника и попросим по черепу облик воссоздать, он нам картину нарисует с этим воином… Выставим в музее вместе с тем, что обнаружите в могиле. А потом уже останки захороним по-людски, конечно…
— Хорошая, кстати, мысль, — кивнул Сатчан.
— Ну, ладно, — пожал плечами Иван.
— Вот вы где! — появился в дверях Гриша. — Мы вас потеряли!
— Ладно, мужики, пошли, — хлопнул я себя по коленям и поднялся.
* * *Москва. Киевский вокзал.
Оксану переполняли обида и разочарование. Купив обратный билет на поезд, проходящий через Святославль, Оксана устроилась в зале ожидания, приготовившись ждать около пяти часов до его отправления. Место смогла купить только в общий вагон.
Сейчас сидеть, потом в поезде сидеть, — раздражённо думала она, — поезд ночью придёт, пока до дома дойду, уже два часа ночи будет. Хорошо, хоть, завтра воскресенье, на работу с утра пораньше не надо. И чего меня понесло в Москву? Сон вещий… А, ведь, он, и правда, вещий. Если бы не он, я бы так и не узнала, что Загит уже замену мне нашёл. Так бы и надеялось на что-то… Сон-то вещий, просто, я неправильно его поняла. Лучше старость встречать в одиночестве, как моя мать, чем с таким лицемером. Ещё даже развестись не успели, а у него уже новая жизнь началась…
Интересно, а как там мать одна живёт? — задумалась впервые за много лет Оксана. — Рассорились, выгнала меня… А я же её судьбу, теперь, один в один повторяю! А вдруг, это она так живёт сейчас, как мне приснилось? Поднимала меня одна… А я…
Потрясённая ужасной догадкой, Оксана решила как можно скорее съездить на родину и проведать мать.
* * *Москва, квартира Ивлевых
Наши старики, художники, артисты Данченко, Алироевы, Анна Аркадьевна с Загитом и Ирина Леонидовна засели в большой комнате за столами и пели песни. Яков Данченко принёс гитару, а голоса у многих наших — заслушаешься. Что Никифоровна, что бабуля не хуже Иды пели.
А кто помоложе — разделились по интересам. Галия, Ксюша, Инна, Римма Сатчан и Маша засели в детской с малышами. А мы с парнями, Аишей, Женей Брагиной, Родькой и Аришкой ушли в дальнюю комнату, прихватив с собой стульев и закуски с выпивкой.
Воспользовался моментом и перехватил Ахмада, когда он вышел покурить.
— Ну, что вы решили с переездом? — спросил я. — Искать мне вам работу?
— А сами мы, что, не найдём? — спросил Ахмад, нахмурившись.
— Найдёте, — тут же согласился я, — но вам же для этого придется по предприятиям походить, время на это потратить…
— Ничего, мы найдём на это время, — уверил меня отчим и похлопал по плечу, мол, мы и сами ещё что-то могём.
Вопрос: ехать или не ехать, как я понимаю, уже не стоит, — мысленно улыбнулся я. А что о помощи не просит, так тоже дело понятное. Уязвляет его мужскую гордость, сколько я всего для него сделал. Хочет доказать, что сам способен семейные вопросы решать. Ну что же — сильный, уверенный в себе муж для моей матери полностью в моих интересах.
Он вернулся в большую комнату. А я вернулся к молодежи. Настроение у всех было отличное. Дети резвились, лазили по отцам и по всем, кто вовремя не спрятался. Николай смешил нас рассказами о приключениях в только что закончившемся рейсе. Гриша с Петром такое про службу рассказывали, что никакие анекдоты с этой былью не сравняться. Смеялись так, что щёки устали.
Только Мишка Кузнецов сидел в углу с мрачной физиономией. Что случилось? Попросил его со мной сходить на кухню, ещё выпивки поднести, а то хорошо пошло под анекдоты, тем более, компания, в основном, мужская.
— Миш, случилось что? — спросил я прямо, когда мы остались одни. — На тебе лица нет.
— Да, ерунда, просто…
— Что просто? Рассказывай. Помощь нужна?
— Да нет. Чем тут поможешь?..
— Влюбился, что ли? — осенило меня. — Или с Наташкй поссорились?
— Что-то разошлись мы с Наташкой, как в море корабли, — развёл он руками. — Она в одну сторону, а я в другую… Чужие стали совсем, как разъехались по разным городам. Но и с второй догадкой ты прав, влюбился…